время разговора по голосвязи. В тот момент друг выглядел почти напуганным.

— Что за Дилара? — золотисто-зелёные глаза Вики заблестели двумя хризолитами. Вот бы она на учёбу так реагировала, пока снова не обросла хвостами.

Нам удалось заметно смутить Надира.

— Младшая дочь сводной сестры дяди Фаршада, главы Самаркандской области, — нехотя ответил он. — Забудьте про Дилару, у меня на первом месте карьера, а не девушки. В Столичный институт очень сложно поступить, но очень просто из него вылететь. Я не готов рисковать своим будущим ради восточных пери, тем более навязанных.

— Все так говорят, а любовь никого не спрашивает. И — бац! — рыжая плутовка с размаху шлёпнула ладонью по столу. — Кольцо на пальце, в сердце песня.

— И жирный «неуд» в табеле успеваемости, — добавила я. — Надир прав: сперва диплом, только потом романтика.

Вика поочерёдно посмотрела на нас.

— Сколько вам лет, товарищи? Полтинник уже стукнул? Молодость создана для ошибок, чувств и безумств, и даже самое маленькое счастье лучше, чем самая большая карьера.

— Ты будущий логист, Вик, а расставляешь приоритеты, как философ, — рассмеялась я.

— Но только это правильно, — важно кивнула она. — Между прочим, я в философии разбираюсь почти так же хорошо, как в свадьбах.

Заметив, что разговор вновь понесло в опасные воды, Надир поднял руку:

— Стоп-стоп! Предлагаю новое правило для ужинов. Вика не обсуждает свадьбы, а мы с Васей учёбу.

— Всецело поддерживаю, — согласилась я. — В мире полно более приятных тем для разговора. Например, Турнир капитанов.

— Точно! Факультет стражей будет представлять Макс Елецкий, слышали о нём, девушки?

— Спрашиваешь тоже, — фыркнула я. — Его имя занимает вторую строчку в Зале Славы.

— Когда выиграет, займёт первую, — заявил Надир без искры сомнений. — Там отрыв от Челябинского незначительный.

— Если выиграет, ты хотел сказать, — мило поправила я.

— Когда.

— Если! За управленцев Переславль-Залесская. Она ярость воплоти, даром, что на её гербе сельди.

— Ярость или нет, она всего лишь восьмая строчка в Зале Славы.

— Когда выиграет, займёт четвёртую.

— Если выиграет, ты хотела сказать. Прости, Вась, но Макс объективно сильнее. На вторую строчку не за красивые глазки попадают. Ваш Красноярский дотянул только до третьей, а теперь честно ответь: кто сильнее, он или Переславль-Залесская?

Я снова фыркнула:

— Зависит от случая. У них один стиль боя, но разный подход. Первый — гром, вторая — молния.

— Ясно, — скуксилась Вика. — Вам не полтинник, вам двенадцать… Ну ладно, — протянула с видом мученицы, — всё равно это лучше, чем жуткий торт моей бабули. Только не ждите, что я буду болеть за ваших чемпионов! Я за Коломенского.

— Он же со следственного.

— И что? За логистов выступает Воронежский. Далан говорит, у него нет шансов даже в полуфинал выйти…

После ужина барышня Саратовская убежала звонить своему жениху, а мы с Надиром двинулись в сторону общежития.

— Трудно представить, что в следующем году тебя здесь не будет, — сказал Надир, устремив рассеянный взгляд на голограмму с анонсом Турнира на информационной стене.

— Я так далеко не заглядываю, самый максимум — июль. Если к выборам Князя не соберём железные доказательства против Фюрстенберга, то всё. Артемий взойдёт на престол, и в следующем году мы будем рыть окопы где-то на западном фронте.

— Время ещё есть.

Луговский пересылал мне документы по мере готовности. Информации было много, и половина из неё весьма любопытного характера, если знать, на что обращать внимание. На первый взгляд болванки никак между собой не пересекались, кроме сугубо деловых вопросов на административном уровне, однако в их окружении нашлись одни и те же люди, присутствие которых не объяснить ни закономерностью, ни случайностью.

Подозрительных имён хватало, но Фридрих фон Фюрстенберг не фигурировал ни в одном из отчётов. Мой кузен встретился лишь однажды. Что самое любопытное — на некоторых бумагах мелькало имя заместителя главы Третьего отделения княжеской канцелярии — Шадринского Михаила Михайловича. Пока оно казалось погрешностью, однако звучало аккурат в даты предполагаемых ритуалов. Быть может именно этот человек обеспечивает секретность плану Фюрстенберга? Такой масштабный заговор с вовлечением губернаторских семей тяжело хранить в полной тишине без покровительства в силовых структурах.

— Многое бы объяснило, — Надир поддержал ход моих мыслей.

Мы остановились у подножия широкой лестницы с тускло сияющими колоннами и голографическими указателями на них. Справа — вход в женское крыло общежития, слева — в мужское.

— А ты не думал, что глава отделения тоже в курсе заговора?

— Его превосходительство Омский? — Надир прислонился к одной из колонн, и его силуэт мгновенно обвело голубым контуром. — Не знаю. Но… Вряд ли. Будь Омский заодно с Фридрихом, твой Луговский сумел бы найти только пустоту. У него хватит реальной силы сокрыть любое преступление без следа.

— Что же тогда он ничего не замечает?

— То, что он нам не докладывает, ещё не значит, что ничего не знает. Может, прямо сейчас где-то в своём кабинете Омский собирает точно такой же пазл. Фюрстенберг, Тобольский, Зэд.

Хотелось бы знать наверняка. Тогда бы мы пошли в Третье отделение прямо сегодня, не опасаясь, что его глава сочтёт собранные сведения конспирологией и не передаст их на контроль своему заму.

— Отыщем ещё парочку болванок для веса, а там уже под грузом доказательств кто-то из них обязательно сознается, — сказал Надир. — Как иначе? Не думаю, что иноземные души настолько патриотичны, чтобы стоять до смерти за чужие интересы. Надави на них посильнее, и первыми начнут во всём каяться, лишь бы не загреметь на пожизненное.

— Эй! — я шутливо ткнула его локтем в бок. — Болванки вовсе не трусливые люди. Каждый из них гораздо храбрее, чем мы можем себе представить. Ну да ладно, — тряхнула головой, пока не стало грустно, — ты сейчас в «Комплекс»?

— Как обычно по вечерам. План стать лучшим на курсе сам себя не выполнит.

— Погоди, разве ты ещё не лучший?

— Осталось немного, — в улыбке Надира просквозила обоснованная уверенность. — Медленно идёт, но верно. Надо бы нам с тобой помериться силами в симуляторе.

— Не хочу хвастаться, но теперь у тебя не будет и шанса. Псионики с пятого ранга владеют техникой ситуативного иммунитета к любой из стихий на выбор, а подаваться не мой