по комнате, разминая больную ногу. Мышцы ныли при каждом шаге. Но лучше было потерпеть неприятные ощущения, чем скулить от внезапной судороги.

За окном метель набирала силу, и снежные вихри закручивались, словно танцующие призраки.

— Люди — странные существа. Мы можем годами отвергать то, о чём нам рассказывают. Но одно-единственное мгновение, увиденное собственными глазами, способно перевернуть всё. Рэйвен считает вашу любовь детской блажью, мимолётным увлечением. Он не воспринимает всерьёз ни вас, ни ваши чувства.

— Но это не так!

— Да, это не так, — Я обернулась к ней и покрепче ухватила за набалдашник трости, на которую опиралась. — Что, если на благотворительном балу он увидит то, чего не мог или не хотел видеть раньше? Не запретную интрижку, а настоящее чувство, достойное уважения?

На щеках Лили вспыхнул румянец.

— Вы хотите, чтобы Николас появился на балу? — взволнованно спросила она.

— Правильно ли я понимаю, что Николас является офицером?

— Да, но…

— Значит, есть те люди, которые уважают его, как офицера и товарища, — Я прищурилась, глядя на неё. — Я хочу, чтобы он появился на балу не как бедный родственник из провинции, а как человек, который заслуживает внимания и уважения.

— Полковник Меридан всегда отзывался о нём с теплотой. А капитан ауф Вернер — близкий товарищ Николаса ещё со времён Норстриско-Марундского конфликта. Они до сих пор переписываются.

— Полковник Меридан… Он будет на балу?

— Скорее всего. Он входит в попечительский совет приюта.

Кусочки головоломки начали складываться. Идея казалась безумной в своём исполнении. Но, с другой стороны, встреча на балу могла дать хороший повод для… «Для очередного скандала с участием твоего имени», — язвительно прокомментировал внутренний голосок.

Я снова прошлась по кабинету.

— Хорошо. А теперь расскажите мне о назначении Николаса. Кто именно его подписал? И есть ли законные основания для пересмотра?

— К сожалению, я не знаю подробностей, — Лили нервно сцепила руки на коленях и подалась вперёд. — Николас не любит обсуждать такие вещи. Говорит, что долг есть долг.

— Вот это и есть проблема, — вздохнула я. — Ваш возлюбленный слишком благороден. Он позволяет обстоятельствам нести его, как река несёт щепку. А нам нужно, чтобы он сам встал на ноги и заявил о своих правах.

— Николас никогда не станет просить за себя.

— Значит, попросит кто-то другой. — Я подошла к письменному столу и достала чистый лист бумаги. — Вы сможете устроить мне встречу с полковником Мериданом? Неофициальную, разумеется.

Лили задумалась, разглядывая синюю незабудку на чашке. На её лице проплыла тень сомнения, будто она уже пожалела, что пришла сюда.

— Полковник часто бывает в клубе «Серебряный Грифон» по четвергам, — помолчав, произнесла она. — Но женщинам туда вход воспрещён.

— Ничего страшного. Мне нужно лишь передать ему письмо и убедиться, что он его прочтёт.

Я обмакнула перо в чернильницу и замерла. Что написать человеку, которого никогда не видела, о деле, в которое он не обязан вмешиваться? Честно говоря, я тоже не имела права вмешиваться. Но желание помочь Лили, а заодно подложить Рэйвену свинью оказалось сильнее гласа рассудка. В конце концов, если всё сделать осторожно, то и волки будут сыты, и овцы целы.

После пяти минут внутренних споров я смогла подобрать нужные слова:

«Уважаемый полковник Меридан,

Обращаюсь к вам с просьбой, которая может показаться странной. Речь идёт о человеке, которого вы знаете и цените — Николасе Стейндже.

Мне стало известно о его назначении на границу с Норстрии и Марундии. Также мне известно, что это назначение было продиктовано не военной необходимостью, а личными мотивами некоего влиятельного лица.

Если вы считаете, что капитан Стейндж заслуживает справедливости, буду рада встретиться с вами для обсуждения обстоятельств дела.

С уважением, Эвелин Миррен».

Я перечитала написанное и поморщилась. Получалось слишком размыто и туманно. Однако если письмо попадёт не в те руки, то последствия могут оказаться непредсказуемыми.

— Как вы передадите это? — спросила Лили, вытянув шею, словно пыталась разглядеть со своего места то, что я написала.

Запечатав письмо, я хитро улыбнулась.

— У меня есть надёжный человек для таких посланий. А теперь самое важное. Когда придёте на бал, держитесь поближе к его организаторам с ними весь вечер. И когда появится Николас, ни в коем случае не бегите к нему. Пусть он сам подойдёт к вам.

Лили заметно занервничала. Тонкие пальцы скомкали многострадальный платок, который она то и дело подносила к уголкам глаз.

— А если брат устроит сцену? Он вполне способен выставить Николаса прямо при гостях.

— Не выставит. Не на благотворительном балу в честь приюта для малюток, которые остались без родителей. Иначе это будет оскорблением как для градоначальника, так и самой богини милосердия. — Я снова улыбнулась. — Ваш брат многое себе позволяет. Но он не станет портить свою репутацию семейным скандалом на глазах у всех.

За окном раздался далёкий перезвон колоколов — городские часы отбивали полдень. Вздрогнув, Лили торопливо подскочила со своего места.

— Мне пора. — Вздрогнув, Лили торопливо подскочила со своего места. — Если я задержусь дольше, слуги доложат Рэйвену.

Я медленно кивнула и, доковыляв до двери, взялась за ручку.

— Идите. Но сначала скажите: вы уверены в Николасе?

Она подняла на меня глаза. В них я увидела такую глубину нежности, тепла и надежды, что на миг перехватило дыхание.

— Я ждала его три года, леди Миррен. Три года я отказывала женихам, которые могли дать мне всё: богатство, положение, власть. Но без Николаса моя жизнь не имеет значения. — В её голосе задрожали едва сдерживаемые слёзы — Он — моё всё. Единственный, кто имеет в моей жизни настоящий смысл.

По комнате растёкся мелодичный звон, будто жемчужина упала в хрустальный бокал. Вот оно — истинное желание, которое стоило многих тех, что мне приходилось слышать в стенах этого дома.

—