4. Борьба Советского государства за мир

В Политическом Комитете была сделана попытка извратить принципы, особенности и сущность советской внешней политики. Хотели изобразить советскую внешнюю политику, как политику «тактических маневров», лишенную принципиального содержания, если не считать ее якобы главного принципа – это ориентации на войну, являющуюся ключом к решению всех международных проблем. Это лживое и клеветническое изображение советской внешней политики встретило с нашей стороны и со стороны делегаций стран народной демократии достойный отпор и полностью провалилось. Тем не менее, я считаю не лишним, хотя бы в кратких чертах остановиться еще раз на вопросе о принципах, характере и особенностях советской внешней политики, как она сложилась и действует с самого начала Советского Социалистического государства и до наших дней. Я буду, разумеется, максимально краток и остановлюсь лишь на самых главных моментах.

Мы уже напоминали о том важном факте, что первым декретом Советской власти был декрет о мире от 8 ноября 1917 г., это историческое обращение молодой социалистической страны ко всем государствам и народам с призывом покончить с войной и заключить справедливый, демократический мир. Но война продолжалась.

Версальский мир не устранил, а углубил противоречия между союзниками. Версальский мир должен был покончить с войной. В действительности он превратил войну в постоянную угрозу, висящую над миром. Это тем более справедливо, что в России разгоралась война в результате ворвавшихся в нашу страну сотен тысяч интервентов, заливавших наши села и города потоками крови. Это был 1918 год. Советское правительство и в этой новой международной обстановке продолжало настойчиво бороться за мир.

Во г несколько фактов этой борьбы.

6 августа 1918 г. Наркоминдел обратился к американскому генеральному консулу в Москве с протестом против интервенции, с требованием прекратить враждебные действия, установить мир, 24 октября НКИД обратился к президенту Вильсону, настойчиво требуя сообщить, из-за чего, собственно говоря, проливают кровь солдаты Антанты и России?

3 ноября Советское правительство обратилось к правительствам Антанты с предложением мира.

8 ноября 1918 г. VI Чрезвычайный Съезд Советов предложил Англии, Франции, США, Италии и Японии начать мирные переговоры и т. д. и т. д.

Потом история с конференцией на Принцевых островах, что хотел было использовать против нас чилийский делегат, но осекся» так как позиция Советского правительства и на этот раз свиде* тельствовала о последовательной миролюбивой политике Советского государства.

Потом – Вашингтонская конференция 1922 г. по ограничению морских вооружений, явившаяся одним из ярких эпизодов развернувшейся борьбы между двумя тихоокеанскими конкурентами – США и Японией. Эта конференция была типичным образцом лигонационной дипломатии и лигонационной демократии, хотя и была созвана вне рамок Лиги наций. Эта демократия была показной, так как ни один из вопросов большой политики не был разрешен на официальных заседаниях конференции. Все делалось за кулисами во время переговоров большой тройки – Юз, Баль-фур, Като. Даже французская делегация не была в курсе всех дел.

Советское правительство не было приглашено на эту конференцию, и в ноте от 19 июля 1921 г. оно решительно протестовало против такого недружелюбного акта, против того остракизма, которому оно было подвергнуто. Но и в этом случае Советское правительство сочло необходимым подчеркнуть, что оно готово «приветствовать всякое разоружение или сокращение военных расходов», так как «самая мысль о разоружении не может представляться ему иначе, как заслуживающая поощрения».

Напомним о Генуэзской конференции 1922 года, собравшейся, как известно, прижать советскую Россию, поставив ее перед лицом враждебного ей единого дипломатического фронта. На этой конференции, несмотря на все неблагоприятные для Советского государства условия, Советское правительство заявило, что, оставаясь на точке зрения принципов коммунизма, Советская делегация признает экономическое сотрудничество между двумя системами – капиталистической и социалистической – необходимым для всеобщего экономического восстановления. Советская делегация тогда же внесла предложение о всеобщем сокращении во* оружений, обещая всячески поддержать любое предложение, облегчающее бремя милитаризма.

Но международная обстановка оказалась, видимо, для такого предложения неподходящей.

Это было время «передышки» между войнами.

«Генуя, – как говорил тогда вождь советского народа В. И. Ленин, – как раз знаменует опять «передышку» в неизмеримо более крупном, всемирном масштабе, передышку между войной против советской России, каковую войну всемирная буржуазия вела и проиграла, и новой войной, которую эта буржуазия готовит, но еще не совсем приготовила в данный момент».

В 1925 году Совет Лиги наций постановил образовать Комиссию по подготовке конференции по разоружению и пригласил Советское правительство принять участие в этой конференции. Советское правительство ответило согласием, заявив, что «оно придает столь большое значение всякой попытке уменьшить военную опасность и облегчить тяжесть вооружения, лежащую на народах, что оно готово принять участие во всякой конференции, созванной с этой целью».

Советский Союз, подписав 31 мая 1924 г. Соглашение об общих принципах для урегулирования вопросов между СССР и Китайской республикой, полностью отказался' от всех царских договоров, нарушавших суверенитет Китая, а также от русской доли контрибуции, потребовав обратить ее на нужды народного образования. Это соглашение было первым равноправным договором, который Китай заключил с великой державой и который определял отношения договаривающихся сторон на базе взаимного равенства и независимости.

В 1927 году Советская делегация приняла участие в IV сессии Подготовительной комиссии в Женеве, выступив с декларацией о всеобщем немедленном и полном разоружении, обсуждение которого было, однако, отложено на год, до V сессии.

В 1928 году Советское правительство направило в Лигу наций свой проект «Конвенции о немедленном, полном и всеобщем разоружении». Это предложение было отклонено. Советская делегация внесла тогда проект конвенции о сокращении вооружений на половину для больших стран и на Уз и lU – для меньших.

Тогда особенно старалась сорвать советские мирные предложения французская делегация во главе с Полем Бонкур, членом II Интернационала и председателем иностранной комиссии французской палаты депутатов. Он энергично возражал против советских предложений в стиле, весьма напоминающем стиль, которым пользуются здесь, на Генеральной Ассамблее и в ее Комитетах, не только французская, но и английская, и американская делегации. Он доказывал неосуществимость советского плана разоружения, говоря: «Конечно, советский проект прост, слишком прост». «Флоты пускаются ко дну, аэропланы взлетают на воздух, сол-

Даты распускаются по Домам, оставаясь, тем не менее, солдатами…». Поль Бонкур доказывал, что если произойдет всеобщее разоружение, то малые нации попадут в полную зависимость от больших, ибо они не смогут себя ничем защитить от возможного насилия со стороны последних. Отсюда Поль Бонкур приходил к чудовищному выводу, что всеобщее разоружение нарушает интересы малых наций. Поль Бонкур выдвинул аргумент против советских предложений о разоружении или сокращении вооружений, который и