* * *

Детектив Купер смял пустую банку из-под газировки и выбросил ее в мусор. Время Рэйчел истекло. Ему нужно возвращаться к работе.

– Как вы думаете, Харрис замешан? Они со Скоттом сделали это вместе? – спросила Рэйчел, не желая уступать, пока не выжмет из него как можно больше информации.

– Харрису предъявлено обвинение в пособничестве и подстрекательстве. Это серьезное правонарушение. Думаю, вы слышали в местных новостях, что он заключил сделку. Теперь он не предстанет перед судом.

– Харрис должен быть замешан. Иначе зачем ему идти на сделку о признании вины? – настаивала Рэйчел.

– Есть много причин, по которым подозреваемый идет на сделку. Может быть, он виновен. Или он невиновен, но думает, что не сможет доказать это присяжным. Или, третий вариант, его семья не может позволить себе платить обычную ставку хорошему адвокату, – сказал Купер, вставляя в шлифовальную машину свежий кусок наждачной бумаги и готовясь возобновить работу.

– Даже если так, трудно поверить, что человек признается в том, чего не совершал, – сказала Рэйчел.

– Правосудие стоит дорого. Надо иметь серьезные деньги, если вы хотите организовать хоть немного достойную защиту. Может быть, его семья и адвокаты посчитали и решили, что не хотят рисковать длительным тюремным сроком для Харриса. Такого рода торги происходят постоянно. В противном случае судебная система была бы забита до паралича. За двадцать лет работы детективом в Род-Айленде, а затем за последние два года здесь, в Неаполисе, я видел больше сделок о признании вины, чем судебных процессов.

– Вы недавно приехали! – удивленно сказала Рэйчел. Она собиралась спросить его о Дженни Стиллс на случай, если он знает, что с ней произошло, но не стала этого делать в свете его признания, что он относительный новичок в городе. – Что заставило вас переехать сюда?

Он колебался.

– Мой брак распался. Я решил уйти из полиции, открыть бизнес по организации дайвинг-туров для туристов. Я мастер-дайвер. В итоге мне предложили работу детектива. Теперь я снова работающий полицейский. Поверьте, никто не удивлен больше меня, – сказал он, включая шлифовальную машину.

Детектив Купер надел беруши, а Рэйчел спустилась с лодки на причал под пронзительный скрежет шлифовальной машины о палубу.

Она пошла по причалу, минуя ряд пришвартованных круизных судов, пока не достигла комплекса гавани, где располагались несколько морских ресторанов с выходящими на море верандами. Рэйчел не бывала ни в одном из них, хотя они находились через дорогу от ее отеля. Они всегда были переполнены, а она не могла позволить себе роскошь ждать столик.

Проходя мимо кафе «Синее море», Рэйчел заметила небольшой столик с видом на воду. Она решила, что на этот раз она пообедает как следует, а не будет есть на ходу еду на вынос. Рэйчел выбрала место с видом на море и надела солнцезащитные очки, чтобы заглушить яркий свет солнца.

Когда подошла официантка, Рэйчел заказала бургер с крабом, написанный на доске со специальными предложениями. Он подавался с чипсами, салатом и искусно сервированным нарезанным авокадо с соком лайма. Рэйчел съела все. Она решила не заказывать десерт или кофе – и так достаточно медлила. Когда подошла официантка с папкой «Американ Экспресс», в которой лежал чек, Рэйчел сунула в нее свою кредитную карту, не глядя на счет.

– О, мне не нужна ваша карта, – сказала официантка. – Ваш счет полностью оплачен.

– Кем?

Рэйчел открыла папку. Внутри лежал кассовый чек, прикрепленный скрепкой к конверту, на котором было написано ее имя.

– Не знаю, – ответила официантка, складывая тарелки Рэйчел аккуратной стопкой. – Оплата производилась на кассе.

17. Ханна

Рэйчел, вы когда-нибудь совершали что-то, о чем так сильно жалели, что продали бы душу, чтобы вернуться обратно во времени и поступить иначе?

Возможно, для вас таким поступком было замужество в колледже, а затем развод через полгода, когда вы поняли, что вышли замуж за своего лучшего друга, а не любовь всей жизни. Вы говорили об этом в интервью одному из журналов. Я забыла, какому именно.

Для меня это случилось через три недели после начала летних каникул. Я заснула на пляже под звуки летних хитов, громко игравших по радио, и постоянный смех, вплетенный в рокот прибоя.

Когда я проснулась, все казалось другим. Было безветренно и очень тихо. Океан был странно спокойным, просто паинькой. Свет стал мягче. Ясное голубое небо сменилось клубящимися серыми облаками. Стало прохладнее. Я села и увидела, что мы остались единственными на пляже. Все остальные ушли домой, забрав с собой полотенца и зонтики.

Дальше, на мысе, из воды выходили серферы с лонгбордами и в полурасстегнутых гидрокостюмах и пересекали пляж разношерстной процессией, завершая свой день.

Дженни надевала поверх бикини бирюзовое пляжное платье с узором «тай-дай». Ее влажные волосы свободно висели. Я сложила вещи в пляжную сумку, и мы отправились в долгий путь домой. В наших спутанных волосах засохла соль, а к покрасневшей коже прилип песок.

Когда мы проходили мимо заправки на Олд-Милл-роуд, я спросила Дженни, можем ли мы зайти туда за мороженым. Это стало традицией в конце каждого дня на пляже.

– Скоро пойдет дождь, – сказала Дженни, посмотрев на пасмурное небо.

– Это займет всего секунду, – настаивала я.

Я заставила нижнюю губу драматично задрожать. Дженни вздохнула, и мы перешли дорогу. Долгое время спустя я задавалась вопросом, сложилась бы наша жизнь иначе, если бы я не стала устраивать спектакль. Если бы мы продолжили идти.

Ошибки, они такие. Не все из них можно исправить. Я не могу вернуть мертвых к жизни, как бы мне этого ни хотелось.

Заправкой управлял Рик, мужчина с вечно хмурым лицом, у которого никогда не находилось для нас доброго слова. Он кричал, что мы натащили песка в его магазин, когда мы даже не были на пляже, или кричал, что мы открывали дверцу морозильника, к которому мы не прикасались.

– У вас, девчонок Стиллс, нет и двух центов на карманные расходы. Если вы ничего не собираетесь покупать, то убирайтесь, – сказал он нам однажды, когда мы зашли во время грозы.

С тех пор я его боялась.

Я ждала около заправочных колонок, а Дженни зашла внутрь, чтобы купить мне мороженое. Мои ноги были в песке, и я не хотела давать Рику повод на меня накричать. Я наблюдала через окна, как Дженни заглянула в морозильник и выбрала красное мороженое. Она пересекла магазин и направилась к кассе, чтобы заплатить Рику. В отражении в стекле я увидела, как к бензоколонке подъехал пикап.

В кабине сидели три подростка. Четвертый сидел в