Поэтому я похлопала глазками, поулыбалась, показала всем видом, что сейчас описаюсь от счастья. И поэтому мне надо срочно в дамскую комнату, а уж потом мы как ух… Парень прям обрадовался, а я, пока он пускал слюну, быстро пошла в сторону комнаты для девочек, откуда собиралась позвонить и вызвать охрану.

Но она оказалась занята. Пока я прикидывала варианты, услышала за спиной шаги, повернулась, что-то кольнуло шею — и очнулась я уже вот в этом месте, как раз в этой комнате.

Напротив сидел этот… — она пихнула ногой труп мужика, — вежливый человек, представившийся Игорем Ивановичем, и начал уговаривать меня прочитать текст по бумажке. И я бы сразу отказалась, но сзади стоял еще один мужик, просто огромный, который одну руку хамски держал у меня на груди, а во второй пистолет, прижатый к моей голове. Ну, и он пыхтя вонючей сигаретой, сразу сказал, что, мол, если не прочитаю, то меня сначала поимеют десять человек, а потом убьют. Или сначала убьют, а потом поимеют — не помню уже.

Я девушка, как ты уже понял, сообразительная и сразу поняла, что лучше прочитать. Текст, конечно, дерьмо — в него даже наш дворовой пес бы не поверил, не то, что мой отец, но раз надо, значит надо. После этого меня похвалили за хорошую дикцию и увели в другую комнату, в которой из удобств был лишь старый матрас на холодном полу и ведро вместо туалета.

Так я и просидела сутки, а может, и больше. И вот около часа назад ко мне завалился еще один, ранее не виденный мной мужик и сказал, что меня скоро того… Убьют, в общем. И предложил мне быстрый секс, чтобы, значит, не умерла девственницей.

Я, конечно, сразу согласилась — это ж предел мечтаний, чтобы первый и последний раз состоялся на вонючем матрасе с потным мужиком! Ну, и пока этот дурак пускал слюни на мою грудь, вот прям как ты сейчас на мою попку, и возился с ремнем, я нежно стукнула его ногой по яйцам. Он согнулся, шея оказалась в шаговой доступности, рывок — и вот я уже совсем одна в этом мрачном и унылом месте. Оделась, вытащила у урода пистолет и пошла наводить порядок.

Иду, смотрю — дверь приоткрыта, и этот сидит с тобой. Ну, я и бахнула, справедливо решив, что вы вместе.

— А то, что он был связан, тебя не удивило? — с сарказмом спросил я.

— Ну прости! После полумрака коридора не разглядела. Бах в него, а потом ты на меня кинулся. Что мне оставалось делать? Только стрелять. К тому же, ты вообще себя в зеркало видел⁈ Я так не боялась с тех пор, как меня мама застукала в погребе, где я доедала уже вторую банку варенья! Ох, и плохо мне потом было, а задница до сих пор фантомными болями от воспоминаний страдает.

— М-да. Рассказываешь, конечно, ты складно, но откуда мне знать, что ты говоришь правду? Какие ваши доказательства? А может, ты этого грохнула как свидетеля? Он как раз собирался раскрыть передо мной душу, а ты ему раскинула мозги.

— Ну-у-у… Где-то здесь должны быть мои вещи. Если поищем, уверена, что найдем. Там будут мои документы.

— И что? Не факт, что Скуратовы не являются реальными заговорщиками и не затеяли все это.

— Мой отец — глава Тайной Канцелярии! У него и так власти выше крыши — зачем ему больше?

— Не знаю. Может, он решил, что корона ему больше пойдет, чем императору. Да и вообще, думать об этом не хочу. Так что план такой — ищем выход. Ты идешь впереди, я сразу за тобой. Так ты и глупостей не наделаешь, и я буду видеть твой зад. Как находим, я вызываю гвардию, и уже они со всем разбираются. Пленных не брать, анекдоты не травить, меня не соблазнять. Ну, по крайней мере, пока не выберемся отсюда.

— А можно мне хоть брюки надеть?

— Нет. Они дадут тебе ложное чувство защищенности. Поэтому можешь натворить всякого. Так что вставай и топай. Если что, прикидывайся пленницей и громко плачь. А дальше я сам.

— Зануда, — нелогично обиделась она и пошла на выход, виляя задом. Блин, сказал же — не соблазнять! Шлепок по этому самому месту придал ей ускорения и сбавил накал эротики. Ну, и я заодно проверил на упругость — что сказать, мне понравилось.

Нет, так-то у меня вроде как даже есть невеста, из какой-то там правящей верхушки Бразилии. Симпатичная на фото. Но что-то переговоры о нашем долгом и счастливом будущем шли со скрипом — те хотели слишком много за ее розочку, а наши давали слишком мало, потому как цветник большой, и всегда можно найти другую. Поэтому пока я официально свободен, в отличие, например, от того же Левчика, в жены которому уже всех подобрали и только и ждали, пока они войдут в детородный период — то есть, через пару лет.

Коридор опять встретил нас пустотой и тишиной. Кстати, мы по пути заглянули в ее бывшую камеру, где обнаружился мужик со сломанной шеей. Это добавило ей очков в карму и доказательств к словам. Расщедрившись, я позволил ей надеть штаны. А то, если честно, уже устал облизываться. И с чего это меня так к ней тянет? Не иначе, стресс сказывается.

Далее мы поднялись по ступенькам на первый подземный этаж и замерли перед тяжелой дверью. Почему замерли? Да потому что из-за нее доносились голоса. Женский и мужской. Охрана? Заговорщики? Сталкеры, исследующие подземелья? Бить насмерть или все же тяжело ранить, чтобы потом допросить?

Вопросов много. А ответов на них нет. На Скуратову надежды не было — эта, похоже, решила делать все, как я скажу, с радостью отдала мне бразды правления. Это, конечно, импонировало, но мой затуманенный гадостью мозг выдавал самые фантастические варианты действий, от восклицаний типа: «Привет, Деда Мороза вызывали?» и расстрела на месте вместо подарков, до: «Это налоговая, всем вывернуть карманы!» и тоже расстрелять, за неуплату этих самых налогов.

И главное, что среди этих мыслей не было ни одной гуманной. С чего бы это я стал таким кровожадным? Наверное, из-за похищения.

Дверь оказалась заперта, но я даже не удивился, когда к ней подошел ключ, забранный у бугая. Спохватился, что не обыскал того, что в пиджаке, но возвращаться было уже лень.

— Что делаем? — нетерпеливо подпрыгнула на месте Вероника.

— Предлагаю