улыбками давить конкурента.

В этот момент Кайрэн вошёл — и Лада поймала себя на том, что теперь всегда узнаёт его по тому, как меняется воздух.

Он остановился у доски с меню, прочитал и произнёс сухо:

— “Драконий котёл”.

— Маркетинг, — сказала Лада. — Люди любят громкие слова. Драконы любят… — она прищурилась, — чтобы их уважали.

— Драконы любят, чтобы им не лгали, — ответил Кайрэн.

— Я не лгу, — сказала Лада. — В котле будет мясо.

Кайрэн посмотрел на неё, и у неё снова вспыхнули уши — от того, как спокойно он мог смотреть и как много при этом сказать молча.

— Вы готовы к городу? — спросил он.

— Я готова к кассе, — ответила Лада. — А город… город — это просто толпа с кошельками и настроением.

— И с кинжалами, — сказал Кайрэн.

Лада на секунду замерла.

— Вы думаете, сегодня будут? — спросила она тише.

— Сегодня много огня, — ответил он. — Много света. В таком легче прятать тень.

Лада кивнула.

— Тогда мы всё делаем по расписанию, — сказала она. — Мара — касса. Нисса — кухня. Грон — двери и склад. Рыжий — бегает. Вы… — она посмотрела на Кайрэна и проглотила слово «охранник», — вы рядом. Официально.

Кайрэн чуть приподнял бровь.

— Официально, — повторил он.

— Да, — сказала Лада. — Потому что город любит, когда всё официально. Даже чувства.

Нисса, подслушав, тихо пискнула и быстро спряталась за котлом.

Кайрэн наклонился чуть ближе к Ладе.

— Вы злитесь, — сказал он.

— Я работаю, — отрезала Лада.

— Это одно и то же, — спокойно ответил он.

Лада фыркнула и повернулась к кассе, но в груди осталось странное тепло, которое мешало злиться по-настоящему.

К вечеру город вспыхнул Пепельными Фонарями.

По улицам тянулись цепочки бумажных светильников — серых, будто сделанных из пепла и тонкого полотна. Внутри каждого дрожал маленький огонёк. Над площадью висел дымок от костров, пахло жареным луком, сладкими яблоками и чужими праздниками.

Лада вынесла перед таверной стол — ровно настолько ровный, насколько мог сделать его Грон, — и поставила на него котёл с похлёбкой и корзину лепёшек. Сверху — деревянная табличка:

«У ЧЁРНОГО КРЫЛА

ОГОНЬ ПОД ЗАЩИТОЙ

ПЛАТА — ДО»

— “Плата — до” ты даже на праздник притащила, — буркнула Нисса, поправляя платок.

— На праздник особенно, — ответила Лада. — Люди расслабляются — и начинают забывать платить.

— А драконы? — шепнула Мара.

— Драконы не забывают, — сказала Лада. — Они просто считают, что не обязаны. Это другое.

В толпе зашевелилось. Кто-то заметил вывеску, кто-то — котёл, кто-то — знак “огонь под защитой”. Первые смельчаки подошли.

— Это она? — прошептала женщина с корзиной. — Та самая… с драконом?

— Не с драконом, — сухо сказала Лада. — С кассой.

Женщина моргнула.

— Мне… похлёбку, — пробормотала она и протянула монету.

Лада взяла монету, сунула в ящик, оторвала квитанцию и протянула.

— Номер один, — сказала она.

— Это… зачем? — женщина растерялась.

— Чтобы вы потом могли гордиться, что были первой, — спокойно ответила Лада.

Женщина неожиданно улыбнулась.

— Ох, давай сюда, — сказала она и ушла с миской, оглядываясь на котёл с уважением.

Через десять минут возле стола уже стояла очередь.

Рыжий бегал вокруг с верёвкой и бумажными фонарями, развешивая их по краю крыши.

— Хозяйка! Смотри! Я сделал! — кричал он.

— Только не подожги, — крикнула Лада. — У нас и так налог на огонь!

Нисса раздавала лепёшки и шептала каждому:

— Это “Чёрный мёд”! Это как… как тёплое объятие, только вкусное!

— Нисса, — прошипела Мара, — не говори “объятие” при них…

— При ком? — Нисса моргнула.

Она увидела, как к столу подходит Эврина — драконья леди в тёмно-синем, с серебряной заколкой. За ней — двое мужчин в дорогих плащах, и где-то в стороне — Сайдэр, лениво улыбаясь, будто праздник был устроен специально для его развлечения.

Толпа вокруг на секунду стала тише, как будто почувствовала: идёт кто-то, чьи шаги не для людей.

Лада выпрямилась.

— Добрый вечер, — сказала она ровно. — Похлёбка? Лепёшки? Чай?

Эврина медленно оглядела котёл и табличку.

— “Плата — до”, — протянула она. — Восхитительно. Ты дрессируешь город.

— Я даю ему структуру, — ответила Лада. — Город это любит. Даже если делает вид, что нет.

Эврина чуть улыбнулась — тонко.

— А ты любишь структуру, — сказала она. — Как мило для человека.

Лада не моргнула.

— Я люблю, когда меня не пытаются обмануть, — сказала она. — Для драконов это тоже актуально.

Эврина чуть наклонила голову, будто признала удар.

— Где Кайрэн? — спросила она.

Лада почувствовала, как внутри напряглось что-то тихое и злое.

— Он не официант, — сказала она. — Он не обязан стоять у моего котла.

— Но он стоит, — раздался позади голос — ровный, спокойный.

Кайрэн был рядом. Как всегда — “официально”. Он встал чуть за плечом Лады, так, что их тени на земле слились в одну.

Толпа вокруг шумно вдохнула — кто-то с любопытством, кто-то со страхом. Лада кожей ощутила, как слухи становятся плотнее.

Эврина улыбнулась шире.

— Пара на празднике, — сказала она. — Как трогательно.

Лада чуть повернула голову к Кайрэну и прошипела, не улыбаясь:

— Сейчас будет спектакль.

— Я знаю, — тихо ответил он. — Дышите.

— Я дышу, — огрызнулась Лада. — Я всегда дышу, когда считаю.

Она повернулась к толпе и громко сказала:

— Конкурс! Кто угадает вес кошеля — получает миску похлёбки бесплатно!

Толпа оживилась, сдвинулась ближе. Даже Эврина на секунду отвела взгляд от Кайрэна.

— Кошель чей? — выкрикнул кто-то.

Лада подняла мешочек с монетами и потрясла.

— Мой, — сказала она. — И я никому не советую его воровать. У меня штрафы.

Сайдэр громко рассмеялся:

— Хозяйка, я готов угадывать.

— Вы не угадываете, вы умеете слышать монеты, — отрезала Лада. — Вы — вне конкурса.

Сайдэр поднял руки:

— Обижаешь.

— Я защищаю честность, — сказала Лада. — Это мой фетиш.

Нисса закашлялась так, будто подавилась смехом.

Люди начали называть цифры, спорить, смеяться. Лада записывала варианты мелом на табличке, делала вид, что полностью сосредоточена, но краем глаза следила за Береном.

Он стоял чуть в стороне, возле своей “Золотой” вывески, и смотрел на очередь у “Чёрного Крыла” так, будто это личное оскорбление. Улыбка у него была натянутая, глаза — злые.

— Он сейчас лопнет, — шепнула Нисса, раздавая чай.

— Пусть лопается тихо, — ответила Лада. — У нас праздник.

Кайрэн наклонился к Ладе:

— Вы радуетесь, — сказал он тихо.

— Я зарабатываю, — ответила она.

— Это тоже радость, — сказал он.

Лада повернулась к нему, чтобы огрызнуться — и вдруг поймала его взгляд. В этом взгляде не было “должен” и “печать”. Там было что-то другое. Тёплое. Опасное.

Лада резко выдохнула.

— Не смотрите так, — прошептала она.

— Как? — тихо спросил он.

— Как будто… — она запнулась, потому что слово “нравится” застряло в горле. —