Он покосился на меня, словно ожидая моей реакции на проявление его волчьей сути в человеческом обличии, но я лишь тихо спросила:

– Тебе пора идти?

– Сначала провожу тебя до поселения, – решительно ответил Ильгар. – Идем.

И от одной мысли, что этот вечно занятый, несущий на своих плечах столько забот всей стаи мужчина снова нашел время, чтобы лично заглянуть на мою первую, полную волнений тренировку, а после проводить меня, внутри вспыхнул тот самый огонь, яркий и трепетный, который всегда возникал рядом с Ильгаром.

Глава двенадцатая

Ильгар Белый

Последний удар мечом отозвался в запястьях приятной, знакомой болью, и я кивнул двум оборотням, которые тренировались вместе со мной, давая понять, что на сегодня все. Убрал оружие, окинул взглядом зал, где еще бились, разделившись на пары, другие волки, оттачивая воинское мастерство. Учиться защищать сначала себя, а после и свою семью, каждый мужчина из моей стаи начинал с пяти лет. Когти и клыки для борьбы с врагом – всегда лучший вариант для волка, но не для человека, поэтому и меч держать умели все мужчины поселения.

Через полчаса, приведя себя в порядок, я вышел наружу.

Мороз ударил в разгоряченную кожу, и я поглубже натянул капюшон мехового плаща. Над головой висел тонкий месяц, отбрасывая призрачный свет на заснеженные крыши. В поселении стояла тишина, но с некоторых пор не уютная, а настороженная. Та самая, в которой чувствовалось затаившееся зло, что может проснуться в любой миг и превратить кого-то из нас в ледяную статую. И вся надежда теперь была лишь на нее. На Злату. На мою пару.

При одной мысли о ней внутри вспыхнул и побежал по венам огонь. Зверь зашевелился, требуя вырваться и помчатся к ее дому, но я не стал этого делать.

Злата каждый день много часов, с утра и до того момента, пока не начнет темнеть, тренируется в лесу, чтобы помочь нам, и сильно устает. Она об этом, конечно, не говорит, но я и вижу, и чувствую ее лучше, чем кто бы то ни было. Ей нужен отдых, а я… я и так не могу удержаться, чтобы не появляться рядом, не провожать ее после, не касаться ее руки. Не хватало еще сейчас сорваться!

Но сколько я еще так выдержу? Я, вожак, привыкший к дисциплине и контролю, теряю и то, и другое с ненормальной скоростью с того момента, как в моей жизни появилась Злата. И даже придумать приличный предлог, чтобы позвать ее жить в мой дом, не получается. А так хочется, чтобы моя пара всегда была рядом и у нас появилась возможность сблизиться еще больше.

Погруженный в эти мысли, я не заметил, как ноги сами принесли меня к дому Дарисы, где жила моя Злата. Ну, конечно. Куда же еще? Только к ней. Кажется, я совсем не знаю, как справиться с этим сумасшедшим влечением. Оно порою сильнее любых доводов разума и моей силы воли.

Окно в комнате Златы было темным, оно и понятно, ночь зимой начинается рано, но никто еще спать не ложится. Наверняка она сейчас привычно помогает Дарисе по дому. Я невольно зацепился за цветущие в глиняной вазочке ветки, стоящие у Златы на подоконнике, те самые, что она сорвала во время своей первой тренировки, и невольно улыбнулся.

Я уже знал от своего ближнего круга, что горшки с растениями Златы даже не добирались до дома собраний. Оборотни разбирали их еще возле поселения, порыкивая, если кто-то пытался влезть вне созданной ими же очереди. Подобная реакция не была удивительна, все волки порывистые и страстные натуры, и над сдержанностью многим еще работать и работать. Удивительным было то, что с некоторых пор горшок с кустом или елкой стал в моей стае самым желанным подарком. Расскажи мне кто-то подобное еще месяц назад, ни за что не поверил бы.

И эти изменения, саму весну в каждый дом, где появился горшок с растением, принесла в жизнь волков моя пара. От осознания этого, от желания зацеловать ее порой до опухших губ я не знал куда деться.

– К Злате пришел, вожак? – неожиданно окликнула меня Дариса.

Я резко обернулся, лишь сейчас поняв, что настолько задумался, что не услышал ее шагов и не почуял приближения.

– Нет ее, – продолжала волчица, поправляя пуховый платок на голове. – У Нарины сегодня вечером волчицы собираются на чай, вот и ее позвали.

Я озадаченно моргнул. Чаепитие у Нарины? Впервые о таком слышу. В моей стае волки редко ходили друг к другу в гости, предпочитая круг своей семьи. Не считая, конечно, общих собраний, тренировок и охоты.

– С ее приходом не только в твоей жизни начались изменения, вожак, но и в жизни стаи, – мягко сказала Дариса, подтверждая мои недавние мысли.

Не один я так, похоже, считал, но и уже мои сородичи.

Прав был тогда Лиарий, Злату уже приняли мои оборотни. Вспомнить хотя бы того же Матвея, одного из тех, кого я приставил к ней в качестве постоянной охраны. Он как не заговорит о моей паре, так только восхищение и сквозит в голосе. И немногословные Карим и Ян, наблюдая за ее тренировками, отзываются о девушке с уважением. Не ко всем человеческим женщинам, что появляются у нас в стае, даже не ко всем волчицам, так относятся оборотни.

– Да и на Злату общение положительно влияет, – добавила Дариса. – Словно оттаивает она после того, что с ней произошло.

Я нахмурился. Дариса никак не могла почувствовать по запаху то и дело вспыхивающую тревогу Златы, что едва не сводит меня с ума. Уловить ее могу только я, ее истинная пара. Тогда откуда она о ней знает? Неужели Злата ей что-то рассказала о себе? В разговоре со мной она по-прежнему всячески избегала упоминаний о своем прошлом.

– Я не слепая, Ильгар, чтобы не видеть, что не по своей воле Злата оказалась в лесу в ночь вашей встречи, – тихо сказала Дариса, словно прочтя мои мысли. – И как бы то ни было, береги ее, вожак. Тебе досталась в пару отзывчивая, чуткая к чужой беде и смелая девушка.

– Буду, – хрипло пообещал я, немного успокаиваясь.

Дариса позвала меня на ужин, и я не стал отказываться, втайне надеясь, что Злата вот-вот вернется, но ее все не было. Я поел и ушел, как только позволила вежливость.

Возвращаясь к себе, уловил вдали знакомый волчий вой. Лиарий,