выстрела? — тихо спросила она, заметив мое выражение и разбитый коммуникатор на полу.

— Бракованный патрон, — коротко ответил я, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони. — Неважно. Ты готова?

Она кивнула, держа свой артефактный пистолет наготове.

— Тогда идем. Ключи у меня. Мы видели их на пульте — камеры семь и восемь. Девушка и парень. Охраны больше, судя по всему, нет — тот у дверей, как я думаю, и был тем, кого мы видели ранее. Или нет. Я что-то запутался. В общем, идем к пленникам. Находим, освобождаем. Потом пообщаемся с этим, если не подохнет.

— Почему этого не убил?

— Нужна информация. Потом допросим.

Мы вышли обратно в коридор, в эту давящую, враждебную тишину, теперь уже нарушаемую только нашим дыханием и далеким, непонятным скрежетом в системах здания. Я шел первым, сжимая в руке холодную связку ключей, каждый из которых мог вести к свободе, а мог — в тупик. Но мы уже сделали самое страшное. Теперь нужно было завершить начатое.

Впереди скрипнула очередная дверь — я не стал разбираться, кто там. Вскинул пистолет, и грохот выстрела разорвал тишину коридора. На этот раз оружие не подвело, и две пули точно вошли в тело вылезшего — все-таки их пять! — охранника. Он даже понять ничего не успел, как отправился на встречу с богами.

Жалости к нему я не испытывал. Меня по-прежнему накрывало и, похоже, намечался очередной приступ. Мысли начали путаться, помещение плыть.

— Ника, кажется, опять начинается, — прохрипел я, прислонившись к стене и тяжело дыша.

— У тебя зрачки ведут себя, как бешеные — то сужаются, то расширяются, — подтвердила она, посмотрев мне в лицо.

— Думаю, это не самая моя большая проблема, — сознание пыталось ускользнуть, но я его пока держал.

— Ага. А вот то, что ты сейчас грохнешься в обморок, когда надо двигаться, очень плохо. Ладно, я так думаю, что немного поняла действие этой дряни, можно попробовать одну штуку. Не уверена, что получится, но чем боги не шутят…

— Ты о чем? — мой собственный голос донесся до меня словно через ватное одеяло. Я потихоньку начал улетать в неизвестность.

— Держись, — шепнула она, и ее губы накрыли мои, а язычок скользнул в рот.

И будто этого было мало, ее рука уже оказалась у меня в штанах и вполне себе по-хозяйски там шурудила.

Меня будто по голове стукнули — вот реально! Адреналин рванул по жилам, появилась какая-то сила, терять сознание сразу расхотелось.

Зарычав, как зверь, я вывернулся и прижал Нику к стене. Теперь уже мои руки вольно гуляли по ее телу, а губы требовательно терзали ее. Скользнул вниз, по шее, пальцы приникли в трусики, дотронулись до заветного.

Она негромко простонала и шепнула со всхлипом:

— Не здесь!.. Умоляю, не здесь… Не сейчас…

Этот шепот сводил меня с ума, внутренний зверь бушевал, требуя взять ее здесь и сейчас, но каким-то неимоверным усилием воли я сумел обуздать его.

Чуть отстранившись, я, тяжело дыша, смотрел на нее — искусанные губы, засосы на шее, замутненные страстью глаза…

— Помогло? — с хрипотцой в голосе спросила она.

— Ага. Спасибо.

— Ну, тогда… Ты не мог бы вытащить свою руку из моих трусиков? А то я ж не железная.

— Ох, прости, я как-то… — я медленно вынул ее, да так, что девчонка закатила глаза. — Пойдем дальше?

— Сейчас, секунду… Дух переведу…

Потом как-то лукаво и с вызовом посмотрела мне в глаза.

— Знаешь, Владимир Федорович. Думается мне, что простым тортиком, и даже тремя, ты теперь не отделаешься. Если выберемся, то хочу свидание.

— С нумерами?

— Это как пойдет.

— Что ж, тогда у меня появился еще один стимул выбраться. Потому что-то же самое я хотел предложить тебе.

Пойдем, Ника — освободим пленников и решим, как нам покинуть это негостеприимное место. Думается мне, тут должен быть еще один выход. И значит, мы обязаны его найти. А если нет — то помрем так, чтобы даже боги заплакали от нашего пафоса и героизма.

И, взявшись за руки, как школьники на прогулке, мы пошли к камерам. Что там будет потом — фиг его знает. Но я уже не жалею, что меня похитили…

Глава 11

Глава 11

Ключи, взятые у охранника, подошли.

— Вы кто? — испуганная девчуля с заплаканными глазами уставилась на нас, когда дверь ее камеры открылась.

Легкое, но уже сильно мятое платье, опухшее от слез лицо, обгрызенные ногти на руках — романтика же.

— Спасители!!! — пафосно заявил я и гордо подбоченился, пытаясь поднять ей настроение.

— Такие же пленники, как и вы, — тут же безжалостно разрушила мою легенду Ника. — Только чуть более удачливые. Меня, кстати, Вероника зовут, а это Владимир.

— Наташа, — кивнула девушка. — Баронесса Барятинская.

— А, ну если так, то я Скуратова. А это вообще Романов, — тут же создала социальную прослойку между нами Ника.

— Ваши Сиятельства! — подскочила баронесса с кровати и поклонилась.

— Без чинов, — благосклонно махнула рукой эта зазнайка. Уточнять, что она бастард, хоть и признанный, конечно же, не стала.

— Так, ладно, идемте второго друга освобождать. Хоть я, конечно, и предпочитаю быть единственным пестиком среди тычинок, но мы, благородные люди, должны помогать друг другу.

— Меня сейчас от твоего пафоса стошнит, — заявила Ника и чуть не получила по жопе. Но вовремя выскочила за дверь, показав мне язык.

Ну ничего, скоро ты у меня этим языком хорошо поработаешь! Но пока за дело.

Вторая дверь тоже открылась без проблем, напротив нее обнаружился парень, что замер в стойке «Всех убью, один останусь» и точно приготовился продать жизнь подороже.

— Спокойно! Мы такие же пленники, как и ты. Собираемся бежать, ты с нами? — тут же взяла командирский тон Скуратова.

— Точно пленники? — подозрительно сощурился парень.

— Можем в доказательство тебя снова запереть тут.

— Не-не, верю, — тут же проявил смекалку он.

— Саша? — подслеповато прищурившись, я посмотрел на него внимательнее. — Апраксин?

— Эм… Владимир?!! — он сделал шаг вперед. — Точно, ты!

Еще пара быстрых шагов, и он крепко обнял меня.

Ну да, это был младший брат жены моего брата Лады, которого я хорошо знал. Родня как-никак.

— А ты давно здесь?

— Да черт его знает, — взлохматил волосы он. — Тут, сам понимаешь, ни дня, ни ночи нет. Но пару дней точно сижу.

— А почему мы не знали, что тебя похитили?

— Об этом я… позже расскажу, — скосил он глаза на девчонок.

— Ой, да что там рассказывать, — влезла Ника. — Небось, заставили прочитать по бумажке текст заговорщиков, с целью шантажа родственников. Мы все тут такие.

— Меня не заставляли