В это время свет уже давно погасили, в комнате было темно. Телефон Сюй Шэна, оставленный в кармане под подушкой, пропустил сообщения в классном чате.

Хоу Цзюнь и другие уже полдня отмечали Шао Чжаня в чате.

В конце концов, Шао Чжаня взяли без экзаменов, ему не нужно было сдавать Гаокао, так почему бы не воспользоваться ресурсами, которые были под рукой? Все как один звали его «папочкой».

[Хоу Цзюнь]: @Шао Чжань, ге Чжань, вы уже спите?

[Тань Кай]: Ге Чжань, хоть Гаокао ты и не сдаёшь, но я считаю, что учёба бесконечна. Давай учиться вместе.

[Юань Цзыцян]: Я думаю, ты вполне можешь глубже поучаствовать в нашей подготовке, прочувствовать с нами этот накал перед Гаокао.

...

[Цю Цю]: Ге Чжань, ты можешь прийти в женское общежитие? Мы тоже в тебе очень нуждаемся.

[Хоу Цзюнь]: ...Насчёт женского общежития — лучше не надо.

Сюй Шэн в темноте принял душ в комнате Шао Чжаня. Только он закончил, как в дверь постучали, а следом ворвалась группа незваных гостей с криками: «Ге Чжань, мы пришли!»

Шао Чжань: «Вы зачем пришли?»

Хоу Цзюнь, неся учебники, зашёл и заодно включил принесённую с собой USB-лампочку. Целая шеренга людей стояла у двери, приветствуя Шао Чжаня: «Мы пришли учиться. Мы тебя полдня отмечали в чате, ты не отказал, вот мы и пришли».

Шао Чжань: «Я не ответил, а не то что не отказал».

Шао Чжань говорил безжалостно, даже с таким чувством, что «вы можете свалить?», но всё же посторонился, пропуская их в комнату.

«Я знаю, ты точно нам рад, — сказал Хоу Цзюнь, просунув голову в дверь, и как раз наткнулся на выходящего из ванной Сюй Шэна: «...»

У Сюй Шэна волосы были влажные, одежда тоже была Шао Чжаня, но он даже бровью не повёл: «А вы чего пришли?»

Хоу Цзюню хотелось сказать: «А не должен ли ты объяснить, почему ты здесь посреди ночи?!»

Твоя ситуация явно куда более подозрительна!

Но Хоу Цзюнь не решился спросить. Ему оставалось только утешать себя мыслью «ну мало ли, просто одолжил душ». Он покачал головой и тут же заметил у двери в комнату Шао Чжаня большой пакет, белый целлофановый пакет, туго набитый: «А это что?»

«Краски, — Шао Чжань указал на Сюй Шэна. — Его вещи».

Это были краски для настенного рисунка. Директор Гу изначально просто спрашивал мнение Сюй Шэна, а потом подумал: «В школе же есть свой лучший на вступительных экзаменах, зачем искать кого-то ещё для дизайна?»

Так задача по настенной росписи досталась Сюй Шэну.

На следующие два дня как раз выпали выходные. Сюй Шэн заранее купил инструменты и материалы, планируя заняться росписью в выходные.

Хоу Цзюнь и другие, услышав это, заинтересовались: «Завтра вечером? Та самая серая стена у нашей спортплощадки? Я тоже считаю, что её пора покрасить, она портит вид школы».

Тань Кай: «Нужна помощь? Я, вообще-то, в детском саду... ну, получал награды...»

Сюй Шэн небрежно вытер волосы и сказал: «Кай, ты самый уверенный в себе человек из всех, кого я знаю».

Сюй Шэн на самом деле ещё не решил, что именно рисовать. Но когда Хоу Цзюнь и остальные, каждый со своим светодиодным фонариком, уселись кружком в комнате Шао Чжаня решать задачи, Сюй Шэн прищурился и у него появилась кое-какая идея.

Когда они закончили с домашним заданием и только положили ручки, Сюй Шэн встал, нагнулся и поднял с пола белый пакет. Волосы его уже почти высохли, и когда он наклонился, чёлка закрыла глаза: «Есть время? Если есть, помогите покрасить стену».

По идее, тайком выбираться из общежития посреди ночи было против правил. Но ученики седьмого класса нарушали их уже много раз — нарушали и привыкли.

Работы было много. Хоу Цзюнь, выбравшись через окно первого этажа, сказал: «Я спрошу Цю Цю и девчонок, не хотят ли они прийти».

[Хоу Цзюнь]: @Цю Цзе, выходите учиться.

[Цю Цю]: ?

[Хоу Цзюнь]: Шучу. Старший Шэн взял заказ у директора Гу, нам не хватает рук. Хотим позвать вас покрасить стену.

Контроль в женском общежитии был не таким строгим, как в мужском. Тётушка-комендант уже давно спала, окна дежурки были плотно закрыты.

Когда Цю Цю получила сообщение, её сердце бешено забилось. Она была не так опытна в таких делах, как ребята из мужского общежития. Собрав девочек из седьмого класса, они долго топтались у окна. Наконец, Цю Цю набралась смелости, открыла окно и выпрыгнула. Приземлившись, тихо сказала: «Ничего страшного, тут совсем невысоко».

Сердце всё ещё колотилось.

Быстро — как будто они сделали что-то плохое.

Комары покусали икры, оставив несколько волдырей. В душный летний вечер ветер дул со всех сторон. Много лет спустя, вспоминая этот день, она будет ассоциировать это лето прежде всего с разноцветными красками. Ученики седьмого класса плескали краску на стену —

Хоу Цзюнь сначала не решался. Такое «разрушительное» поведение всё-таки вызывало психологическое давление: «Правда плескать? Прямо так плескать? Директор Гу меня не прибьёт?»

Говоря это, Хоу Цзюнь смотрел вверх — на высокой стене сидел человек.

Сюй Шэн сидел на стене, наблюдая за работой. Фонарь позади него отбрасывал на него свет, окутывая его сиянием. Холодная серёжка тоже ловила свет и поблёскивала. Одну ногу он по привычке согнул. Голос его звучал дерзко: «Обезьяна, я сказал — плескай, чего болтать попусту? Просто плескай. Любым цветом. Я потом дорисую».

С этими словами ученики седьмого класса осмелели. Тань Кай первым плеснул широкую полосу жёлтого.

Тань Кай: «У меня очень художественно получилось, правда?»

Хоу Цзюнь: «Я понял, это и есть креатив».

Юань Цзыцян: «Я тоже понял. Искусство — это отсутствие правил».

«Дай-ка попробую, — Хоу Цзюнь закатал рукава. — ...Ну как? Я тоже плеснул лихо! Смотрите, какое у меня цветовое столкновение! Это же шедевр!»

Сюй Шэн цокнул: «Лихо-то лихо... но можно не плескать мне на ноги?»

Цю Цю плескала более сдержанно. Она плеснула белой краской, капли разлетелись звёздочками, словно звёздный свет.

Сюй Шэн позволил им развлекаться.

Он собирался потом, исходя из того, что они наляпают, придумать, что рисовать. Обычно по случайным формам цветовых пятен можно было что-то вообразить, а там, глядишь, и придёт вдохновение, какой именно рисунок сделать.

Ученики седьмого класса залили краской всех цветов всю стену. Когда они закончили, Сюй Шэн хлопнул в ладоши, готовясь спрыгнуть со стены.

Перед прыжком он почему-то на секунду заколебался, а потом подумал, что