Звездолёт висел в точке Лагранжа, равноудалённый и от Луны, и от Земли. Впрочем, слово «висел» не подходило истинному положению «Авроры», ибо ничто в космосе не способно замереть на месте — всё движется по своим затейливым траекториям, колыхаясь на волнах гравитационных полей.

Корабль, можно сказать, дрейфовал, изредка подрабатывая движками коррекции. Конечно, невесомость создавала лишние трудности в простейших делах, мешала по-всякому, но расчёты СПИ-перехода близились к концу. Скоро Почтарь скомандует громким мужественным голосом: «Двигатели на разгон!», и Римас запустит фотореактор.

Впрочем, сильно разгоняться мы не станем — Шарли рассчитала точку выхода у Проксимы Центавра настолько идеально, что «Аврора» как бы «зайдёт в хвост» финиш-планете и легко догонит её. А транспозитироваться корабль будет в полёте, с нормальным, почти земным ускорением…

Я улыбнулся, поймав себя на том, что действительно соскучился по гравитации. Мышцы, лишенные нужды в усилиях, ныли, требуя напряга, а где мне его взять? Опять пристёгиваться к коленчатым рычагам тренажера? Так пристёгивался уже, с самого утра — хорошая, такая, зарядочка вышла, а нынче к нему очередь.

Заглянув в обсерваторный отсек, я просунулся внутрь и подплыл к иллюминатору. Да, у меня перед глазами не экран висел, а толстая пластина кварцевого стекла. Луну отсюда не углядеть, а жаль — распухла старушка Селена, хоть и видно одну половинку всего, зато чётко, даже оспины кратеров просматриваются.

А вот Земля, наоборот, сдулась будто — сияет в черноте идеальным шаром, словно выточенным из бело-голубого мрамора.

Классика!

Я усмехнулся. Сколько мною романов прочитано о космических экспедициях! И куда только фантасты не отправляли своих героев… И на Венеру, и на Марс, и к Юпитеру. И к звёздам.

«Надо же… — подумал я, восхищенный собственной наглостью. — Морщусь, что лететь недалече! Подумаешь, какая-то Проксима! Она же „Ближайшая“. То ли дело сигануть за тысячи парсек, на другой край Галактики… Дурак!»

Словно продолжая ход моих мыслей, за спиной послышался сдержанный голос Бельской-Блэквуд:

— Миша? Привет.

— Виделись уже, — пропел я, хватаясь за поручень, и разворачиваясь в воздухе к Шарлотте. — Что-то случилось?

Астронавигатор-1 выглядела, как всегда, сочетая выправку со строгим изяществом. Губы её дрогнули, но улыбка вышла натянутой.

— Сама не знаю! — сердито сказала Шарли, оглядываясь на люк. — Кто-то рылся в моем компьютере, пока я отдыхала. «Илим» сразу мне… хм… наябедничал, сообщил о «несанкционированном доступе во время ночной вахты».

— Пропало что? — спросил я, не думая.

— Сложно сказать… — задумалась женщина. — Шпионских… вообще, чужих программ точно нет, но… Я боюсь, что кто-то… м-м… что кто-то мог скачать софт. Понимаешь? У нас в нейрокомпьютере не просто программное обеспечение, мы с Васёнком запихали туда наработки нескольких лет! Оптимальные варианты транспозитации, расчеты нуль-фактора в обоих координатах, да и всего квази-нуль-перехода. До этого даже в Штатах еще не допёрли, не говоря уже о Европе!

Я внимательно посмотрел на нее.

— Кто дежурил в ночь?

Шарлотта поёжилась.

— Клосс. Ну… Я его прямо спросила, не трогал ли он комп, а Гельмут усмехнулся только. «Найн, говорит, фрау Шварцвальд, нихт!» Он всегда на немецкий переходит, когда злится… Или это была насмешка?

Мое настроение поползло в минус. Терпеть не могу людские дрязги! Ну, а если этот европеец реально содрал софт?

— Вот что… — проговорил я медленно. — Никакое ПО никуда с корабля не денется. Если оно действительно переписано, то на кристалл размером со спичечный коробок. Утаить такой можно… Если не обыскивать. Будем следить, что ж делать… А когда вернемся, устроим личный досмотр. Ну, скажем… Да хотя бы биологическую тревогу сыграем! Тщательно обыщем весь корабль и каждого из экипажа, а то вдруг кто-нибудь протащит на Землю опасные споры! Случайно, разумеется, протащит.

— Да, пожалуй, — взбодрилась Бельская-Блэквуд. — Хороший выход — и никого не заденет!

— Шарли… — посерьёзнел я. — Мне уже приходилось сталкиваться с предательством. Очень надеюсь, что у нас на борту собрались исключительно честные и порядочные люди, но исключать возможность… м-м… скажем так, нехороших деяний я бы не стал. Даже белого и пушистого ангела можно заставить совершить грех! Так что… Не думай ни на кого, даже на Гельмута. Доверяй только фактам! А чтобы эти факты были у нас на руках, как козыри в игре… — Оглянувшись, я шлепнул ладонью по стереотелескопу. — Тут стоит видеоматрица, а запасные оптические интеграторы во-он в том ящичке. Забирай их все! Будешь на вахте — незаметно установишь и подключишь к «Илиму». Понимаешь?

— Взять под видеоконтроль весь ЦПУ? — негромко уточнила Шарлотта, вскидывая глаза.

— Не только, — спокойно сказал я. — Все отсеки корабля! От агрегатного до фронтального переходного! И сам «Эос» тоже надо взять под наблюдение. Может, я просто старый параноик, но лучше перебдеть, чем недобдеть.

Женщина подумала, и кивнула.

— Хорошо! И… Я никому ничего не скажу. Да?

— Да, Шарли, — вздохнул я. — Хотя… Можешь посекретничать с Рутой — это человечек проверенный и перепроверенный.

— Ага-а… Ладно! — улыбнувшись, астронавигатор-1 скользнула в люк гибким балетным движением.

И сразу же по всем отсекам раскатился голос Римантаса:

— Слушайте все! Объявляется трёхчасовая готовность. По местам посадочного расписания! Двигатели — на разгон!

Тот же день, ранее

«Альфа»

Москва, Кремль

Кабинет хранил в своём объёме славу нескольких эпох. Здесь ещё Ленин собирал наркомов, Брежнев держал совет в узком кругу… А теперь «развит о́й» социализм эволюционировал в «технократический». Однако те же рубиновые звёзды светят со шпилей башен по ночам, а над куполом вьётся алый стяг…

Долгую минуту Путин смотрел поверх голов в окно, где горбилась зеленая крыша Арсенала и крепко сидела Троицкая башня. Неслышно вздохнув, словно зарядившись от великих теней, он раскрыл папку и снял с ручки золотой колпачок.

На заседание Совета национальной безопасности собрались не все — тема уж больно специальная, узкая, хотя и грозила глобальными последствиями. Не отрываясь от писанины, президент глянул исподлобья на председателя КГБ.

— Начинайте, Елена Владимировна.

Княгиня, выбравшая на сегодня строгий брючный костюм цвета грозового неба, перелистала распечатки и заговорила с той деловитой сухостью, за которой прятались еле сдерживаемые эмоции:

— Товарищи! Напомню, что весной нашим сотрудникам в «Гамме» удалось вывезти образцы вирусного материала из тамошнего Форт-Детрика. По информации сеньоры Фуэнтес, непосредственно участвовавшей в секретном проекте «Облако», данный вирус должен быть распылён агентами ЦРУ в Китае. Конкретно, в городе Ухань, с восемнадцатого по двадцать седьмое октября,