– Отстань от него, братишка. – Рядом с Лизой нарисовался Женя и легко обнял ее за талию. – На парнишке лица нет. Того и гляди в обморок упадет.

Внутреннее «я» убеждало сесть на диван и ничего не делать. Но то ли во мне говорил выпитый алкоголь, то ли желание не ударить в грязь лицом перед хамоватым хоккеистом, а может, обещание Лизе… Но я без слов занял подготовленное место для обряда. Артур к тому времени уже поменял воду в плошке, вылив предыдущую на улицу. С волнением справиться до конца не получалось. Сердце колотилось и готово было вырваться наружу. Ладони то холодели, то полыхали пожаром.

– Готов? – замечая мое сомнение, спросил Артур.

– Как никогда, – бодро ответил я и тряхнул руками, будто смахивая с них воду после мытья.

Артур закашлялся, прикрывая рот красной повязкой. На ткани проступили кровавые следы. Это у него кашель такой, или рана дает о себе знать? Я крепко зажмурился, избавляясь от навязчивых вопросов. Они зажужжали недовольным роем, но все же улетели куда-то на границу сознания. Если с волнением справиться у меня не получалось, то вот думать о приятном я смог. Так советовала прочитанная Надей статья. С тенью нужно делиться чем-то радостным. Я представил, как встречаю ее на улице. Как невзначай заглядываю в глаза… Какие они будут? Голубые? Пусть так. Тень хмурит лоб и пытается вспомнить, где видела меня. Я неторопливо объясняю и мысленно шлю несколько образов прекрасного зеленого парка, где мы вчера встретились. Тень расплывается в улыбке и начинает припоминать обстоятельства встречи.

Не выныривая из череды образов, ощущаю, как Артур колет мой палец и капает кровью на пол. Тень чувствует мою мимолетную боль и спрашивает, что со мной происходит. Я перевожу тему и предлагаю прогуляться вдоль аллеи, которая сама собой проступает впереди нас, появляясь из разнообразного мельтешения серых сгустков. Тень соглашается. Я начинаю ощущать ее сердцебиение, теплоту. Я показываю несколько светлых детских воспоминаний, которые живут в самых потаенных уголках моего мозга. Первое связано с походом на день рождения лучшего друга в шесть лет. Мы играли на приставке, которой у меня не было еще долгое время, слушали, как сестра именинника играет на фортепиано. Музыка лилась нескончаемым потоком. Она задевала все струны души, заставляя их звучать приятными мелодиями в ответ.

Неожиданно воспоминание оборвалось. Тень больно вцепилась в мою руку. Дорога стремительно уходила из-под ног. Я ощутил, что падаю в какую-то глубокую бездну, у которой совершенно не имелось дна. Дыхание перехватило. Подобное я испытывал в некоторых снах, когда падал с большой высоты. Но сны заканчивались, а это видение нет. Прилагая неимоверные усилия, я глянул вправо. Тень была со мной. Она держала меня и тоже падала в бездонную глубину. Какое-то время в ушах стоял свист от падения, но внезапно он сменился чьими-то неразборчивыми голосами. Десятки неосязаемых сущностей на все лады повторяли одно и тоже на каком-то неизвестном языке. Откуда-то пришло понимание, что твердят эти сущности: «venit ad nos». Еще бы знать, что это такое…

Моя тень знала. Я это понял, бросив очередной мимолетный взгляд на нее. «Иди к нам». Ну уж нет. К вам я не пойду! Похоже, что падал я в тот самый параллельный мир. Но туда мне пока что было рано погружаться. Я напряг руки и согнул ноги в коленях, желая приостановить свое падение. Пространство, что окружало меня и тень, сгущалось. Сведенные судорогой мышцы едва не рвались, жаля меня болью. Впереди в глубине вспыхнул огненный знак. Сперва он был неотчетливым, но постепенно пламя спадало, открывая контуры проступавшей фигуры. Она была точно такой же, как та, что тень Грина прожгла на листе фанеры…

Чем ниже я падал, тем сильнее становился жар. Закрыв лицо рукой, я мысленно обратился к тени с просьбой вернуть меня обратно в реальный мир. Через секунду я ощутил, как она хватает меня и с силой трясет за плечи. Раз, другой, третий. Падение прекращается. Картинка в глазах стремительно изменяется. Знакомая комната, одногруппники, горящие свечи в виде звезды и обведенная тень. И я знаю, сколько прошло времени. Надя уже не обнимала Лизу. Женя стоял рядом с Грином, а Артур недовольно посматривал на часы, висящие на стене. Я глянул на свою тень. Она раскачивалась из стороны в сторону, точно маятник. Амплитуда становилась все больше и больше, а контур тени постепенно превращался в некий бесформенный овал.

– Можешь сходить уже с места, – щелкая пальцами перед моим лицом, прокричал Артур. – Уже третий раз тебе говорю. Не слышишь, что ли?

Да, я не слышал. Его слова звенели в ушах. Казалось, они идут откуда-то издалека. Гулкие и не совсем разборчивые. Ноги не слушались. Я не мог пошевелить пальцами на руках. Подушечки неприятно кололо. Вдобавок мое запястье невыносимо жгло, точно по венам в этой области текла раскаленная кровь. На мгновение мне почудилось, что там просвечивает тот самый знак, который я видел в бездонной глубине.

– Давай помогу. – Артур небрежно взял меня под руку и отвел на диван.

В голове что-то щелкнуло, и все стало прежним. На меня мгновенно навалилось шипение горящих свечей, громкое сопение Жени и причитания Нади и Лизы, которые спешно подбежали и уселись рядом со мной по разные стороны.

– Что ты видел, Марк? – Взбудораженное лицо Нади первым появилось в поле моего зрения. – Твоя тень вытворяла такое! Мы оторваться не могли. А потом она стала драться с кем-то невидимым. А затем просто раскачивалась из стороны в сторону. Это было очень…

– Завораживающе, – подхватила Лиза.

– И немного жутко, – поморщилась Надя.

Я взглянул на свое запястье. Никакого знака на нем не было. Артур торопливо готовился к последнему обряду, совершенно не интересуясь моим самочувствием.

– Не знаю, – выдавил наконец я. – Пытался познакомиться с тенью, как было в статье. Только все перешло в падение. Я слышал странные голоса, которые звали меня. Думаю, это был мир теней…

– Круто. – Грин уселся на пол у моих ног. – И какие впечатления от посещения параллельного мира?

– Скомканные. – Я потер зудящее запястье. – Считай, я был на самом пороге. Зато видел горящий символ, который был точь-в-точь как тот, что твоя тень на листке фанеры выжгла.

– Ого, надо будет посоревноваться с тобой на днях, у кого лучше получится рисунок. – Грин с силой ударил меня ладонью по колену.

Сердце в груди замедляло свой темп. А вот запас бодрости у меня рос. Я хотел двигаться. И есть. Женя обиженно сидел на краю дивана и не