— Открой переводчик. Надери любой текст на русском, но не говори мне перевод. Я скажу, как это произносится на португальском, а ты послушаешь переводчик и сравнишь, — предложил Никита.

Я решила не проверять его повторно. И поверить на слово.

— Значит, Женя с компашкой соврали? Зачем им это? — спросила я, заранее понимая, что ни у кого из нас ответов на этот вопрос не было.

Никита в подтверждение моих слов пожал плечами.

— Не нравлюсь я им. Вот и всё.

— Они парня из другой школы к своей лжи подключили. Между прочим, он был весьма убедительным, — я почесала кончик носа.

— Ты его хорошо знаешь? Можем с ним поговорить, — предложил Никита.

Я покачала головой.

— Наверное не стоит. Они настроены не особо дружелюбно, и вряд ли захотят просто поболтать.

— Но попробовать можно, — продолжал настаивать Никита. — Не бойся, не собираюсь я им морды бить. Только если они первые не начнут.

— Так они начнут, — уверенно сказала я. — На физре они специально тебя провоцировали. Сказали, что у тебя проблемы с агрессией.

Никита странно замер. Поморщился. Потёр шею.

— У меня? Да я и мухи не обижу.

Я скептически выгнула брови.

— Ты опять ногой барабанишь, — напомнила я.

Никита тут же прекратил.

— Это нервное, — отмахнулся он. — В общем, никакого Канунникова я не знаю. В других школах, кроме твоей, я не учился. Потому что только недавно вернулся. Могу билеты показать для верности. А с этим… — он поморщился, имея в виду Женю и его друзей. — Поговорить надо. Иначе они продолжат хрень нести.

Он взял свой бургер и доел его в несколько укусов. Я же продолжила мусолить остатки картошки. Что-то после этого разговора кусок в горло больше не лез.

Кто-то из них действительно врал. Но я не могла понять кто именно.

Наверное, если бы Никита и правда врал, он бы выбрал более безопасную ложь. Или более популярную страну. Вроде Британии, США или Италии. Португалия как будто бы не очень ложилась как случайное название страны. Если бы он действительно готовился, даже выбрав Португалию как нечто неочевидное, он мог заранее выучить пару предложений, чтобы подтвердить знание языка. Он ведь сказал, что это детская считалочка. Или действительно просто сказал абракадабру. Я ведь никогда не слушала, как звучит португальский. Но тогда вряд ли бы он стал предлагать мне проверить его через переводчик.

Я запуталась. Не знаю, кому лучше верить. Может, и правда стоило поговорить с Женей и раз и навсегда расставить точки над «i». Иначе их глупое противостояние не закончится до самого выпускного. А страдать будет весь класс.

Глава XII

Я вытащила из-под парты баночку энергетика и открыла его как можно тише. Кинула в банку трубочку и сделала глоток. Сладкая. С лёгкой кислинкой. Пузырьки приятно заиграли во рту. Это был новый вкус. Ну не могла я его не попробовать. Сказала себе, что если не понравится, я вылью его в туалете и больше на этой неделе ничего не куплю. Но вкус был слишком приятным. Я не могла себе в этом соврать.

— У тебя никакого уважения к себе нет, — шикнула на меня Светка, заметив мои манипуляции под партой.

Я пожала плечами и сделала ещё один глоток. Маленькая перемена перед вторым уроком географии. Те, кто не пришёл на физику, только-только подтягивались, всё ещё сонные. Меня же бабушка вытолкала за порог со словами, мол, тупые девочки мальчикам не нравятся, и захлопнула за мной дверь. А мне пришлось топать к Светке и тоже вытаскивать её на первый урок.

— От энергетиков прыщи появляются, — заметила она назидательно, продолжая бурчать. Как старая бабка.

— Вот когда появятся, тогда и буду переживать, — хмыкнула я, заметив, что усталость вновь начала уходить, но на её месте появилась дрожь в руках. Мелкая, почти незаметная. Но это начало меня тревожить.

— Ты за банку этой гадости родную мать продашь, — фыркнула она.

— Это спорный вопрос, — философски изрекла я, стараясь игнорировать сигналы тела. — Если такая необходимость и правда появится, я скорее тебя продам.

Подруга красноречиво скривилась, показывая, что шутку не оценила.

— Мне кажется, Канарейкин к тебе неровно дышит, — поделилась я своими наблюдениями после пятничного разговора.

Светка достала из сумочки зеркало, проверяя, всё ли в порядке с макияжем. Сегодня она накрасилась немного по-другому. Как-то более естественно. Даже и не заметишь с первого взгляда, что на ней есть косметика.

— Женька? — удивилась она. — С чего ты взяла?

— Он про тебя в пятницу спрашивал.

Она опять поморщилась, убирая зеркало обратно в сумку.

— Ну его. Не серьёзный он. Ещё и без денег. Я, знаешь ли, за миллиардера замуж выйду.

— Это за какого? — усмехнулась я.

— Да за любого. Мало их что ли? — возмутилась подруга. — Буду кататься на собственной яхте. Жить в пентхаусе. Принимать ванны с лепестками роз, молоком и мёдом. Для кожи очень полезно. Я как-то пробовала, когда мамы дома не было. Четыре пачки молока, три ложки мёда… Верка, ты не поверишь, какая кожа после была. Как шёлк.

— Так зачем ждать миллиардера? Ты и без него прекрасно справляешься.

Она посмотрела на меня как на дурочку, которая только вчера родилась.

— Мёд, между прочим, как крыло самолёта стоит. Каждый день в таких ваннах не полежишь, — со знанием дела ответила она.

Я хохотнула, собираясь сделать очередной глоток энергетика, однако банку у меня бесцеремонно отобрали. Естественно, я возмутилась, когда Никита просто подошёл к мусорке, что стояла возле двери, и бросил туда мой энергетик.

— Ты же помнишь, о чём мы договаривались? — поинтересовался Никита, опираясь своей пятой точкой на краешек моей парты.

Я отвела взгляд. Договаривались, конечно, и я слово держу. Просто выполняю его медленно.

— Ух, посмотри какой грозный, — весело подхватила Светка. — Никит, а какие девушки тебе нравятся?

Она подперла ладонью подбородок, медленно посмотрев на одноклассника. Его взгляд остановился на мне. Как и на фудкорте, он, не отрываясь от моих глаз, произнёс:

— Fe.

Я выгнула брови.

— И что это значит? — не поняла подруга.

Но Никита только загадочно улыбнулся и вернулся за свою парту. Как раз в этот момент прозвенел звонок на урок.

И уже было не до занятий. Я понимала, что он сказал что-то на португальском. Но для подруги это прозвучало не как слово, а как звук недовольства, но мягкого. К тому же он смотрел на меня. Естественно, от подруги это не скрылось. Естественно, она поняла куда больше, чем могла признать из-за своего огромного упрямства. Но пока делала вид, что всё