– Не совсем, – ответил Карим, подходя ближе и ободряюще кладя ладонь на плечо оборотня. – У Златы дар жизни. Ее прислала к нам Великая Белая Волчица, чтобы уничтожить ледяное проклятье. Но она… попытается помочь, если позволишь.

Несколько мгновений Ардий молча смотрел на меня. Его взгляд теперь был полным тревоги и последней надежды. Казалось, еще миг – и он разрыдается или завоет от отчаяния.

– Спасите Руслана, – хрипло проговорил он. – Я буду благодарен за любую вашу помощь.

Я кивнула, не доверяя голосу, и подошла к носилкам. Сердце колотилось где-то в горле. Волк лежал на здоровом боку, второй оказался разорван, и вокруг раны от запекшейся и сочащейся крови слиплась шерсть. Дыхание зверя было прерывистым, но самое ужасное – это его взгляд. Он смотрел на меня без страха, с невероятной силой духа, старательно пряча боль. Этот оборотень не заслуживает такой участи. Никто не заслуживает.

Я присела на корточки и закрыла глаза. Сила предсказуемо не откликнулась, а я почему-то вдруг подумала о Великой Белой Волчице. Как там она говорила? «Справишься, если постараешься. Душу вложишь, сердце откроешь…» Несколько секунд я просто дышала, стараясь не допустить паники и проникаясь сказанным. А потом… это знание, как действовать, как и тогда в ледяной пещере, пришло само, словно только и ждало этого момента.

Вдохнула поглубже и принялась искать внутри самые светлые, самые теплые воспоминания. Улыбку отца, учившего меня ориентироваться в лесу, ощущение невероятной защищенности в сильных руках Ильгара, вынесшего меня из метели, радость, с которой распускались невозможные зимние цветы на ветках в глиняных горшках. Я всем сердцем, каждой клеточкой своего существа наполнялась этой невероятной силой, желала помочь Руслану. И моя магия откликнулась, вспыхнула ярко и даже немного больно.

Кто-то ахнул, и я приоткрыла глаза. Из-под моих ладоней струились сотни тончайших, переливающихся золотым светом нитей, и оплетали тело волка.

Я чувствовала, как моя сила перетекает в него, наполняя теплом, заставляя утихать боль и сращивая края жуткой раны. Иначе и быть не могло! Ведь каждая золотая нить была соткана из моих самых светлых воспоминаний, из моей воли и надежды, из желания удержать чужую жизнь. Это была совсем другая грань моего дара, древняя и могущественная, там, где не пробуждалась природа, а лилось нечто умиротворяющее и очень светлое. И я бесконечно радовалась, что она проснулась именно сейчас и здесь. Великая Белая Волчица, спасибо тебе!

Но чем больше света уходило от меня, тем слабее я становилась. Перед глазами все поплыло, и золотые нити стали медленно гаснуть. Когда последняя из них исчезла, я уткнулась дрожащими руками в снег.

А передо мной… лежал абсолютно здоровый волк. Сначала он с недоумением оглядел себя, словно не веря, что остался жив, а потом шокировано уставился на меня. Молчавшие и никак не вмешивающиеся в мои действия все это время мужчины присели рядом. Ардий, не скрывая изумления и радости, осторожно ощупал могучее тело сына, а когда тот встал, крепко обнял его. Где-то за моей спиной восхищенно ахали двое молодых оборотней.

– Злата, ты в порядке? – голос Карима прозвучал слишком глухо, будто он находился очень далеко.

– Голова кружится, – честно созналась я, чувствуя, что вот-вот рухну лицом в снег.

Волки явно заволновались. Сквозь нарастающий туман в голове я уловила бесконечные благодарности Ардия, встревоженный возглас Карима, когда он попытался помочь мне подняться. А потом… меня подхватили самые сильные, самые желанные на свете руки. Они обожгли даже сквозь одежду, мгновенно наполнили душу счастьем и умиротворением.

Ильгар. Мой снежный волк пришел за мной.

Я не знала, как он оказался здесь так быстро. Может, пока я лечила, прошло больше времени, чем мне казалось, но сейчас это не имело значения. Главное, он рядом.

Я бессильно уткнулась лицом в его шею, вдыхая любимый, сводящий с ума запах мороза, хвои, чего-то необъяснимо мужского и надежного, как скала. И тихо, почти беззвучно, простонала, цепляясь за его плащ.

– Тебе плохо? – его голос, полный тревоги, прозвучал прямо над ухом. – Где болит, Злата? Что?

И как тут скажешь, что на самом деле мне очень хорошо от одного его присутствия? Все остальное сейчас, право слово, мелочи.

– Злата, не молчи! – в голосе Ильгара слышалась неподдельная тревога, которая ударила в меня, а его напряжение я чувствовала, как никогда.

До чего же странно-то! Почему я ощущаю этого мужчину сейчас… так. Неужели отголосок магии? Или он просто не скрывает своих эмоций?

Неважно. Все сейчас неважно. Лишь он оставался рядом. Рядом со мной.

– Злата, отзовись! Пожалуйста!

– Сил совсем нет, – с трудом прошептала я.

Ильгар шумно выдохнул и прижал меня к своей груди еще крепче, но с невероятной, почти пугающей бережностью. Показалось, его губы на мгновение коснулись моего лба, и он пробормотал что-то вроде: «Сумасшедшая моя, единственная». Но в последнем я уже не была уверена, потому что мир поплыл и накрыл меня темной, безмятежной волной беспамятства.

Глава четырнадцатая

Ильгар Белый

Голова Златы бессильно покоилась на моем плече, дыхание было прерывистым, и тревога затопила мое сердце.

Великая Белая Волчица, как же так?

Она удержала чужую жизнь, а сама выжала себя до предела, до этой пугающей до тьмы в глазах беззащитности. И если сейчас, спасая одного из нас, Злата оказалась на грани, то что с ней станет, когда она попытается снять проклятие, сразиться с силой, сковавшей сотни моих сородичей?

Внутри у меня все заледенело от такого невероятного страха, будто сердца только что коснулась та жуткая тьма из пещеры, несущая лишь смерть. Но выход должен быть, должен! Или…

– Вожак, – голос Ардия прозвучал тихо, вытаскивая меня в реальность.

Он и остальные оборотни смотрели на нас, и в их глазах читались безмерная благодарность и тревога.

– Что мы можем сделать для этой девушки? Как помочь ей восстановиться?

Я не сдержался и предупреждающе рыкнул, заставив стоящих вокруг волков замереть и отступить на шаг. Они моментально поняли, кем для меня является Злата.

– Она твоя пара, Ильгар? – пораженно выдохнул Ардий.

Еще бы! Я столько ждал эту девушку, что сам порой не верил в случившееся.

– Ох, мы же не знали…

Разумом я это понимал, но зверь во мне требовал защитить Злату, унести подальше от всех. Она моя. Моя и ничья больше. И никто из мужчин по законам волков не смеет предлагать моей паре помощь или прикасаться к ней, когда она так беззащитна, без