— Рекомендация! Блин, это просто бомба!

Когда Хоу Цзюнь и остальные разошлись, Сюй Шэн, сидя на лестнице, вытянул ноги и спустился на одну ступеньку: — Теперь можно не ходить на уроки?

Шао Чжань хмыкнул.

Настроение Сюй Шэна было таким же, как у Хоу Цзюня: — Разве это не круто? Как только новость разнесётся, весь выпускной класс захочет тебя побить.

— Круто, как же, — сказал Шао Чжань. — Я же должен ещё тебя учить.

Экзамены сдавать не нужно, но обязанности частного репетитора продолжались.

Шао Чжань обнаружил, что у его парня действительно нет чувства реальности. Он поднял Сюй Шэна со ступенек: — Подготовить тебя к экзаменам сложнее, чем сдавать их самому.

Сюй Шэн: — …

И что это за чувство, что его высмеивают?

Торжественная клятва за сто дней до экзаменов — ежегодное масштабное мероприятие в линцзянской Шестой школе. В предыдущие два года они просто смотрели на это как на шоу и даже втайне обсуждали, что Гу Яньван, когда переходит на сентиментальный тон, выглядит особенно «пафосно».

Обычный завуч, который мог на торжественной линейке подраться с Сюй Шэном, вдруг говорит что-то от души — мурашки по коже.

Но в этом году они сами оказались теми учениками, что стояли под флагштоком.

Уже было разгар лета. Цикады стрекотали не переставая. Резиновое покрытие беговой дорожки накалилось на солнце.

Площадку украсили торжественно. Музыку крутили по кругу с самого утра. Красные транспаранты висели на деревьях за флагштоком. Сюй Шэн не опоздал и по правилам надел школьную форму. Стоя в шеренге, он вдруг вспомнил, что в последний раз вся параллель собиралась так же, кажется, когда они только поступили на первый курс.

Но тогда у него не было настроения участвовать в торжественной церемонии встречи новичков. Не было настроения слушать, как учителя на сцене по очереди желают удачи новым первокурсникам. В душе было одно сопротивление. И форму он тогда не надел.

Когда Гу Яньван сказал: «Добро пожаловать в нашу Шестую школу Линцзяна», на сцену вышел первокурсник с речью. Сюй Шэну тогда очень хотелось сбежать из задних рядов и уйти с площадки.

Но сейчас сцены перед ним постепенно накладывались друг на друга. Даже назойливый стрекот цикад, казалось, сливался воедино.

Сюй Шэн сделал шаг назад. Раз уж они с Шао Чжанем были в задних рядах, можно было не беспокоиться о строе: — На церемонии в начале учёбы… тот первокурсник, который выступал с речью, это был ты?

Шао Чжань: — Я.

— …

Шао Чжань: — Разве ты не должен сказать: «Я тогда уже заметил тебя»?

Сюй Шэн протянул: — А. Я тогда подумал, что этот парень слишком долго выступает. Жутко бесило.

Его парень никогда не следовал ожиданиям.

Гу Яньван на флагштоке несколько раз «проверил» микрофон и только потом начал официальную речь: — В этом году ученики нашей старшей школы добились многих выдающихся результатов. Товарищ Шао Чжань получил рекомендацию для поступления без экзаменов.

Гу Яньван на мгновение запнулся, потому что следующее имя он произносил много раз, но в основном когда вызывал его для объяснительных: — Сюй Шэн из седьмого класса тоже показал себя неплохо, заняв первое место на объединённом художественном экзамене.

Гу Яньван, очевидно, не собирался так легко его отпускать. Пользуясь случаем, он продолжил критику: — Однако у товарища Сюй Шэна раньше было немало плохих записей. Он постоянно опаздывал на уроки, любил выделяться, отказывался носить школьную форму и неоднократно вступал со мной в отчаянные схватки…

Когда Гу Яньван сказал это, многие в зале засмеялись, включая самого Сюй Шэна.

Вскоре Гу Яньван сменил тему: — Почему я сегодня уделил время, чтобы поговорить с вами о Сюй Шэне? Потому что в нашей школе Линцзян никогда не было художников. Мы гордимся тем, что в Линцзяне появился художник. И я хочу воспользоваться этой возможностью, чтобы сказать другим ученикам: может быть, иногда ваш путь отличается от пути других. Учителя всегда поддержат вас и надеются стать вашей опорой на пути вперёд.

Голос Гу Яньвана был на удивление мягким.

Никто не подумал, что Гу Яньван «пафосен». Несколько девочек из седьмого класса даже тайком вытирали слёзы.

— На каждый нынешний экзаменационный лист учитель может дать вам ответ. Но на жизненном пути вас ждёт ещё больше таких «экзаменационных листов», и тогда вам придётся искать ответы самим.

— До вступительных экзаменов осталось всего сто дней. Других слов об учёбе я здесь повторять не буду, — закончил Гу Яньван, стоя под палящим солнцем. — Желаю вам идти дальше. Линцзян — это лишь ваша отправная точка.

Примечания к главе:

[1] 百日誓师 (bǎirì shìshī) — торжественная церемония за 100 дней до гаокао. Ученики выстраиваются на площади, произносят клятвы. Очень эмоциональное событие — момент, когда серьёзность экзамена ощущается по-настоящему.

Глава 114

Гу Яньван закончил речь, после чего наступила очередь выступления представителя учеников.

Представителем третьего курса старшей школы снова был Шао Чжань.

Гу Яньван с радостью передал микрофон Шао Чжаню и воодушевлённо сказал: «Давай, Шао Чжань, выходи, вдохновляй всех».

Шао Чжань выходил на сцену не впервые. Он бегло просмотрел текст речи и вышел на сцену с пустыми руками. Голос юноши был, как всегда, холоден: «К сожалению, у меня нет возможности сдавать вместе с вами вступительные экзамены».

«...»

Если бы не необходимость говорить побольше, выступая на сцене, Шао Чжань, наверное, уместил бы свою речь в шесть слов: «Очень жаль, меня взяли без экзаменов».

— Разве это может вдохновлять?!

Это же чистой воды удар по моральному духу!

После церемонии «Клятвы за сто дней до экзаменов» был ещё один этап — добровольные выступления учеников, также известный как этап «выкриков». Говорят, когда школьное руководство Линьцзяна изначально разрабатывало этот этап, оно предполагало дать ученикам возможность высказаться, чтобы они могли выйти на сцену и рассказать о своих амбициях, подбодрить себя и других. Однако каждый раз все были очень застенчивы и не решались говорить перед таким количеством людей.

Гу Яньван как раз хотел подбодрить их: «Чего стесняться? Давай, выходи, быстрее, кто хочет быть первым?»

Но не успел он закончить, как увидел, что из-под моря голов в зале поднялась рука — и даже непринуждённо качнулась в воздухе пару раз.

«Я».

Этот голос был не очень громким, но в зале стояла такая тишина, что он прозвучал особенно отчётливо. Остальные как по команде обернулись