1947 года представитель Великобритании даже представил специальный вопросник, в котором путем тенденциозной постановки вопросов, касающихся отдельных предложений, была сделана попытка дискредитировать эти предложения. Эта попытка, естественно, окончилась провалом. Но, несмотря на это, до сих пор еще продолжаются инсинуации по поводу советских предложений об инспекции, в основе которых лежат те же вопросы британского представителя. Так, например, до сих пор подвергается обстрелу имеющаяся в советских предложениях формула о периодически осуществляемом инспектировании предприятий, добывающих атомное сырье и производящих атомные материалы и атомную энергию.

Однако уже два года тому назад советский представитель, отвечая на соответствующий вопрос представителя Великобритании, разъяснил, что периодическая инспекция предусматривает инспектирование всех предприятий, начиная с рудников и кончая заводами по производству ядерного горючего, не в определенны^, заранее установленные периоды времени, а в зависимости от надобности, по решению международной контрольной комиссии. (Ответ на второй вопрос «Б» 5 сентября 1947 г.)

Должно быть, кажется, ясным, что такой постановкой вопроса устраняется всякая опасность произвола со стороны отдельных государств, так как вопрос о времени производства инспекции, о так называемых периодах инспектирования целиком находится в руках международного контрольного органа. Тем не менее мы были свидетелями попыток некоторых делегаций критиковать эту формулу «периодические инспектирования», как якобы ограничивающую права международного контрольного органа и якобы дающую право правительствам отдельных государств, ссылаясь на свой суверенитет, не допускать инспекцию независимо от решения международного контрольного органа. Такую попытку сделал, в частности, в комитете ad hoc помощник государственного секретаря США Хикерсон.

Что касается заявлений о неэффективности периодической инспекции, то такие заявления не выдерживают никакой критики. Уже в первом докладе атомной комиссии Совету Безопасности (1946 г.) указывалось, что в имеющихся в распоряжении рабочего комитета научных фактах нет никаких оснований для предположения, что эффективный контроль технически не осуществим.

В этом докладе вместе с тем указывается, что если бы имели место попытки утайки материалов на ранних стадиях производства или из скрытых рудников для производства атомного оружия, то для получения ядерного горючего пришлось бы эксплоатировать втайне большие и сложные установки. Это потребовало бы постройки соответствующих заводов, что связано с большими промышленными операциями и многими видами вспомогательной деятельности необычного характера, что скрыть от инспекции было бы крайне трудно, если не невозможно.

Вывод, к которому пришел комитет, гласит, «что было бы затруднительно производить тайную эксплоатацию рудников или обогащение урановых и ториевых руд, даже если бы данные об их геологических месторождениях не были хорошо известны, ввиду больших количеств материала, который должен быть переработан, и общих трудностей скрытия горных операций».

Чтобы подкрепить позицию противников советских предложений, пять держав, опубликовавших 5 октября с. г. заявление по атомному вопросу, ссылаются на то, что инспекция не может предотвратить утайки, так как «невозможно проверить действительное количество атомных материалов внутри урановых котлов или реакторов по сравнению с количествами, указанными в записях». Но дело в том, что при всех системах контроля не исключены злоупотребления и нарушения конвенции. В этом откровенно признался представитель США Осборн в статье, опубликованной в «Нью-Йорк тайме».

Я дважды указывал на это обстоятельство. Осборн утверждал, что даже если все атомные материалы и атомные предприятия будут переданы в собственность международного контрольного органа, в руках которого будет сосредоточен весь контроль и инспектирование, как это предусматривает англо-американский план, то и в этом случае «потенциальные взрывчатые вещества попрежнему могут оказаться в руках государств путем захвата, если положение окажется почти безнадежным». Это же надо сказать и о других способах злоупотребления и нарушения конвенции, в том числе и об утайке атомного сырья для тайного производства атомного оружия. Не надо забывать к тому же, что во всех такого рода случаях немалую роль будет играть личный состав контрольного аппарата, который, конечно, будет подчиняться своей администрации. Если допустить злоупотребления со стороны государств, то почему же не допустить и злоупотребления и со стороны так называемого международного контрольного органа, его администрации, его персонала, при помощи которого можно действовать в любом направлении? Мы далеки от таких подозрений, но такие подозрения высказываются авторами американского плана, они в одинаковой мере могут быть отнесены и к администрации международного контрольного органа.

Что касается контроля над атомной энергией вообще, то, по заявлению столь авторитетного специалиста в этой области, как бывший член комиссии Лилиенталя, ныне представитель Рокфеллеровского фонда г. Честер Барнард, контроль над атомной бомбой не может быть таким трудным, как над другими видами вооружения. Эта точка зрения находит свое полное оправдание в таких объективных фактах, как то, что:

а) Для производства атомной бомбы нужно большое количество сырья, что таким образом затрудняет утайку сырья и облегчает раскрытие такого злоупотребления.

б) Для производства атомных бомб необходимы большие и сложные заводы, что также затрудняет тайное производство атомного оружия и облегчает раскрытие злоупотребления и в этом отношении.

Ясно, что ссылки на большую трудность контроля над атомной энергией, чем над какими-либо другими предприятиями по изготовлению оружия, лишены всякого основания.

Советский Союз настаивает на необходимости запретить атомное оружие и установить строгий международный контроль, заключив в этих целях соответствующие конвенции или конвенцию. Известно также, что Советский Союз до 3-й сессии Ассамблей отстаивал необходимость прежде всего заключить конвенцию о запрещении атомного оружия. Это вполне логично, так как устанавливать контроль над выполнением какого-либо мероприятия можно лишь на основании такого мероприятия. Контролировать несуществующее – это все равно, что черпать воду решетом.

Противники советского предложения о заключении конвенции о запрещении атомного оружия, не считаясь с логикой вещей, требуют, однако, предварительного заключения конвенции о контроле. Самое запрещение атомного оружия они ставят в зависимость от системы и формы контроля, игнорируя то обстоятельство, что, наоборот, система и формы контроля должны соответствовать содержанию конвенции о запрещении атомного оружия. Но в целях устранения излишних препятствий в этом деле Советский Союз согласился на одновременное заключение конвенции о запрещении атомного оружия и конвенции о контроле.

Но достойно внимания такое обстоятельство, что стоило только Советскому Союзу согласиться с одновременным заключением обеих этих конвенций, как нашлись новые возражения. 9 ноября с. г. на заседании Специального политического комитета представитель Великобритании заявил, что новое советское предложение об одновременном заключении конвенций по запрещению и по контролю – «не в большей мере приемлемо или выполнимо, чем его более ранние требования немедленного запрещения атомного оружия, за которым должна последовать через некоторое неопределенное время в будущем разработка системы контроля». Такое заявление выдает противников советского проекта с головой, лишний раз доказывая, что США и Великобритания, возглавляющие сопротивление советским предложениям, вовсе не заинтересованы ни в запрещении атомного оружия, ни