ты… — прошептала она. — Ты хочешь…

— Я хочу доделать правильно, — сказала Лада. — Рина вела книгу. Значит, она пыталась доказать. Значит, она не была дурой. Значит, у нас есть шанс закончить её дело. И… — она посмотрела на Кайрэна, — узнать, где этот ребёнок. Если он жив.

Кайрэн молчал. Потом сказал тихо:

— Он жив.

Лада резко подняла глаза.

— Откуда вы знаете?

— Потому что иначе Пепельное Крыло не вернулось бы, — ответил Кайрэн. — Они возвращаются только за тем, что считают своим.

Лада стиснула пальцы на книге.

— Тогда завтра — город, — сказала она. — Архивы. Казначейство. Гильдии. Свидетели. И Сивер Ранн.

— Завтра, — подтвердил Кайрэн.

Мара вскинулась:

— Лада, а если они опять…

— Тогда они опять получат штраф, — отрезала Лада. — И если штраф не работает — будет другая мера.

Нисса тут же сказала:

— Черпак.

— Документ, — поправила Лада.

— Черпак тоже документ, — упрямо сказала Нисса. — Устное предупреждение.

Лада почти улыбнулась — и тут усталость накрыла её так резко, что она качнулась.

Кайрэн поймал её за локоть.

— Вы не железная, — сказал он тихо.

— Я бухгалтер, — выдохнула Лада. — Я… устаю по расписанию.

— Тогда сейчас, — сказал Кайрэн.

Он не попросил — просто повёл её к лавке у стены. Лада хотела возразить, но голова снова была тяжёлая. Запах похитителей ещё сидел в волосах.

Она села. Кайрэн присел рядом — слишком близко, но сейчас ей было всё равно.

— Почему вы не спасли Рину? — спросила Лада внезапно, почти шёпотом.

Кайрэн замер.

— Потому что я пришёл поздно, — сказал он тихо. — Как сегодня. Только тогда у меня не было вашей печати.

Лада сглотнула.

— И теперь вы… — она не договорила.

— Теперь я не хочу опоздать снова, — сказал Кайрэн.

На секунду между ними повисло то самое недосказанное с праздника — почти-признание, почти-поцелуй, почти жизнь без ножа у горла.

Лада закрыла книгу долгов ладонью, как крышкой котла.

— Тогда не опаздывайте, — прошептала она.

Кайрэн смотрел на неё так, будто хотел сказать что-то ещё. И сказал — иначе:

— Спите. Утром вы будете злой. Это хорошо.

— Я всегда злая, — пробормотала Лада, и глаза у неё закрылись сами.

Утро было пахучим: хлебом, мокрой землёй и чужими страхами.

Лада проснулась на лавке, укрытая плащом. Рядом на столе лежала книга долгов. Её собственная тетрадь учёта — рядом, как младшая сестра, которая ещё не понимает, что её ждёт.

Мара уже хлопотала у очага. Нисса месила тесто так яростно, будто каждое движение было по чьей-то морде. Грон проверял замок. Рыжий сидел с карандашом и честно пытался “вспомнить лица”, рисуя кружочки и палочки.

Кайрэн стоял у двери — как вчера. Как будто действительно “рядом” теперь было его ролью.

— Всё, — сказала Лада, поднимаясь. — Работаем.

— Ты спала? — Нисса удивилась.

— Две строчки, — сказала Лада. — Мне хватит.

Она раскрыла книгу долгов на нужной странице и постучала по записи.

— Смотрите. Тройные начисления. Те же названия, что у меня. Это системно. Значит, кто-то кормился на этом годами.

Мара нахмурилась:

— И что?

— И то, что мы восстановим цепочку, — сказала Лада. — Рина писала, кому и сколько. Мы возьмём эти записи и запросим копии у казначейства и гильдий. Если их “нет” — это тоже след. Если они “есть”, но отличаются — это подлог.

Грон хмыкнул:

— Ты хочешь судиться?

— Я хочу выжить, — ответила Лада. — Суд — это форма выживания, если у тебя есть бумага.

Нисса подняла черпак:

— А если бумаги не будет?

Лада посмотрела на неё.

— Тогда черпак, — сказала она. — Но сначала — бумага.

Рыжий поднял руку, как ученик:

— А Сивер? Он сегодня придёт?

— Придёт, — сказала Лада. — И он придёт с “нотарием”. Пусть приходит. Мне нужен его документ. И его подпись. И его ошибка.

Кайрэн тихо сказал:

— Он будет осторожнее после ночи.

— Отлично, — сказала Лада. — Я тоже.

Она подхватила книгу долгов, свою тетрадь и мешочек с пеплом-клеймом.

— В город, — сказала она.

— Я с вами, — Кайрэн шагнул вперёд.

— Официально, — буркнула Лада.

— Официально, — подтвердил он.

В казначействе пахло пылью и властью, которая давно не мылась.

Писарь поднял голову, увидел Кайрэна — и сразу стал ниже ростом, хотя физически не изменился.

— Чем обязаны… — начал он.

— Копиями, — сказала Лада и положила на стол книгу долгов, открыв на странице с “доп. защитой узла”.

Писарь сглотнул.

— Это… частные записи.

— Это след, — сказала Лада. — А мне нужны официальные документы. За прошлый год. И позапрошлый. По Рине Эстель. И по “У Чёрного Крыла”. И по начислениям “доп. защиты узла”.

— Это… — писарь замялся, — это не вы…

— Я хозяйка подворья, — ровно сказала Лада. — Огонь под защитой. Вот печать ведомства. Вот отметина узла. И вот мой запрос. На бумаге.

Писарь взял бумагу дрожащими пальцами.

— У вас есть основание? — попытался он.

— Да, — сказала Лада. — Подозрение на подлог и попытку принуждения к отказу от прав. Хотите — я и это запишу. С подписью свидетелей.

Писарь посмотрел на Кайрэна и быстро сказал:

— Я… я принесу.

Он исчез за дверью.

Лада выдохнула и повернулась к Кайрэну:

— Видите? Бумага — это власть.

— Вижу, — сказал Кайрэн. — И вижу, как вы ей пользуетесь.

— Я ей защищаюсь, — отрезала Лада.

— Это одно и то же, — спокойно ответил он.

Лада уже хотела огрызнуться, но в этот момент писарь вернулся с пачкой копий. На верхней — знакомые строки. И рядом — подпись. Чужая. Но уверенная. Та же, что на документе Сивера.

Лада ткнула пальцем.

— Вот, — сказала она тихо. — Сивер Ранн. Он подписывал начисления Рине. Как “распорядитель”. До того, как она “умерла”.

Кайрэн посмотрел на строки, и в его взгляде мелькнуло что-то опасное.

— Значит, он был рядом с огнём, — сказал он.

— И подливал масло, — ответила Лада.

Она собрала копии, как трофеи.

— Дальше — гильдия поставщиков, — сказала она. — И Тая. И… — Лада замерла, вспомнив, — и ребёнок.

Кайрэн не ответил, но шаг его стал тяжелее.

Назад они вернулись к вечеру.

Таверна встретила их запахом хлеба и тем, что Лада ненавидела больше всего: неожиданностью.

У очага стоял Сивер Ранн. Рядом — мужчина с папкой, важный, круглолицый, в чистых сапогах. “Нотарий”. Ещё двое стражников у двери. И Берен — чуть в стороне, улыбается.

— Хозяйка, — мягко сказал Сивер. — Я пришёл цивилизованно. Со свидетелями.

Лада поставила на стойку пачку копий так, что стол дрогнул.

— Я тоже, — сказала она. — Со свидетелями. В виде ваших подписей.

Улыбка Сивера на секунду треснула — совсем чуть-чуть.

— О чём вы?

Лада раскрыла копии на нужной странице.

— “Дополнительная защита узла”, — сказала она. — Трижды. По Рине Эстель. Вашей рукой. До пожара. И вот ещё: “проценты гильдии”