Сайдэр, сидевший за столом, громко рассмеялся:

— Она хочет право выгнать дракона.

Женщина в синем холодно сказала:

— Это невозможно.

Лада не обернулась.

— Это возможно, если прописано, — сказала она.

Кайрэн смотрел на её перо. Потом — на её лицо.

— Вы понимаете, что просите? — спросил он тихо.

— Я понимаю, что иначе меня сломают, — сказала Лада. — Не узел — люди. И я не собираюсь становиться украшением в чужом зале.

Кайрэн молчал. В тишине под полом снова шевельнулось — сильнее. Как будто узел слушал их спор и нетерпеливо перебирал когтями.

Лада почувствовала это и резко подняла голову.

— Он просыпается, — сказала она.

— Да, — Кайрэн сказал это так спокойно, что Ладе стало страшнее.

Она ткнула пером в пластину.

— Подписывайте мои условия, — сказала Лада. — И мы спасаем ваш узел. И мою кассу. И мой огонь. Всё вместе.

Кайрэн медленно протянул руку, взял пластину и провёл пальцем по строкам. Серебро вспыхнуло — но не приняло всё сразу. На одной строке свет дрогнул и потемнел.

Лада увидела, где: «Хозяйка сохраняет право отказать… независимо от статуса».

Кайрэн поднял на неё взгляд.

— Это невозможно, — сказал он тихо. — Если вы — подворье Дома, вы не можете отказать Дому.

— Тогда вы хотите не хозяйку, — Лада резко выдохнула. — Вы хотите служанку.

Кайрэн сделал шаг ближе. Теперь между ними не осталось воздуха — только тепло, запах раскалённого камня и то, что не произносится словами.

— Я хочу хозяйку, — сказал он. — Настоящую. Официальную.

— Официальную для драконов, — выдохнула Лада.

— Да, — сказал Кайрэн. — Иначе вас сожрут. Город — печатями. Конкуренты — слухами. Узел — голодом.

Лада стиснула зубы.

— И вы предлагаете спасение ценой моей свободы.

Кайрэн не отвёл взгляд.

— Я предлагаю щит ценой статуса, — сказал он. — Вы останетесь собой. Но мир увидит: вы — под крылом.

Лада хотела сказать «я не чья-то». Хотела — и не сказала. Потому что под полом что-то рванулось сильнее, и по камню очага прошла тонкая красная трещина — как живая жилка.

Нисса вскрикнула:

— Ой…

Мара схватила Ладу за рукав:

— Лада!

Кайрэн посмотрел на трещину, и лицо у него стало совсем другим — жёстким, древним.

— Время вышло, — сказал он тихо.

Лада посмотрела на трещину, потом на договор, потом на его руку — сильную, горячую.

— Что вы хотите от меня? — спросила она, почти шёпотом.

Кайрэн наклонился так близко, что Лада почувствовала его дыхание — тёплое, сухое.

— Согласие, — сказал он. — И печать.

— И как это выглядит? — голос у неё дрогнул, но она удержалась. — «Я, Лада, обязуюсь быть хозяйкой для драконов»?

Кайрэн чуть усмехнулся — не весело.

— Почти, — сказал он. — Вы станете официальной хозяйкой подворья Дома Крылатого Пламени. Люди будут бояться трогать вас. Узел будет признавать вас. Огонь останется вашим.

— А вы? — Лада подняла подбородок. — Вы останетесь… рядом?

Кайрэн задержал взгляд на её губах на долю секунды.

— Я буду там, где моя печать, — сказал он. — Это и есть рядом.

Трещина на очаге расширилась ещё на волосок. Из неё пахнуло не дымом — чем-то сладковато-холодным, как голод.

Лада сжала перо.

— Хорошо, — сказала она тихо. — Тогда сделка.

Кайрэн не пошевелился, только голос стал ещё ниже:

— Станьте моей хозяйкой. Официально. И я прикрою вас от огня города.

А под полом что-то хищно затаилось — будто ждало её следующего слова.

Глава 5. Саботаж по расписанию

— Станьте моей хозяйкой. Официально. И я прикрою вас от огня города.

А под полом что-то хищно затаилось — будто ждало её следующего слова.

Лада смотрела на Кайрэна так, как смотрят на договор с мелким шрифтом: понимаешь, что без подписи тебе конец, но и подпись — не праздник.

— «Моей», — сказала она медленно. — Это слово я потом в книге учёта отдельно выделю. Красным.

— Выделяйте хоть золотом, — ответил он спокойно. — Лишь бы узел перестал тянуться к вашей кассе.

— Кайрэн, — вмешалась Мара, голос у неё дрожал, — может, вы… объясните нормально? Как это «официально»?

Нисса подалась вперёд, прижав ладони к фартуку, как будто боялась, что они сами потянутся к чьей-то шее.

— И давайте без ритуалов с кровью, — выпалила она. — Я такое не люблю. Я про тесто понимаю, а про кровь — нет.

Кайрэн медленно перевёл взгляд на Ниссу, потом на Ладу.

— Кровь не нужна, — сказал он. — Достаточно печати. И согласия. Вашего.

Лада показала пером на трещину в очаге.

— У вас минут пять на красноречие, лорд. Пока оно там не решило открыть мне «налог на жизнь».

Кайрэн кивнул, словно это было разумное деловое замечание, и достал из внутреннего кармана плоскую металлическую пластину — круг с вырезом в форме крыла. Не монета. Не медальон. Печать.

— Это знак Дома, — сказал он. — Он ложится на место — и узел признаёт: здесь есть хозяин. Тот, кто держит огонь.

— А если я не хочу, чтобы меня признавали «вещью Дома»? — сухо спросила Лада.

— Тогда вас признают «добычей города», — ответил он без паузы. — И «кормом узла». Вы выбираете между двумя метками. Я предлагаю ту, что даёт вам время.

Лада ощутила, как под языком появляется горький привкус. Время — это валюта. Самая дорогая.

— Хорошо, — сказала она и подняла подбородок. — Но я не «вещь». Я — хозяйка. И мои условия остаются: касса — моя, правила — мои.

— В пределах возможного, — ровно сказал Кайрэн.

— В пределах прописанного, — отрезала Лада. — Положите печать. И давайте спасать очаг.

Кайрэн опустился на одно колено у очага так, будто это был алтарь, а не закопчённый камень. Лада опустилась рядом — и на секунду поймала себя на мысли, что рядом с ним даже на коленях чувствуешь себя… защищённой. Ей это не понравилось.

— Лада, — тихо сказала Мара за спиной. — Ты уверена?

— Я не уверена ни в чём, — ответила Лада, не отводя взгляда от трещины. — Но я уверена, что без огня таверны нет. А без таверны — мы все в… в холоде.

Нисса фыркнула:

— Мы все в нищете, хозяйка.

— В нищете тоже холодно, — сухо согласилась Лада.

Кайрэн положил печать на камень рядом с трещиной. Металл мгновенно нагрелся. Камень под ним потемнел, будто впитал тень крыла. Воздух пахнул раскалённой пылью и чем-то терпким, как от обожжённой корицы.

— Дайте руку, — сказал Кайрэн.

Лада замерла.

— Если вы сейчас скажете «кольцо», я…

— Я скажу «рука», — спокойно перебил он. — Не играйте. Узел уже играет.

Лада протянула руку. Кайрэн накрыл её ладонь своей — горячей, сухой. Пальцы у него были сильные, и от одного касания Лада почувствовала, как по коже