ближе, атмосфера вокруг нас изменилась. Напряжение ушло. И они довольно дружелюбно пожали друг другу руки.

— Вечерочек. Чё там Светка опять наворотила? — спросил Витя, кивнув мне в знак приветствия.

— Да в общем-то, кажется, я ей с первого дня не особо понравился, — начал Никита. — Сначала подставила меня. Типа я вор и всё такое. Мы это уладили. Вроде мирно. Думали, всё встало на свои места. Но осадок остался.

Витя только хмыкнул. И непонятно было: то ли он разочарован, то ли наоборот веселится.

— Теперь она на Веру тоже из-за меня собак натравливает. Я бы, честно… никаких претензий к ней не имел. Но сам должен понимать: если так дальше пойдёт, мы будем уже по-другому разбираться.

— Воу-воу, полегче. Чё я сделаю? Она всегда такая была, — пожал плечами Витя. — Но ты это… кипятишься сразу не поднимай. Она мне сестра. Я за неё любому пасть порву.

— Поэтому, — вновь встряла я, — мы и хотим решить всё без лишней крови. Мы с ней поругались — это правда. Я к ней не лезу, и она к нам тоже пусть больше не лезет. Уговор? Я не хочу, чтобы годы нашей дружбы очернялись нелепым казусом.

Витя коротко выдохнул.

— Чё вы как маленькие? Сами решить не можете. Всё вам помогать надо. Ладно. Скажу ей, чтобы меньше цеплялась.

— Спасибо, — я мило улыбнулась ему в качестве благодарности. Витя только отмахнулся и уже собирался уходить, когда я его остановила. — Вить, шоколадку хочешь?

Он притормозил, развернулся, долго что-то обдумывал, а затем усмехнулся и кивнул.

— Можно.

* * *

Витя и правда оказался не таким страшным, как я всегда представляла. И обещание своё он выполнил. Со Светкой действительно поговорил. И на какое-то время она успокоилась.

Дни шли своим чередом. Папа погасил мамины долги и начал собирать документы для развода. А мама после ежедневных нотаций бабушки и из желания сохранить семью принялась искать «настоящую работу».

Я познакомилась с мамой Никиты. Юлия Артёмовна оказалась приятной, энергичной женщиной, которой не дашь больше тридцати, хотя ей почти сорок. Никита пошёл в неё.

Я часто гостила у них допоздна. Никита помогал мне с домашками по информатике. Хвастался разработкой своей собственной игры. Говорил, что она будет похожа на «Undertale». Замахнулся он, конечно, знатно.

Экзамены приближались неумолимо, а я до сих пор не знала, куда поступать. Юлия Артёмовна обещала помочь мне с подработкой в банке, но, честно говоря, я не особо тяготела к серым офисам и махинациям с деньгами.

Канарейкин всё-таки спелся со Светкой. Помыкала она им, как могла. А тот был вполне счастлив. Слышала, как Кириллов с Никифоровым обсуждали, что их друг попал под каблук и его срочно нужно выручать. И не могла скрыть улыбки. Наконец хоть немного переключат внимание с Никиты и тех не особо приятных первых недель, когда он появился в нашем классе.

Моё лечение проходило плавно. Я уже не чувствовала ни одышки, ни биения собственного сердца. Пульс почти нормализовался. Я наконец нашла в себе силы поговорить с Никитой про то, что он заплатил за мои обследования. А он только отмахнулся.

— Это мои деньги. Я кое-кому сайт помогал делать, пока жил в Лиссабоне. Не переживай. Но если хочешь отплатить, то выходи за меня через два года.

Я аж водой поперхнулась — той, что пила из бутылки. Да, конечно, он уже предлагал, но я надеялась, что мы пока эту тему закрыли. По крайней мере до тех двадцати лет, до которых нам ещё предстоит дожить.