/ 250 сек). Не кормлен. Канал связи с поверхностью: отсутствует.

Словарь: 6/40.

Под Храмом Первого Древа. Под зданием, которое северная столица считает священным. Под полом, по которому ходят паломники, и под алтарём, перед которым Серебряная Листва, правительница восьмого Круга, проводит ритуалы гармонии с Виридианом. Она стоит на спящем Реликте и не знает об этом.

Рина знала про свой, на юго-востоке. Я знал про свой. Теперь я знал третий, и его координаты были точны настолько, что мог бы ткнуть пальцем в карту и попасть в конкретную точку под фундаментом.

Я держал ладонь на земле, и Реликт через побег транслировал мне координаты с навязчивой точностью, как навигатор, который зациклился на одной точке маршрута. «Разбуди. Разбуди. Разбуди». Императив, пропечатанный в каждом ударе глубинного пульса.

Собирался убрать руку, когда сигнал сменился.

Это произошло без предупреждения. Ровный пульс Реликта продолжал бить с интервалом в сорок одну секунду, но поверх него, между ударами, появилось что-то новое — тихое, рваное, задыхающееся.

Как дополнительный ритм на фоне синусового: один удар чужой экстрасистолы, затерявшийся между двумя нормальными.

Я прижал ладонь к земле сильнее и сфокусировался.

Сигнал шёл с юго-запада. Двести километров, может, двести двадцать. Он приходил слабыми, неровными толчками, как пульс человека в геморрагическом шоке: удар, пауза, удар-удар, длинная пауза, слабый удар. Без ритма, без системы. Хаотичный.

Это был не Реликт Рины. Её источник, стабильный и ухоженный, находился на юго-востоке. Не спящий из-под Серебряного Истока. Тот лежал на северо-западе с ровным, медленным пульсом.

Четвёртый.

ОБНАРУЖЕН АНОМАЛЬНЫЙ ИСТОЧНИК.

Тип: предположительно Реликт (повреждённый).

Расстояние: ~200 км, юго-запад.

Частота: нестабильная. 1 уд / 8–30 сек (хаотическая аритмия).

Амплитуда: 12% от стандартного Реликта (угасает).

Канал связи с поверхностью: разрушен или заблокирован.

Классификация: ПОВРЕЖДЁННЫЙ УЗЕЛ.

Прогноз: при текущей скорости угасания, полная остановка через 15–25 дней.

ПРИМЕЧАНИЕ: Сигнал не содержит слов. Содержит паттерн, интерпретируемый как мольба о спасении.

Я медленно убрал руку с земли. Серебряные нити на ладони гудели от перенапряжения. Рубцовый Узел в груди отзывался тупой болью, как мышца после долгой изометрической нагрузки.

Четыре точки.

Треугольник стал квадратом, и один из его углов умирал.

Двести километров. По Ветвяным Путям это десять-двенадцать дней. По Корневым Тропам, напрямик через подлесок, пять-семь, если повезёт и не сожрут. Пятнадцать-двадцать пять дней до полной остановки. Окно, которое сужается с каждым пропущенным ударом.

Я сжал кулак. Серебряные нити вспыхнули бордовым ярко, на долю секунды, после встал, натянул перчатку и пошёл в мастерскую.

Лис спал. Его каналы на ступнях мерцали слабым оранжевым даже во сне.

Я сел за стол, придвинул кристалл ближе и достал пустой черепок из стопки. Взял уголёк.

Четыре точки. Расстояния. Направления. Частоты сигналов. Карта, которую никто, кроме меня, не мог нарисовать, потому что никто, кроме меня, не слышал то, что лежит под камнем.

Я начал чертить.

Глава 6

Четыре точки на черепке.

Я смотрел на них уже третий час. Кристалл на подоконнике горел бледно-голубым, освещая стол, мои руки, четыре глиняных осколка, разложенных в ряд, и уголёк, который я так и не положил обратно в коробку. На каждом черепке кружок, цифра, стрелка направления.

Первый кружок самый жирный, в центре: «Здесь. 41 сек. Стабилен».

Второй обозначает юго-восток: «Рина. Где-то 8 км. Стабилен. Кормлен».

Третий на северо-западе: «347 км. 250 сек. Спит. Храм Первого Древа».

Четвёртый на юго-западе. Линия кружка прерывистая, потому что рука дрогнула, когда я его рисовал: «200 км. 8–30 сек. Хаос. Умирает. 15–25 дн.».

За окном начинало сереть.

Я отложил уголёк и встал из-за стола. Позвоночник хрустнул в трёх местах. Колени затекли, правое бедро онемело от долгого сидения на жёстком чурбаке. Обычные издержки ночной работы без сна, с которыми я хорошо знаком по прошлой жизни. Тридцатишестичасовые дежурства в ургентной хирургии приучили тело функционировать на резервах, а мозг принимать решения в состоянии, когда нормальный человек уже не различает правую руку от левой.

Я вышел на крыльцо.

Воздух был влажным и прохладным, с привкусом росы и мха. Кристаллы на ближайших стволах горели ярким синим — ярче, чем вчера утром, и в их свете я увидел побег.

Он изменился.

Основание утолщилось за ночь, вместо трёх пальцев в обхвате стало четыре. Высота достигла двадцати сантиметров. Бордовые капилляры на полупрозрачной кожице стали крупнее, разветвлённее, и в утренних сумерках каждый сосуд отчётливо просвечивал, создавая впечатление, что отросток покрыт красной паутиной.

Но главное было не в основном побеге. Рядом с ним, в пятнадцати сантиметрах, из земли торчал второй отросток — тоньше, моложе, длиной с мизинец. Он направлен не вверх, как первый, а под углом, и угол этот указывал на южную стену мастерской.

Я присел. Снял перчатку с левой руки. Серебряные нити от запястья до середины предплечья горели ровным бордовым в предрассветной темноте.

Корневая система побега за ночь расширилась. Десять боковых корешков вместо вчерашних семи. Три новых ушли на юг, к фундаменту, и один из них уже коснулся камня. Он не пробил фундамент, а прижался к нему, как палец к стеклу, и субстанция сочилась через микротрещины в кладке внутрь мастерской. Тонкая, ровная подпитка, капельница, подключённая к зданию.

Радиус зелёной зоны увеличился. Мох на четырёх ближайших стволах стал густым, тёмно-зелёным, с бурыми прожилками, которых я раньше не видел. Трава вокруг побега поднялась ещё на сантиметр. Кристаллы на коре горели синим так ярко, что отбрасывали тени.

ПОБЕГ РЕЛИКТА: рост ускорен.

Высота: 20 см (+3 за 10 ч).

Вторичный отросток: 4 см, направлен к фундаменту мастерской.

Боковые корни: 10 (было 7).

Радиус витального обогащения: 10 м (+1.5 за 10 ч).

Витальный фон внутри мастерской (южная стена): 710% от нормы.

Вчера вечером было шестьсот десять. За одну ночь скачок в сто процентных пунктов, потому что корешок дополз до фундамента и начал кормить здание напрямую.

Я натянул перчатку и вернулся на крыльцо. Сел на ступеньку. Положил руки на колени и посмотрел на побег.

В голове крутилось число. Сорок процентов. Мой текущий прогресс ко 2-му Кругу, последний раз когда Система показывала данные. За четыре дня обычной культивации прибавка в 2.5%. Темп, при котором до прорыва оставалось бы недель восемь, если не больше. Восемь недель при условии, что побег продолжит расти, что деревня не взбунтуется снова, что 4-й Реликт не умрёт раньше, чем я смогу до него добраться.

Восемь недель — это роскошь, которой у меня не было.

Строка появилась перед глазами:

Обнаружен оптимальный режим культивации.

Метод: