напиток и проверил состав. Ничего подозрительного. Уже смелее сделал глоток. С удивлением понял, что чай сладкий не от сахара, а от мёда или чего-то с похожим вкусом.

— И не жалко тебе мификами разбрасываться, — бросил будто бы даже с обидой Мерлин.

— Чаша, которую я отдала Фреду, была на несколько порядков ценнее этого ножа, — ответила Альма.

— Кстати, он нам ещё должен, — напомнил я. — Пусть обследует тебя. Я, если честно, так и не понял, за что ты отдала свой любимый мифик.

— С другими целями, — помрачнела она и бросила едва заметный взгляд в сторону розововолосой Айны из команды Зовущего.

Угольно-чёрная технологичная броня с фиолетовым пауком контрастировала с милой внешностью и яркими розовыми волосами. Но вещи этой культуры тянули на двадцать четвёртый — двадцать восьмой этаж. Да и за тридцатый с таким спускаться в целом не стыдно.

Заметив мой интерес, девушка бросила в ответ короткий изучающий взгляд, но в этот момент меня отвлекла Белая.

Она со своей чашкой чая стояла у смотрового окошка наружу и смотрела вниз.

— Здесь весь сектор с пространственными аномалиями… — выдохнула она. — Что же здесь произошло?

— Да уж, — вздохнула Сайна, подходя к ней.

— Айфоли, — бросила Айна. — Кошмар Строителей…

— У тех ирреалов под нами есть эта цепь в названии.

— Угу, — кивнула розововолосая. — Особенность сектора. Говорят, здесь когда-то был заповедник с уникальными цепями. Отсюда они и лезут.

— А что это? — спросила Белая. — Впервые слышу о такой цепи.

— Сами не знаем, — пожала плечами Айна. — Название дали здесь, почему такое, никто не объяснял, но по секторам пошло под этим именем.

— Цепь — это ведь некое понятие или явление, — уточнила Белая. — Что в основе у этого… эффекта? И что они делают?

— Ну, знаю, что возле них всегда очень яркий, резко выраженный запах, и что они как-то делают пространство вокруг себя зыбким, вот как здесь. Потом уплывают, и пространство приходит в норму, но периодически части Стены отваливаются или застывают неправильно. И пересбор эта гадость блокирует надолго.

— Спасибо, — кивнула ей Сайна, и следом за ней её поблагодарила Белая.

— Да не за что, — улыбнулась рогатая. — Это не секретная информация. Кстати, лететь нам далеко, может, расскажете, как у вас сектор устроен, чем живёте? Вы ведь из двадцать второго?…

Дальнейший разговор перехватила Сайна при активном содействии Белой. Им обоим было интересно услышать об устройстве другого сектора. Да и мне тоже, только происходящее за окном интересовало не меньше.

Внизу всё ещё медленно плавали гигантские угри с бешеным уровнем угрозы.

— Вообще, они мирные, — добавила Айна. — И никогда не нападают первыми. Но вторжение на свою территорию они считают как раз-таки нападением. За пределы же своей территории они не выходят и не преследуют. Так что, если не приземляться, мы будем в полной безопасности.

Мирные существа… С такими запредельными возможностями и силами.

— Чем они питаются? — спросил я.

— М-м… тут нужно у Валтора спрашивать. Он бы наверное сказал, что это зависит от от кормящего блока в его структуре, и назвал бы конкретно всё, что он ест. Если захочет с кем-нибудь пообщаться, сам выйдет. Но вообще…

Не успел я порадоваться, что присматривать за нами поставили эту разговорчивую особу, как корабль тряхнуло. Затем моргнул свет несколько раз и погас.

В темноте погасшего судна была хорошо видна золотая вспышка, из которой появился Странник.

— Меня просили передать, что у нас примерно от часа до четырёх часов молчания. Кто хочет, может отправляться ко сну. Лететь ещё долго, особенно с заглушенным генератором.

— Что случилось? — спросил я.

— Впереди ищейки. Это такое очень неприятное существо, которое слышит разговоры. Скоро мы войдём в её зону влияния и будем планировать мимо. В полной тишине это безопасно.

— А звукоизоляция здесь есть? — уточнила Сайна.

— Есть, но… как говорится, бережёного и Строители уберегут.

Я кивнул, одобряя дополнительную предосторожность.

— Ещё момент, чуть не забыл. Они чувствуют и другие виды связи. Радио, магия, астральные планы — лучше не использовать никакую связь.

— Писать можно? Светом, например? — уточнил Мерлин.

— О, точно, — повеселел Странник.

«Вот так» — добавила вспышка золотистого света перед ним. Сначала на его родном языке, затем символы перестроились в понятный для меня вид.

«Отлично.» — вспыхнуло синее пламя.

Больше, впрочем, они и не общались. У остальных навыков цвета не было.

Так мы совершенно неожиданно разошлись на ночлег. Вернее, какое-то время просидели в тишине, затем всё же отправились по койкам.

Спать не хотелось. Тия легла рядом, и мы просто лежали в обнимку какое-то время. Общаться нам было не так уж и нужно в такие моменты. Здесь в каюте была вся группа, потому мы просто держались за руки и смотрели в иллюминатор.

Спустя ещё полчаса это началось.

Причина, по которой нас посадили на тихий час — была в косяке мелкой рыбёшки, которая плыла сквозь корабль. Существ было пока немного, но их количество нарастало.

Сидящий на кровати Странник приложил палец к маске напротив губ.

Первая рыбина пролетела над нами. Красно-белая с золотистыми линиями. Все цвета — неестественно яркие, будто светящиеся. Закрывать глаза было бесполезно — тогда перед чернотой опущенных век всё равно будет плыть рыба, такая же реальная, как и при открытых глазах.

Мы с Тией прижались друг к другу ближе. Рыбина спокойно пролетела мимо нас и поплыла себе дальше, прямо сквозь стену, не затормозив. А ей на смену плыли ещё несколько. Они шли, игнорируя пространство. Одна пролетела в опору второго яруса кровати, и это столкновение никак не повлияло ни на рыбу, ни на материю.

Затем — уже стайка из пяти рыбин прошла через стену каюты, и одна из них вошла прямо в тело до смерти перепуганной Белки. Она лежала напротив нас, тоже на нижней кровати двухъяруски. Глаза её остекленели. На лице застыл ужас и шок, впитавший в себя множество чувств. Мне показалось, я слышал, как сильно сейчас бьётся её сердце.

Время будто замедлилось. Мир стал серым, сузился лишь до восприятия медленно и неотвратимо приближающихся рыб. Я сам ощутил подкатывающий страх. Одна из них летела прямо мне в голову.

Только приложивший палец к губам Странник внушал некоторое спокойствие. Только что рыбина