Владимира виднеются вдалеке, но они вряд ли обращают на нас внимание: для такого большого города обыкновенные путешественники на лошадях — совершенно нормальное явление.

— Погодите-ка, — произносит Никодим.

— Что такое? — спрашивает Светозара.

Парень уставился на крепостную стену.

— Я вижу карету.

— Тут же бояр живёт чёртова куча. Здесь их должно быть много.

— Нет, я вижу ту самую карету. Мы застали её в Новгороде, когда шли убивать безумца, а наткнулись на людоеда. Она стояла там, на отдалении. Я ещё подумал, кто это у нас такой модник, на голубой повозке катается. Оказалось сам Мартын Михайлович.

— О да, — подтверждает Неждан. — Мартын обожает голубой цвет. Он вообще любитель красивых вещей.

— Значит, людоед здесь?

— Не преувеличивай, — говорю. — Наверняка он оставил такую неуклюжую штуку дома, чтобы она не замедляла его, если придётся удирать от кочевников. Людоед должен быть на востоке, так сказал гонец.

— Может, уже вернулся…

Стоит Никодиму высказать предположение, как мы замечаем в небе под тяжёлыми облаками силуэт человека. И это не Перун, который любит понаблюдать за большими сражениями. Это уже знакомый нам Осьмой, спускается к замку верхом на небольшом смерче. Выглядит он точно так же, как в прошлый раз: нескладный, грязный и пьяный.

Последнее он подтверждает тем, что приземляется на одну из стен замка и тут же валится на бок. Некоторое время он пытается подняться, прежде чем ему удаётся проковылять на сгибающихся ногах внутрь.

— Да, — говорю. — Скорее всего ты прав. Людоед почти наверняка здесь.

— Что будем делать?

— Разворачиваемся и топаем домой?

Гляжу на друзей. Никодим и Светозара выглядят разочарованными, Неждан воодушевлённым. Мы хотели тихо и спокойно вернуть пленников, а оказалось, что хозяин здесь. Вместе с ним замок насчитывает двух людей девятой ступени и ещё неизвестное количество нижних. Тут наверняка должен быть Мартынов воитель, который накрыл Неждана куском жира. Шансов в прямом столкновении у нас очень мало. Даже фактор внезапности не очень-то влияет.

— Я не хочу уходить, — произносит Никодим.

— Я тоже, — соглашается Светозара.

Понимаю их нежелание возвращаться. Мы-то думали, что всё будет очень просто. Сделаем правое дело и исчезнем так же быстро, как появились. Если уйти сейчас, то второго шанса освободить пленников может не представиться. Мы и этого ждали слишком долго.

— Будем действовать очень осторожно, — предлагает Никодим.

— Слишком рискованно, — говорю.

— Нет, если не спешить. У нас впереди целая ночь, куча времени, чтобы отыскать темницу. К тому же ливень скоро начнётся, скроет наши звуки.

— Ладно, пойдём.

Всё внутри твердит о том, что нужно развернуться, но я, тем не менее, сжимаю зубы и иду вперёд. Бодаться с людьми таких высоких ступеней совсем не хочется. Из нас всех только Неждан может что-то сделать, да и то с трудом — Осьмой очень хорошо противостоит его силе.

Не к добру это всё.

Мы идём к колодцу во всё сгущающейся тьме. За это время молния трижды бьёт с небес в землю, каждый раз всё ближе к нам, но дождя пока нет. Там, в детинце, слышны крики, проклятия. Кто-то кого-то материт, на чём свет стоит: слов не разобрать из-за расстояния

Оказалось, в колодце нет никаких скоб, вбитых в стену, поручней или вырезанных ступеней. Единственный способ спуститься вниз — упираться в противоположные стены руками и ногами. При этом есть вероятность, что ступня соскользнёт с мокрого деревянного сруба, и ты полетишь вниз, стучась о брёвна.

— Выглядит не очень безопасно, — жалуется Никодим.

— Да. Так и есть.

— Тайного прохода не видно.

— Скорее всего его форма устроена так, чтобы скрывать дыру у воды. Видишь, он к середине сужается, а дальше опять расширяется.

— Ты уверен, что это не шутка твоего братца? Вдруг, он просто решил всех нас тут искупать.

— Это очень на меня похоже, — отвечает Неждан. — Но в этот раз — нет, проход действительно там. Я помогу вам спуститься, не бойтесь.

Неждан одним махом перепрыгивает через край колодца и слазит до середины. Под его сильными ногами трещат брёвна. Один за одним он помогает нам преодолеть самый сложный участок. Внизу и правда оказывается круглая дыра в срубе, невидимая сверху из-за формы конструкции. Преодолеть этот путь самому — серьёзное испытание.

Мы со Светозарой зажигаем огни и двигаемся на четвереньках по длинному тоннелю в сторону замка. Воздух здесь влажный, стены и верх прохода выложены скользкими камнями.

Через некоторое время чувствую, как узкий проход начинает давить. Не физически, поскольку ширина остаётся той же, он давит прямо на разум. Никогда не бывал в таких тесных условиях, особенно под землёй, поэтому приходит лёгкая паника. А вдруг концы этого тоннеля обрушатся и я окажусь заперт, а вдруг я застряну, а вдруг случится ещё какая неведомая дребедень. Это совсем не то место, где я хочу закончить своё существование. Судя по тяжёлому дыханию остальных, они испытывают примерно то же самое. Даже Неждан, который всегда может пробить кулаком камень и выбраться на поверхность, сопит и недовольно что-то бурчит. Пытается нас подгонять.

Понадобилась чёртова куча усилий, чтобы проползти весь этот путь, но в итоге мы доходим до самого конца.

Мы вылезаем в небольшое тёмное помещение явно где-то в подвале замка. Вокруг — пустые сломанные бочки.

— Мы в барахольной, — произносит Неждан. — Сюда сносят всякие вещи, которые никому не нужны, но и выбрасывать жалко.

— Где пленники? — спрашивает Светозара.

— Должны быть недалеко. Поруб находится чуть в стороне.

Следуя за братом мы выходим в длинный, чёрный, подземный коридор. Оказывается, не только в барахольную сносили барахло. Тут повсюду сложены дырявые корзины, деревянные шесты, стулья, порванные занавески. Приходится следить за огнём, чтобы ничто здесь не загорелось.

— Кажется, я чувствую хозяина замка, — в задумчивости произносит Никодим.

— Я тоже, — соглашается Светозара.

Прислушавшись к ощущениям, становится ясно, что внутри сидит тоненький страх, причём неестественного происхождения. Когда встречаешь что-то опасное, вроде медведя в лесу, чувство опасности приходит изнутри. Страх появляется естественным путём. Здесь же он приходит снаружи. Таким образом мы чувствуем Мартына Михайловича, его девятую ступень, хотя он должен находиться далеко от нас.

— Он совершенно точно в замке, — заключает Никодим. — Сначала карета, а теперь это.

Добравшись до поруба, мы ничего не находим. Пусто. Ни человека, ни зверя, один затхлый воздух.