Я снял перчатку. Приложил ладонь к его спине, между лопаток, где кожа была горячее всего.

Серебряное Касание развернуло картину.

— Четвёртый и пятый, — сказал я вслух. — Побег подпитывал тебя через грунт все три дня. Дополнительная субстанция толкнула створки.

Варган повернул голову.

— Что это значит?

— Это значит, что у тебя пять каналов из восьми задействованы. Три полностью, два на треть. Ты на пороге. Один хороший настой, и третий Круг станет реальностью.

Для полного прорыва: раскрыть 5 оставшихся каналов. Требуется «Настой Корневой Крови 2.0» (усиленная формула).

Варган надел рубаху и сел ровнее.

— Когда?

— Через три дня. Нужен ещё один настой, мощнее предыдущего. Формула есть, но одного компонента у меня нет.

— Какого?

— Глубинный Мох. Растёт только в зоне прямого контакта с Реликтом. Расщелина, откуда побег вырос — он четырёх километрах отсюда, но мох на глубине пятнадцати-двадцати метров, в самой расщелине, рядом с камнем. — Я помолчал. — Нужна экспедиция. Тарек поведёт. Горт пойдёт с ним, потому что мох нужно собирать определённым образом. Кто-то третий для подстраховки.

ТРЕБУЕМЫЙ ИНГРЕДИЕНТ: Глубинный Мох.

Тип: литофит, растущий в зоне прямого контакта с Реликтом.

Локализация: расщелина, 4 км к югу от деревни. Глубина залегания: 15–20 м.

Свойства: содержит концентрированную субстанцию Реликта в клеточных стенках. При добавлении в рецепт «Настоя Корневой Крови» повышает резонансную совместимость настоя с глубинными каналами субъекта на 35%.

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: Расщелина находится в зоне повышенного витального фона (1200% нормы). Пребывание более 2 часов для некультиваторов чревато витальным отравлением.

Варган слушал молча. Его лицо оставалось спокойным.

— Тарек справится. Расщелину он знает — ходил к ней с разведкой, когда побег двигался к деревне. Горта обучу сбору.

— Кто третий?

— Нур — он надёжен и нетороплив. Мне нужны люди, которые сделают работу, а не будут пялиться на светящийся камень с открытым ртом.

Варган усмехнулся.

— Сколько мха нужно?

— Три образца размером с кулак. Свежие, с ризоидами. Горт знает, как срезать, чтобы не повредить структуру. Срок хранения — двенадцать часов после сбора, потом субстанция в клетках начнёт распадаться.

— Значит, до расщелины четыре часа. На сбор час. Обратно четыре часа. Впритык.

— Впритык, — согласился я. — Поэтому выходить на рассвете.

Варган встал. Его колени не хрустнули, и движение было плавным, уверенным. Он посмотрел на меня сверху вниз, ведь его рост всегда делал меня ниже на голову.

— Лекарь.

— Что?

— Когда все восемь раскроются, насколько я стану сильнее?

Я прикинул. Три канала давали прирост в пятнадцать-двадцать процентов ко всем физическим показателям. Восемь каналов — это не линейная экстраполяция, культивация работает по экспоненте. Третий Круг означает, что тело становится крепким как молодое дерево, сосуды выдерживают давление, которое разорвало бы обычный организм, а скорость реакции позволяет перехватить копьё в полёте.

— Ты станешь сильнейшим бойцом в радиусе двухсот километров, — сказал я. — Кроме Железной Лиры. Может, кроме Рена. Именно бойцом — это важно знать, Варган.

Мужчина помолчал. Его глаза сузились.

— Лира на шестом круге, — сказал он.

— Верно. Ты будешь третий. Разница в три уровня, и Лира пройдёт тебя как бумагу. Но в пределах третьего Круга равных тебе не будет. Среди тех, кого мы знаем — ни одного.

Варган кивнул. Забрал копьё от стены и ушёл. Его шаги по утоптанной земле звучали тяжелее, чем раньше. Тяжелее и увереннее.

Горт подождал, пока шаги стихнут, и поднял голову от черепка.

— Глубинный Мох. Я видел его описание у Наро. Табличка двадцать вторая, верхний ряд. Наро писал, что его нельзя трогать голыми руками.

— Правильно. Субстанция в мхе настолько концентрирована, что при прямом контакте обжигает кожу. Нужны обмотки из плотной ткани, двойной слой. И нож с костяной рукоятью — деревянная может размокнуть от влаги в расщелине.

— Я подготовлю.

— Подготовь. И черепок с инструкцией по сбору. Размер, место среза, способ упаковки. Завтра утром пройдём с тобой каждый шаг, прежде чем ты уйдёшь с Тареком.

Горт кивнул. Его лицо было серьёзным, сосредоточенным.

— Горт.

— Да?

— Если в расщелине увидишь что-то, чего не понимаешь — не трогай. Запомни и расскажи мне. Витальный фон там в двенадцать раз выше нормы. Долго не стой — максимум час. Если закружится голова или пойдёт кровь из носа, выходи.

Он записал и это.

Лис в углу слушал молча, прижимая компресс к голени. Его глаза перебегали с меня на Горта и обратно. На его лице читался вопрос, который он не задал вслух, но я знал, какой: «А я?»

— Ты остаёшься, — сказал я, не дожидаясь. — Каналы ещё мягкие. Два-три дня покоя. Лёгкие упражнения с Тареком, когда он вернётся.

Лис опустил голову и сжал губы.

— Я буду ждать, — сказал он после паузы.

…

Ночь пришла без предупреждения.

Я вышел к побегу.

Ночной воздух был прохладным, с привкусом влаги и коры. Побег стоял неподвижно, серебристый в свете кристаллов, двадцать сантиметров полупрозрачного стебля с бордовой сетью капилляров. Второй отросток, утренний, подрос до шести сантиметров и по-прежнему тянулся к южной стене мастерской. Земля вокруг была тёплой, и на границе зоны обогащения мох на стволах переходил из серого в густо-зелёный с такой резкостью, будто кто-то провёл линию кистью.

Я снял ботинки, перчатки и сел на колени.

Второй сеанс. Десять минут на данный момент — потолок, который Система определила утром. Серебряная сеть адаптировалась к нагрузке, микроперегрев правого предплечья зажил без следа, и нити второго порядка уплотнились за двенадцать часов, как мышечные волокна уплотняются после нагрузки.

Ладони на землю. Стопы на грунт. Четыре точки контакта.

Серебряная сеть вспыхнула. Поток субстанции хлынул через капилляры горячий, плотный, и рубцовый узел принял его с такой готовностью, будто ждал весь день. Синхронизация с реликтом через побег установилась на четвёртом ударе сердца — быстрее, чем утром. Тело запомнило ритм.

44.5%… 45.2%… 46%…

Шестая минута. Ровно. Контроль стабилен. Серебряная сеть держит нагрузку без перегрева, нити на правом предплечье чуть горячее левого, но в пределах нормы.

Седьмая минута. 48.3%.

Восьмая.

На восьмой минуте почувствовал четвёртый реликт.

Я сфокусировался.

Пульс четвёртого реликта был слабым. Амплитуда упала. Утром, когда я чувствовал его последний раз, интервал между ударами плавал от восьми до тридцати секунд. Сейчас вообще ничего.

Двенадцать секунд без единого удара.

Я знал это ощущение — асистолия на мониторе. Прямая