— О, зарплата пришел, — потер руки Егор.

— Давайте сегодня в кино пойдем, — предложил я, наблюдая за их реакцией.

— Че с тобой? – округлил глаза Зяма. – Мы че, девка, чтобы в кино нас приглашать?

— Ну, как хотите, — усмехнулся я.

— Честно, просто впадлу ехать, — признался Заславский, зевая во весь рот.

— Никуда ехать не надо, — сказал я. – В нашей школе детский лагерь, слышали?

— Ага, все море забили эти головастики, — кивнул Зяма.

Я продолжил:

— Дрэк им киносеансы устраивает по вечерам. Сегодня «Звездные войны». Кто не хочет, не ходите, кто хочет – пожалуйста.

— Крутяк! – обрадовался Зяма и аж распрямился. – А можно? Дрэк пустит?

— Пустит, я с ним вчера договорился.

Алтанбаев заинтересовался:

— Че, в натуре, в нашем кинозале такие сказочки?

— Да. Я поговорил с дрэком, он готов вас пустить, но, если сидеть будете на галерке и не клеить московских девчонок.

— В натуре, там же бабы! – обрадовался Крючок, получил затрещину от Алтанбаева.

— Сказали же: к девкам не лезть. Так че, когда кино-то?

— Сегодня в семь вечера. Тренировки нет, работать вы закончите, и приходите. Только не шумите сильно.

— На такое кино и я сходил бы, — прогудел Сергей.

— Так и вы приходите! – улыбнулся я. – Со Светланой.

Понч похвастался:

— Она нас так кормит, что скоро ожиреем и работать не сможем.

Я смекнул, что феерическое появление Светы оказалось к месту. Детей у нее, похоже, нет, вот материнский инстинкт и нашел точку приложения.

— Спасибо, братан! – Крючок полез ко мне брататься-обниматься.

Скорее всего, появление Алтанбаева произведет фурор среди девушек, например, среди тех же ненавидимых Гаечкой кобылиц, и московские парни сплотятся вокруг общей угрозы, что очень хорошо. Обычно такие конфликты заканчиваются набегами местных на чужаков и массовыми драками. Но поскольку местные авторитеты ручные, кровопролития не будет, зато появится солидарность в рядах трудящихся…

— Март, — позвал меня Егор как-то жалобно, я посмотрел на него. – Как там Наташа? У нее все получилось? А то не пишет, а куда звонить, я не знаю.

Крючок и Понч вытянули шеи. Точно Наташка – роковая женщина. Она излучает живое тепло, и слишком много желающих погреться у ее огня.

— Учится у репетиторов, света белого не видит, — ответил я. — Ну все, вечером увидимся!

Потом я поехал на дачу. Тимофей не стал оттуда уезжать, побоялся оставлять Лидию и детей, работал у них нянькой. Но я ехал не к нему. И не к Лидии, хотя сегодня у нее выходной.

Первым меня встречать выбежал Лаки. Ну и конь вымахал! Чуть с ног не сбил. Потом из летней кухни вышел Тимофей. До чего же он похож на сенбернара! Огромный, неторопливый и такой же добрый. Светка от него не отлипала, и сейчас была с ним. Но, увидев меня, завизжала и побежала обниматься. На пороге появилась Лидия.

— Где Ваня и Коля? – спросил я.

— На море пошли, — ответила она.

Ходить вокруг да около я не стал, объявил:

— Сегодня в семь часов в нашем кинозале будут показывать «Звездные войны». Приходите. Все бесплатно.

— Да-а! – закричала Света. – Классно, а то жутко скучно. Пойдем с нами в шашки играть! Меня Тим научил.

Лидия поковыляла ко мне.

— Я слышала, будет второй ларек?

— Будет, на Ленина, — ответил я.

— А продавец вам нужен? У меня на примете есть порядочная женщина. Правда, в возрасте, пятьдесят пять лет ей. Со мной в садике нянечкой работала.

— Здорово! – искренне обрадовался я. – Но раньше четверга ларька не будет. В среду мы с Вероникой с ней поговорим.

Рекомендации Лидии я был склонен верить, но все равно следовало посмотреть на человека – вдруг лицемерная гнилушка в доверие втерлась?

***

Насчет алтанбаевцев я зря переживал. На «Звездных войнах» им было не до девчонок. Они буквально вмерзли в сиденья и разинули рты от восторга. Взрослые парни забыли, как дышать, настолько их захватило зрелище. Света тоже притихла, держа Лидию за руку. В напряженные моменты она прижималась лицом к ее руке и зажмуривалась. Ваня и Бузя не дергались, они ведь мужчины!

В дальнем ряду последнего ряда, прильнув друг к другу, сидели Светлана и Сергей.

Домой я возвращался перед закатом с чувством выполненного долга. И думал, что зрелища народу так же необходимы, как и хлеб. Казалось бы мелочь, ничего мне не стоящая, а сколько счастья у людей!

Глава 11. Ваши ставки!

В двадцать один сорок прозвучал звонок, межгород. Поднимая трубку, я догадывался, что это Наташа.

Голос у нее был усталым, грустным.

— Привет, Паш. Купила кассеты Мановару и ребятам вещи, получилось прям хорошо, сэкономила. Все модное, яркое, им понравится. И кассеты Мановару, дед завтра утром повезет передавать. Себе взяла двадцатку, затарилась косметикой…

— Ты умница, великое тебе спасибо… Наташ, что случилось? – спросил я, почуяв неладное.

— Я видела Андрея, — выпалила она и сразу поправилась: — Наверное. Ходила к народной артистке учиться петь, много о нем думала. Потом еду в метро – а он навстречу.

Она замолчала, сосредоточенно сопя в трубку.

— А ты?

— Позвала, но он не услышал. Перелезла с эскалатора на эскалатор, как дура, побежала за ним, а он пропал! В толпе затерялся. Не успела.

— Точно это был он? – уточнил я.

— Не точно. Этот был худой, замызганный, заросший, старый совсем, лет пятьдесят на вид или даже больше.

— Ну, Андрей твой не мальчик…

— Этот совсем старый, и на бомжа похож. Но я подумала, вдруг он теперь бомж, квартиру-то бандиты забрали, вот он и ночует под забором.

И снова сопение.

— Как занятия? – сменил тему я, понимая, что Наташке до сих пор больно вспоминать Андрея. – Что сказала артистка?

— Можно сказать, хвалила, пугала, отговаривала поступать. Тетка такая… алкоголичка, короче. Но интеллигентная. Все стены в фотографиях, и с Быковым есть, и с Никулиным. Ну, короче, она с ними правда работала. Классная тетка, но постарела, карьера пошла на спад, и она загрустила.

— Что еще нового? – спросил я. – Давай я перезвоню, чтобы деда не разорять.

— Давай! – обрадовалась Наташа. – А то так