пробежала странная дрожь — не страх, не совсем.

— Скажите вслух, — произнёс он тихо. — Не для меня. Для места.

— Место пусть слушает, — буркнула Лада. — Я громко умею.

Кайрэн не улыбнулся, но глаза у него стали темнее.

— Скажите: «Я — хозяйка. Я держу огонь. Я принимаю ответственность».

Лада вдохнула. Посмотрела на Ниссу, на Мару, на Грона, на Рыжего у двери — он жевал губу и смотрел так, будто его сейчас будут объявлять свидетелем брака.

— Я — хозяйка, — сказала Лада громко. — Я держу огонь. Я принимаю ответственность.

Трещина в очаге дрогнула, как живая. И вдруг, почти бесшумно, будто по стеклу прошла вода, красная линия на камне потускнела.

Лада ощутила в ладони лёгкое давление — как печать, которая ставится не на бумагу, а на кожу. Она резко отдёрнула руку, но боли не было. Только тепло.

На внутренней стороне её запястья проступил тонкий знак — крыло, как на печати, едва заметное, будто тень от татуировки.

Нисса пискнула:

— Ой! У тебя… у тебя…

— Я вижу, — коротко сказала Лада и спрятала запястье под рукав. — Это значит, что узел отстанет?

Кайрэн поднялся.

— Это значит, что узел больше не может брать у вас без следа, — сказал он. — И что те, кто попытается, оставят отпечаток.

— Отлично, — Лада посмотрела на кассовый ящик. — Тогда ловим отпечаток. И выставляем счёт.

Грон тихо буркнул:

— Ты и узлу счёт выставишь.

— Если потребуется, — ответила Лада.

Кайрэн задержал взгляд на её лице.

— Вы действительно не понимаете, что сделали, — сказал он тихо.

— Я понимаю, что у меня теперь новая статья расходов, — отрезала Лада. — «Драконьи обязательства». И ещё одна статья доходов. «Драконьи гости». А дальше — по ситуации.

Нисса прыснула:

— Она и это в доходы запишет.

— Всё записывает, — мрачно сказала Мара. — Даже страх.

Кайрэн не спорил. Он просто повернулся к двери.

— Сегодня ночью будет тихо, — сказал он. — Но завтра город заговорит.

— Пусть говорит, — Лада выпрямилась. — Я тоже умею.

— Город говорит не ртом, — ответил Кайрэн. — Он говорит слухами. И огнём.

Лада почувствовала, как у неё внутри снова поднимается злость — уже не на него, а на всё сразу.

— Тогда я введу расписание, — сказала она. — Для слухов и для огня.

Утро началось с шёпота.

Не мистического — вполне человеческого. Рыжий прибежал с рынка ещё до того, как Нисса успела достать тесто.

— Хозяйка! — он выдохнул и упёрся руками в колени. — Там… там такое!

Лада, не отрываясь от книги, спросила ровно:

— «Такое» — это сколько? В людях? В монетах? В неприятностях?

— В глазах! — выпалил Рыжий. — Все смотрят. И шепчутся. Говорят, ты ведьма.

Нисса, месившая тесто, подняла голову:

— А я говорила! Я говорила, что с печатями аккуратнее!

Мара поставила на стол мешочек с солью и тихо сказала:

— Не ведьма хуже.

Лада подняла взгляд.

— Что ещё?

Рыжий сглотнул и заговорил быстрее, будто боялся, что слова его догонят:

— Говорят, ты шпионка. Что ты пришла сюда, чтобы заманить драконов и… и продать их городу. Или наоборот — продать город драконам. И что ты… — он покраснел, — что ты уже… с лордом.

Нисса уронила ком теста.

— О! — выдохнула она. — О-о-о!

Лада медленно закрыла книгу.

— Рыжий, — сказала она спокойно. — Кто «они»?

— Все, — жалобно сказал Рыжий. — Мясник, лавочник, женщина с яблоками, тот тип из трактира в городе… у которого вывеска «Золотой ковш». Он особенно громко говорил.

Мара стиснула губы.

— Берен, — сказала она тихо. — Берен Ковш. Конкурент.

Лада прищурилась.

— Отлично. Значит, у слуха есть имя.

Нисса отряхнула руки.

— И что ты сделаешь? Пойдёшь и… посчитаешь ему рот?

— Я сделаю проще, — сказала Лада. — Я заставлю его принести мне муку.

— Как? — Рыжий моргнул.

— Договором, — Лада поднялась. — И документами. Рыжий, ты идёшь со мной.

— Я? — он побледнел. — Я маленький!

— Именно, — сказала Лада. — Маленьких не любят бить при свидетелях. А если любят — значит, у нас будет ещё одна жалоба.

Мара шагнула к ней.

— Лада, возьми хоть Грона…

— Грон нужен здесь, — Лада кивнула на дверь склада (точнее, на угол, который они называли складом). — Сегодня мы вводим безопасность.

Нисса подняла бровь:

— Безопасность? У нас даже замка нормального нет.

— Будет, — Лада взяла со стойки кусочек сургуча (Мара принесла из лавки «на всякий случай») и маленькую печать — обычную, с буквой «Л», которую она вырезала вчера на мягком дереве. — С этого дня все бочки, мешки и ящики будут опечатаны. Открыл — отметь. Не отметил — штраф.

Нисса уставилась:

— Кого штрафовать? Нас?

— Всех, — Лада усмехнулась. — Включая нас. Особенно нас.

— Ты сумасшедшая, — сказала Нисса с уважением.

— Я бухгалтер, — ответила Лада. — Я не доверяю миру. Я доверяю учёту.

Она вышла на улицу вместе с Рыжим. Тракт дымился туманом, воздух пах мокрой землёй, а где-то вдалеке громыхал тележный колёсный обод.

— Хозяйка, — Рыжий шагал рядом, всё оглядываясь. — А если… если они правда думают, что ты ведьма?

— Тогда пусть приходят и просят приворот, — сказала Лада. — Я приворожу их к кассе.

Рыжий не понял, но улыбнулся.

На рынке шепот действительно жил собственной жизнью. Лада слышала, как слово «Чёрное» перескакивает из уст в уста вместе со словом «крыло». Кто-то ткнул пальцем в её сторону, кто-то поспешно отвернулся, кто-то перекрестился странным жестом — тройным касанием груди и лба.

Мясник, увидев её, сделал вид, что занят колбасой.

— Доброе утро, — сказала Лада так, будто пришла не за долгом, а на деловую встречу. — Я за поставкой. Копчёность была. Теперь нужна свежая. И кости.

Мясник — толстый, краснолицый — вздохнул так, словно она попросила у него сердце.

— Не дам в долг, — буркнул он. — И вообще… мне с драконами связываться не надо.

— А вы уже связались, — спокойно сказала Лада. — Вы вчера получили драконью монету. Это связывает сильнее слов.

Он побагровел.

— Мне… сдачу не дали!

Лада кивнула на Рыжего.

— Сдача будет, — сказала она. — Сегодня вечером. Под расписку. Но сначала — товар.

Мясник мотнул головой:

— Нет.

— Хорошо, — сказала Лада и достала из кармана тонкую пластину с печатью Дома — ту, что подписывала вчера. — Тогда вы отказываетесь обслуживать подворье Дома Крылатого Пламени.

Мясник замер.

— Чего?..

— Вот, — Лада показала печать. — Подворье. Огонь под защитой. Слухи вы можете слушать сколько угодно, но документы — реальность. Хотите — идите и спорьте с Кайрэном. Он любит спорить.

Рыжий тихо пискнул:

— Он прям любит…

Лада смерила его взглядом, и Рыжий замолчал.

Мясник сглотнул.

— Под… подворье?

— Да, — Лада кивнула. — Значит, у вас два варианта. Первый: вы поставляете мне мясо по нормальной цене, и я рекомендую вашу лавку всем своим гостям. Второй: вы