Серебро на пластине вспыхнуло, будто выпило чернила.

— Теперь ваша очередь, лорд, — сказала женщина.

Кайрэн провёл пальцем по строке и поставил знак — не букву, не росчерк, а маленькое крыло. Металл под его пальцем на секунду стал горячим.

Лада почувствовала под рукавом лёгкое покалывание — знак на запястье отозвался.

— Всё, — женщина в очках выдохнула так, будто сдала экзамен. — Категория “огонь под защитой” утверждена. Канал взыскания… — она замялась, — должен закрыться.

— Должен, — повторила Лада. — Слово “должен” я люблю. Оно потом отлично работает в жалобе.

Эврина тихо усмехнулась и наклонилась к Ладе:

— Береги его, человек, — сказала она почти ласково. — Он не любит, когда его называют “должен”.

Лада ответила так же тихо:

— А я не люблю, когда мне угрожают в форме советов.

Эврина развернулась и вышла, оставив после себя запах холодного дыма.

Лада стояла ещё секунду, глядя на дверь, а потом поняла, что Кайрэн всё ещё держит ладонь у неё на плече. Не давит. Просто… присутствует.

— Можете убрать руку, — сказала она сухо.

— Если вы попросите, — ответил он.

— Я попросила, — Лада даже не повернулась.

Кайрэн убрал руку. Но тепло на коже осталось, как след от печати.

— Поздравляю, — сказала женщина в очках, уже спокойнее. — Теперь город не имеет права ставить печать на ваш очаг без согласования с Домом.

— Отлично, — сказала Лада. — Теперь у меня будет время.

— Время — дорогая вещь, — заметил Кайrэн.

— Я знаю, — ответила Лада.

Она повернулась к выходу и столкнулась взглядом с мужчиной у двери: Берен стоял в коридоре ведомства, будто пришёл случайно, но слишком вовремя. Его улыбка была безупречной.

— Лада, — сказал он сладко. — Поздравляю. Говорят, ты теперь… под крылом.

Лада медленно улыбнулась в ответ.

— Говорят, — сказала она, — что ты любишь говорить.

Берен перевёл взгляд на Кайрэна и чуть наклонил голову:

— Лорд. Не знал, что вы… заинтересуетесь местной торговлей.

— Не интересуйтесь тем, что вам не по силам, — спокойно ответил Кайрэn.

Берен улыбнулся, но глаза у него стали острее.

— Конечно, — сказал он. — Я всего лишь желаю… чтобы огонь горел честно.

Лада шагнула ближе к нему, не отрывая взгляда.

— Огонь у меня горит честно, — сказала она. — А вот если кто-то ещё раз сунет пальцы в мой склад, у меня будет не только пепел, но и список подозреваемых. По расписанию.

— Вы угрожаете? — Берен приподнял бровь.

— Я планирую, — ответила Лада.

Она развернулась и пошла к двери. Кайрэн шёл рядом, и Лада кожей чувствовала взгляды — чужие, липкие. И все они теперь виделись ей как строки в таблице: кто сколько завидует, кто сколько боится, кто сколько готов платить.

На улице, на ступенях ведомства, она остановилась.

— Так, — сказала она. — Мы официальная “пара”, да?

Кайрэн посмотрел на неё.

— Вы хотите назвать это иначе?

— Я хочу, чтобы это было временно, — сказала Лада. — И чтобы никто не думал, что я… продалась.

Кайрэн молчал секунду. Потом сказал тихо:

— Вы не продаётесь. Вы держите огонь. Это всегда выглядит как власть. Власть всегда пытаются купить или отнять. Вы делаете третье: вы защищаете.

Лада скривилась:

— У вас слишком много красивых слов.

— Это не красивые слова, — ответил он. — Это правда.

Она хотела возразить — и вдруг заметила, как мужчина у лавки напротив смотрит на неё. Простой. Человеческий. И в этом взгляде не было ни страха, ни слухов. Просто интерес.

И Лада ощутила, как рядом Кайрэн чуть напрягся — так, как напрягается зверь, который слышит чужой шаг возле своей территории.

— О, — вырвалось у неё. — Вы… ревнуете?

Кайрэн не отвёл взгляда от мужчины.

— Я оцениваю угрозу, — сказал он ровно.

— Угроза в том, что он может купить у меня хлеб? — съязвила Лада.

Кайрэн наконец посмотрел на неё.

— Угроза в том, что вы слишком легко доверяете тому, кто смотрит мягко, — сказал он.

Лада вздёрнула подбородок:

— А вам я должна доверять потому что вы смотрите… как налоговая?

Кайрэн вдруг тихо усмехнулся.

— Как налоговая я не смотрю, — сказал он. — Налоговая смотрит на кошелёк. Я смотрю… — он замолчал на долю секунды, — на вас.

Лада почувствовала, как у неё внутри что-то дрогнуло, и тут же разозлилась — на себя, на него, на собственное сердце, которое ведёт себя как дурная статья расходов.

— Пойдёмте, — сказала она резко. — У меня склад пахнет пеплом, а завтра мне надо печь хлеб.

— Пойдём, — ответил Кайрэн.

И они пошли — рядом, слишком близко, слишком официально.

Ночью Лада проснулась от того, что в воздухе стало… тонко. Будто кто-то натянул струну между стенами.

В таверне было темно. Нисса спала у кухни, Мара — у двери, Грон — на лавке у окна, Рыжий — в кладовой, обняв мешок так, будто мешок мог его спасти.

Лада тихо встала, накинула плащ и вышла в зал.

Печать на очаге мерцала едва заметно. А знак на её запястье — под кожей — покалывал.

— Узел, — прошептала она. — Ты опять голодный?

Тишина ответила ей холодом.

И тут она услышала шаги — не в зале, а снаружи. По мокрой земле. По траве. Очень осторожные.

Лада подошла к двери и хотела крикнуть Грону — но в эту секунду рядом, будто из тени, появился Кайрэн.

— Не делайте звук, — сказал он тихо.

— Вы что тут… — Лада резко шепнула, — вы дежурите?

— Я обещал быть рядом, — ответил он.

Она хотела бросить сарказм — но в темноте его глаза светились так, что сарказм застрял где-то в горле.

Снаружи снова послышался шорох. Потом — короткое металлическое щёлканье. Кто-то трогал замок.

Лада сжала кулак.

— Это опять склад, — прошептала она.

— Это снова проверка, — ответил Кайрэн. — Они хотят понять, насколько вы под крылом.

— Я сейчас покажу, насколько, — прошипела Лада и потянулась к двери.

Кайрэн перехватил её запястье — легко, но так, что она замерла.

— Вы не выйдете, — сказал он низко.

— Почему? — Лада зло посмотрела на него.

— Потому что они ждут вашу голову, — ответил он. — А не замок.

Она ощутила вспышку страха — не за себя даже, а за тех, кто спит. За Мару. За Рыжего. За Ниссу, которая вчера смеялась, а сегодня могла бы задохнуться дымом.

— Тогда что вы сделаете? — прошептала она.

Кайрэн посмотрел на дверь, потом на печать у очага.

— Я покажу им, — сказал он, — что огонь здесь не для игр.

Лада хотела сказать “не убивайте”, но не успела.

Кайрэн шагнул к двери, распахнул её — и холодный воздух ворвался в зал. В темноте за порогом мелькнули силуэты. Один, второй. Они отшатнулись, когда увидели его.

— Лорд… — прошептал кто-то.

— Поздно, — сказал Кайрэн.

И тогда