трелью. А я не буду говорить о ком я думаю, когда я изложу вам эту басню. Вы сами, конечно, легко в этом разберетесь.

Позвольте мне воспроизвести эту басню. Итак, речь идет о басне Крылова «Клеветник и Змея».

Напрасно, говорится в этой басне, про чертей болтают, что они совершенно не знают справедливости.

Вот было дело, когда заспорила Змея с Клеветником, «в торжественном ходу

Друг другу первенства оставить не хотели, И зашумели,

Кому из них итти приличней наперед?».

Змея говорила, что ей. Клеветник говорил, что ему. Пришли к Вельзевулу, чтобы он их рассудил. И вот что сказал Вельзевул.

Он обратился к Змее и, осадив ее назад, сказал: «Хоть я твои заслуги признаю, Но первенство ему по правде отдаю: Ты зла, – твое смертельно жало… Но можешь ли язвить ты так издалека, Как злой язык Клеветника, От коего нельзя спастись ни за горами, Ни за морями? Так, стало, он тебя вредней: Ползи же ты за ним и будь вперед смирней». С тех пор клеветники в аду почетней Змей». Позвольте мне, господа, на этом кончить. Я очень благодарен, что г-н председатель меня только раз прервал во время моей речи, и то некстати. Я кончил.

ГРЕЧЕСКИЙ ВОПРОС

Речь на заседании Генеральной Ассамблеи 17 ноября 1949 года

1. США и Великобритания спасают фашистско-террористический режим в Греции

Выступавший передо мной представитель американской делегации г-н Коэн построил свою речь в том же самом плане, в каком он вообще строит свои выступления не только по этому, но и по другим вопросам. Весь смысл его речи в конце концов сводился к тому же самому вольному, говоря мягко, обращению с фактами, которое стало обычной системой в выступлениях представителей Уолл-стрита.

Коэн обвиняет, как он здесь выразился, «страны Комин-форма» в том, что.они помогали греческим партизанам в попытках свергнуть греческое правительство. Он объявил это, как он объявлял это не первый уже раз. Но доказал ли он это? Попытался ли он доказать это? Он не пытался этого доказывать, ибо он вообще привык ничего не доказывать, тем более, что у него нет и доказательств.

Он принял за основу и на веру доклад Специального комитета, о котором я буду говорить дальше, не повторяя всего того, что мы говорили уже в Политическом Комитете, говорили подробно по этому вопросу, приводя факты и доказательства. Причем я должен заявить перед Генеральной Ассамблеей, что ни американский представитель, которого я назвал и которого я так и буду называть впредь «представителем Уолл-стрита», ни другие делегаты, которые защищают эту резолюцию четырех делегаций: Австралии, Соединенного Королевства, Соединенных Штатов и гоминдановского делегата, – не приводили никогда никаких фактов и никаких доказательств. Сказал Специальный комитет, там что-то записано, и хотя этот Специальный комитет уличают в фальсификации фактов, в прямой лжи, в недобросовестном обращении с фактами, в извращении этих фактов, – все это они пропускают мимо ушей, на это не обращают никакого внимания и продолжают твердить, как дятел: «помогают, помогают, помогают».

Пускаясь в историю отношений последних лет в Греции, Коэн обвинял ЭАМ в том, что он якобы напал на греческое правительство. Но почему Коэн ничего не сказал о том, как греческое правительство нарушило Варкизское соглашение 1945 года, на основе которого можно было избежать всех тех последующих событий, которые разразились в Греции. Коэн достаточно грамотный человек для того, чтобы это знать, и это понимать, и это, я надеюсь, помнить. Но он это обходит молчанием, потому что это не в его интересах, потому что это опровергает его вымыслы. Известно, что Варкизское соглашение было нарушено именно представителями тогдашнего греческого правительства, которое подстрекали как раз господа политики с Уолл-стрита, правящие круги Соединенных Штатов Америки и Великобритании, ибо в их плане было не допустить никакого соглашения между внутренними силами Греции, использовать эти внутренние раздоры для своих внешних политических целей, для целей проникновения на Балканы, о которых мы говорили уже и которые составляют один из основных элементов плана мирового господства Соединенных Штатов Америки. К этому они настойчиво стремятся во всех случаях, во всех вопросах.

Здесь Коэн говорил относительно свободных выборов в Греции. Что это за «свободные выборы», – мы видели уже. Но позвольте напомнить сейчас, что ведь тогдашний премьер Софу-лис заявил в 1946 году, и это было опубликовано в газете «Эстия» через несколько дней после этой кукольной комедии с плебисцитом, – и это его буквальные слова: «только люди с нечистой совестью могут говорить о плебисците, поскольку в Греции был не плебисцит, а подготовленная заранее махинация». Я спрашиваю Коэна: говорил это Софулис или нет? Говорил! Было это опубликовано в греческих газетах? Было опубликовано 7 сентября 1946 года, через неделю после того, как закончилась эта скандальная вакханалия с так называемым плебисцитом.

Почему вы об этом молчите? Вот вам ваши выборы, которыми восторгался здесь также и Цалдарис. И это вполне понятно, потому что без этих избирательных махинаций Цалдарис и его друзья не были бы в правительстве. Вы видите, что Цалдарис улыбается, он доволен. Он считает это комплиментом. Я считаю это позором.

Разве корреспондент лондонского «Таймса» в том же 1946 году не говорил, не писал и не публиковал на весь мир, что «беспристрастные наблюдатели, – это его собственные слова, – сомневаются в подлинности плебисцита»? Разве три английских очевидца, члены Исполнительного комитета Британской Лиги за демократию в Греции, члены английского парламента Солли, Тиффэни и Додд в известной всем книге «Трагедия Греции» не привели множества фактов грубой фальсификации выборов в 1946 году? Разве тогдашние вице-премьеры Кафандрис и Цу-дерос не ушли в отставку в знак протеста против этих так называемых «выборов», потому что они не могли мириться с этой выборной вакханалией, причем Кафандрис заявил, – я цитирую его: «Мы быстро катимся к тому, что превращаем выборы в пародию, что создает громадную опасность».

Вот что надо сказать, когда мы говорим о 1946 годе в Греции, о том, что происходило три года тому назад. Вот та среда, которая питала те внутренние отношения, которые развернулись в партизанскую борьбу, борьбу передовых людей Греции и греческого народа за демократию, за свободу, за независимость и самостоятельность своей родины, боролись против иностранной оккупации и против марионеточных правительств, которые иностранные оккупанты посадили и привели в Греции к власти.

Так нужно было бы говорить, если добросовестно излагать факты, добросовестно излагать ход истории, но г. Коэн на это не способен. Конечно, требовать