Кайрэн чуть наклонился к ней.

— Не перегорите, — сказал он тихо. — Узел любит тех, кто горит слишком ярко.

— Пусть подавится, — буркнула Лада.

Кайрэн задержал взгляд на её губах — на долю секунды — и отступил.

— Сегодня ночью я буду рядом, — сказал он.

Лада подняла бровь:

— В виде тени?

— В виде того, что нужно, — ответил он.

Нисса шепнула Маре:

— Я сейчас упаду.

Мара шепнула в ответ:

— Падай молча.

Ночь пришла внезапно — как всегда приходит ночь, когда ты ждёшь беду.

В зале уже было тихо. Гости-драконы ушли до темноты, оставив после себя запах дорогого дыма и ощущение, что воздух всё ещё держит их взгляд. Нисса уложила хлеб, Мара заперла кассу, Грон проверил замки.

Лада сидела у стола и переписывала дневной приход в книгу — аккуратно, с записями «подпись Мары», «подпись Ниссы». Рука устала, но ей было легче, когда цифры стояли на месте. Цифры не шептались.

Снаружи завыл ветер. Доски на крыше заскрипели.

— Хозяйка, — тихо сказал Грон, входя из двора. — Тихо-то тихо… но собаки на тракте почему-то воют.

Лада подняла голову.

— Собак у нас нет, — сказала она.

— Я про чужих, — буркнул он. — Это плохой знак.

— В этом мире всё плохой знак, — сказала Лада. — Дайте мне хотя бы закончить сверку.

Нисса уже дремала на лавке у кухни, укутавшись в старое одеяло. Мара сидела у двери, будто караулила. Рыжий спал в кладовой, прижав к груди мешок — он решил, что «так безопаснее». Лада с трудом удержалась, чтобы не улыбнуться.

И тут запах изменился.

Сначала — едва заметно, как тонкая нота в чайном сборе. Потом сильнее. Горько. Масляно.

— Мара, — сказала Лада резко. — Ты чувствуешь?

Мара нахмурилась, втянула носом воздух — и глаза её расширились.

— Дым, — прошептала она.

Лада вскочила.

— Где?

Грон уже сорвался с места, толкнул дверь кладовой — и оттуда вырвался густой, чёрный дым.

— Чёрт! — выругался он. — Мука! Масло!

Нисса проснулась как ошпаренная:

— Что?!

— Вода! — крикнула Лада. — Ведра! Песок! Закрыть доступ воздуха!

— Воздуха? — Нисса моргнула.

— Дверь закрыть! — Лада метнулась к очагу, схватила крышку от котла и побежала к кладовой.

Грон кашлял, но уже тащил из двора бочку с водой. Мара хватала мокрые тряпки. Нисса — ведра.

Лада распахнула дверь кладовой на секунду — и увидела: в углу, где стояло масло, уже плясали языки огня. Рядом — мешки с мукой, и один уже тлел, превращаясь в серую пыль.

— Закрыть! — заорала Лада. — Закрыть, иначе вспыхнет всё!

Она хлопнула дверью и приложила к щели мокрую тряпку.

— Песок! — крикнула она. — Мука горит как порох! Не лейте воду на масло!

— Ты откуда знаешь?! — выкрикнула Нисса, таща ведро.

— Я бухгалтер! — рявкнула Лада. — Я знаю всё, что может превратить актив в убыток!

Грон притащил бочку, открыл и резко плеснул воду на пол — чтобы сбить жар у двери, не на само пламя. Мара принесла мешок с песком (откуда — Лада потом спросит) и начала сыпать к щели.

Огонь внутри рыкнул, будто злой зверь, но стал слабее.

И в этот момент Лада почувствовала, как по спине прошёл ледяной укол.

Кто-то стоял снаружи.

Она резко обернулась — и увидела в щели у входной двери силуэт. Быстрый. Тёмный. Чужой.

— Грон! — крикнула она. — У двери!

Грон рванулся — и дверь распахнулась от удара. В зал ворвался ветер, швырнул искры из очага, и огонь в кладовой снова взвился, почувствовав воздух.

— Закрыть! — заорала Лада.

Но было поздно.

Снаружи кто-то кинул что-то внутрь — маленькое, тёмное. Оно ударилось о пол и разлетелось, выплеснув резкий запах — не дыма, а горькой химии.

Нисса закашлялась:

— Что это?!

Лада почувствовала, как глаза режет.

И тогда воздух вдруг стал плотным, как стекло.

Огонь в кладовой словно ударился о невидимую стену и сжалился. Дым перестал разливаться в зал — его будто прижали к потолку.

В дверях стоял Кайрэн.

Не в плаще. Без улыбки. С голыми руками. И его глаза были не янтарными — почти золотыми, как расплав.

— Назад, — сказал он тихо.

Голос прозвучал так, что даже огонь в очаге будто притих.

Лада не отступила.

— Там масло! — выкрикнула она. — Если вспыхнет — всё!

Кайрэн шагнул к кладовой, положил ладонь на дверь. Дерево под его рукой потемнело и… перестало скрипеть. Дым внутри будто всосался в себя. Огонь рванулся — и погас, как свеча под крышкой.

Тишина ударила по ушам.

Нисса выдохнула:

— Это… это ты сделал?

— Это Дом, — ответил Кайрэн и резко повернулся к Ладе. — Вы целы?

Лада открыла рот, чтобы сказать что-нибудь язвительное — «конечно, цела, я же бухгалтер» — но вместо этого у неё дрогнул голос:

— Я… да.

Кайрэн шагнул ближе так быстро, что она не успела отступить. Его ладонь легла ей на затылок — не властно, а как проверка: жива ли.

— Не лезьте в огонь, — сказал он низко.

— Это мой склад, — выдохнула Лада. — Мой огонь. Моя мука.

— Моя печать, — жёстко сказал Кайрэн. — И моя ответственность.

Лада хотела возразить — но взгляд Кайрэна вдруг скользнул куда-то за её плечо.

— Кто-то ещё здесь, — сказал он тихо.

Грон уже выскочил наружу с дубиной, Мара — с кухонным ножом, Нисса — с черпаком, как со скипетром.

— Я его убью! — шептала Нисса, задыхаясь. — Я его…

— Никого ты не убьёшь, — резко сказала Лада. — Мы сначала найдём доказательства.

— Доказательства?! — Нисса почти плакала. — У нас склад горел!

— Именно, — сказала Лада. — Значит, будет пепел. А в пепле всегда что-то остаётся.

Кайрэн посмотрел на неё — и в этом взгляде было что-то опасно-тёплое, словно он увидел в ней не жертву, а… равную по упрямству.

— Вы правда думаете о пепле, — сказал он тихо.

— Я всегда думаю о следах, — ответила Лада. — Потому что без следов всё списывают.

Кайрэн резко повернулся к двери.

— Грон, — сказал он. — Сюда.

Грон, кашляя, вернулся в зал.

— Там… — хрипло сказал он. — Следы. К трактовой колее. И запах… — он посмотрел на Кайрэна, — странный. Как… горячий металл.

Лада стиснула зубы.

— Опять, — прошептала она.

Кайрэн сделал шаг к выходу — и Лада схватила его за рукав.

— Не надо, — сказала она быстро. — Не сейчас. Там темно. Там ловушка.

Кайрэн посмотрел на её пальцы на своём рукаве, потом поднял глаза.

— Вы боитесь за меня? — спросил он так тихо, что услышала только она.

Лада вспыхнула.

— Я боюсь за свой бизнес, — отрезала она. — Если вы сейчас кого-то сожжёте на тракте, у меня завтра будет не таверна, а место казни. И налог на огонь с процентами.

Кайрэн на секунду