не было долгого жаркого лета. А ещё – вокруг было абсолютно темно. Женщина моментально утратила ощущение верха и низа, заметалась.

Немного выдохнула, надеясь определить направление по пузырям воздуха, но не разглядела их во мраке.

Ещё холоднее воды оказалось кристально ясное понимание того, что это конец. Всё. Точка. Это не голливудское кино, где в последний момент тебя непременно вытаскивает из объятий смерти чья-то сильная рука. Это реальность. И в ней больше ничего не будет.

А потом наступила тьма.

* * *

Очнулась Катя на песке. Было уже совсем светло. Николай сидел рядом, угрюмый и мокрый.

– Говорил же, сиди в машине! – зло сказал он и поднялся.

Это настолько не вязалось с его обычным нежным и заботливым отношением, что женщина на несколько мгновений чётко уверилась, что всё происходящее – дурной сон. Но слишком уж реально холодил мокрую одежду поднявшийся ветерок, и слишком неприятно тянуло выхлопом заведённой машины.

Зато страх куда-то исчез.

Утренний лес снова был просто лесом. Ничего ужасного больше не таилось за деревьями. Бегущие к берегу тонкие ниточки тумана тоже не казались опасными или хотя бы живыми.

В кронах деревьев пересвистывались птицы.

Катя стянула мокрые вещи и сунула их в пакет. Забросила на заднее сидение. Там же, порывшись в вещах, добыла длинную, до колена, тельняшку, купленную пару лет назад в комиссионке. Страшно представить, каких размеров был её предыдущий владелец: на ней эта вещь выглядела как платье.

– Получится теперь выехать? – женщина заглянула в машину.

– Сейчас проверим.

«Нива» запыхтела, загудела и медленно поползла по склону вверх, снова выбираясь к накатанной дороге. Катя шла рядом.

– Всё, выехали, садись! – Николай даже не глянул на жену.

Та осторожно забралась на сиденье, тронула его за руку.

– Прости, пожалуйста! Не сердись. Я сама не своя была!

– Ладно. – Муж включил магнитолу, всё так же не оборачиваясь.

«Перенервничал, – успокоила себя женщина. – Приедем домой – и всё будет нормально».

* * *

Но «нормально» больше не было.

Николай стал отстранённым и холодным. Он больше не обнимал Катю просто так, ни с того ни с сего, а на её объятия отвечал нехотя и без привычной ласки. Он больше не прихватывал для жены по дороге с работы тёплые булочки из пекарни. И что самое страшное – с той проклятой поездки больше ни разу не назвал её Котёнком.

Все попытки поговорить и выяснить, что происходит, натыкались на стену пустого безразличия.

Раз за разом прокручивая в голове подробности той странной ночи, Катя искала проблему в своём поведении и не находила. А потом, однажды, её словно ледяной водой окатило осознание: это просто не он!

За ту минуту, когда муж пропал из поля зрения, чтобы осветить фарами палатку, что-то произошло. Кто-то или что-то заменило его, заняло тело или захватило разум.

И теперь совершенно неясно, что за существо приходит каждый день в их дом и спит в их постели. Какие у него цели? Какие мысли?

Помимо прочего, было совершенно непонятно, что со всем этим делать. С таким не пойдёшь ни в полицию, ни к подругам.

Расстаться? Постараться забыть, что где-то по городу бродит существо из чуждого мира, когда-то бывшее Катиным мужем?

А вдруг его ещё можно вернуть?

Все эти размышления не давали спокойно спать и есть. Встречать мужа с работы было страшно, отсутствие разумного выхода из ситуации сводило с ума. Единственное, что приходило в голову вновь и вновь, – вернуться в аномальную зону. Вдруг всё чудесным образом вернётся на круги своя? И чёрт с ним, с научным объяснением!

Ближе к концу сентября, когда по окнам хлестал серый затяжной дождь, Екатерина решилась и сказала Николаю:

– Мы должны снова съездить в то место. Я хочу понять, что произошло.

– Хорошо, – отчего-то сразу согласился он.

* * *

Километры пути тянулись невыносимо медленно. Катя неотрывно смотрела, как маленькая стрелка движется по экрану навигатора. Небо было плотно затянуто облаками, и весь окружающий мир словно утратил краски.

Лесной просёлок из-за недавних ливней оказался труднопроезжаем. Машина ползла медленно. Иногда приходилось выбираться в грязь и измерять длинной палкой глубину луж, чтобы не завязнуть в них напрочь.

В ранних сумерках удалось добраться лишь до того озера, где они в прошлый раз окапывали колёса во время своего поспешного бегства. Николай заглушил двигатель. Катя вопросительно уставилась на него.

– Я должен кое-что проверить. Да и ехать дальше впотьмах – плохая идея.

– Ладно, – женщина выбралась из машины, зябко поводя плечами. Небо потихоньку расчищалось, тучи уносило куда-то к югу. Уже можно было разглядеть первые звёзды.

Муж тем временем извлёк из багажника здоровенный аккумуляторный фонарь и направился к озеру. Катя решила его не беспокоить, хотя ей и было любопытно, что такого он собирается высмотреть в воде, что даже добыл где-то эту громоздкую штуковину.

Вглядываясь в сгущающийся за деревьями мрак, она прислушивалась и пыталась уловить отголоски своего тогдашнего страха. Но нет, всё было спокойно. У дальнего берега озера по воде стелился плотный туман. С ветвей сосен глухо шлёпались в лесную подстилку редкие капли воды. Воздух был упоительно чист и свеж.

Неужели всё зря и поездка не принесёт ни ответов, ни облегчения?

Женщина перевела взгляд на Николая. Тот неотрывно смотрел в воду, направив куда-то на дно мощный луч прожектора.

– Ну, что там у тебя? – спросила она, спускаясь к воде.

– Не подходи! – внезапно выкрикнул мужчина. В его голосе послышались истерические нотки.

Екатерина оторопела. Она не могла хорошо разглядеть лицо мужа в сумерках, но ей показалось, что в его глазах стоят слёзы.

– Что такое?

– Я сказал, не приближайся! Что ты такое? – Николай вскочил и направил фонарь ей в лицо. Женщина прищурилась, прикрыла лицо рукой от яркого света.

– Да объясни ты нормально! – голос предательски дрожал.

– Ещё тогда, когда ты упала в воду… – муж запнулся. – Когда ОНА упала в воду. Мне показалось тогда – что-то не так.

Мужчина нервно прошёлся туда-сюда вдоль кромки воды. Фонарь в его руках заметно дрожал.

– Я был уверен, что схожу с ума, – сбивчиво продолжил он. – Есть такое расстройство, когда человеку кажется, что его близких подменили… Я старался вести себя как обычно, перебороть это… А теперь я вижу, что был прав!

– Да что там такое?! – Катя метнулась к берегу. Николай шарахнулся в сторону.

– Свети! – потребовала женщина, пытаясь унять страх и раздражение. Ей совсем не хотелось видеть, что лежит на дне, но это было необходимо, чтобы разобраться в ситуации.

Теперь хотя бы ясно стало, отчего он был таким