уже стала квадратной, как у робота, и вот-вот отвалится.

— Все! — простонал я, когда преподаватель, окончив лекцию, удалился. — Больше не могу!

— А мне нравится! — бодро сказал Дениска. — Я за сегодня десять листов исписал мелким почерком, в каждой клеточке!

— Парни, а поедемте в центр? — предложил Мэл. — Прогуляемся!

— Эдик! -вдруг окликнул меня кто-то.

Я обернулся.

У института меня поджидала девушка.

Глава 10

— О-пачки! — присвистнул Дениска, машинально приглаживая рукой растрепавшиеся за день волосы. — Какая информация приоткрылась-то! А Эдик-то кое-что от нас скрывал… А еще друг называется! Я так и знал, что он — себе на уме. А Настя-то в курсе?

При упоминании о Насте меня будто неприятно царапнули. Я поморщился.

— Помолчи, балабол! Не твоего это ума дело! — осадил его Мэл и понимающе сказал мне: — Ну, мы пошли!

— Погоди, Мэл! — начал было Дениска. Но Мэл уже двинулся к метро, подталкивая приятеля в спину.

— Увидимся! — кивнул он мне.

Я махнул ему в ответ и подошел к девушке. Вот уж не ожидал так не ожидал!

— Привет! — заулыбалась Саша — моя новая знакомая.

Сейчас она выглядела гораздо лучше, чем после встречи с мажором Филиппом, жаждущим женской ласки. Отошла, видать, уже после того происшествия и успокоилась. Волосы снова аккуратно уложены и завиты. Подол платья аккуратно зашит. На ровненьких, точеных ножках — симпатичные туфельки с застежками.

— Какими судьбами? — спросил я, забыв поздороваться в ответ. — В смысле… что ты тут делаешь?

Девушка не ответила.

— А! — понял я. — У тебя тут парень учится, да? В радиотехническом? Ждешь его?

Саша засмущалась — так же, как и тогда, когда я ее провожал до общежития.

— Ну как парень… — несмело подняла на меня глазки Саша. — Так… знакомый один. Недавно познакомились. Вот, пришла посмотреть, не холодно ли ему без куртки.

И она достала из сумки сверток.

— Слу-ушай! — изумился я, забирая у нее куртку. — Спасибо! А я ведь и забыл совсем! Тут столько дел навалилось: с работы увольнялся, расчет получал, вещи собирал… Потом в новой общаге обустраивался. Всего не рассказать!

— А пойдем к метро! — предложила Саша и снова засмущалась, будто стыдилась своей инициативы. — Ты мне все и расскажешь.

С Сашей нам было о чем поговорить. Оба мы были не местными. Точнее, не местным был бывший слесарь Эдик. Да и я, бывший мажор Антон, ощущал себя в Москве пятидесятых, как гость. Так что можно считать, что и я был не местным.

Оба мы уже успели поработать на заводе. Оба поступили в институты, правда, в разные…

— Представляешь! — взахлеб рассказывала мне Саша. — У нас на курсе — почти одни девочки…

— Представляешь! — шутил я. — А у меня — почти одни мальчики.

Мне с ней было легко и весело — будто бы я разговаривал с давней подругой детства.

— Ты книгу-то свою не нашла? — вспомнил я.

— Книгу? — спохватилась Саша и тут же, вспомнив, нахмурилась. — Да нет, не нашла. Жаль очень. Света расстроилась. Ну ничего. Я ей со стипендии новую куплю. Там еще фотография была. Жаль, потерялась. Там нас с ней какой-то парень на выставке сфотографировал. Ходил и всем предлагал, кто за деньги сфотографироваться хочет.

— Ясно. А упырь-то этот не объявлялся больше? А то боязно за тебя как-то…

— Какой упырь?

— Ну мажор этот, — с неприязнью сказал я.

Несмотря на то, что и я был из «этих», мажор Филипп был мне противен.

— А! — поняла наконец Саша. — Да нет. Его будто след простыл. Я на всякий случай Светке потом передала, чтобы она одна не ходила какое-то время. Ее старший брат теперь в институт провожает по утрам. Ему все равно по пути — он на заводе неподалеку работает.

— Может, по мороженому? — предложил я. Мы как раз подошли к лотку, где полная тетенька продавала эскимо.

— С удовольствием! — согласилась Сашенька и полезла в карман — за кошельком.

— Убери! — нахмурился я. — Что ж я, мороженого девушке не куплю?

— Слушай, — будто бы невзначай предложила Саша, когда мы с наслаждением уплели эскимо. — А ты… ты не хочешь в парк Горького съездить погулять?

И она тут же замолчала, будто испугавшись своей открытости.

Я замешкался.

Кажется, наше с Сашей знакомство куда-то не туда заходит. С одной стороны — что такого в том, чтобы просто погулять в парке Горького? Я холостой, да и Саша вроде пока не успела мужем обзавестись. Настя меня вот уже какую неделю избегает…

А с другой — я, кажется, все еще ее любил. И не готов был ставить точку.

— Слушай, — деликатно сказал я, — мы с ребятами договорились через час на стадионе встретиться. Сегодня «Торпедо» играет…

Саша задумчиво посмотрела на меня.

— Ладно, — весело тряхнула она головой. — Я побегу тогда. Тоже вспомнила! Меня в общаге девочки ждут. Мы генеральную уборку затеяли… Столько пыли после переезда, ты не представляешь! Почитай, три месяца в общежитии никого не было!

На самом деле наш с ней диалог означал другое:

— «Ты мне нравишься! Давай встречаться! А куртка — это так, предлог всего лишь, чтобы увидеться!»

— «Ты тоже ничего… Милая и все такое. Но видишь какое дело… У меня девушка есть!»

— «А, правда? Ну и ладно, удачи тебе!»

Будь мы с ней в 2025-м — наверное, сказали бы все друг другу прямо. Но в мире Саши 2025-й наступит почти через семьдесят лет… А пока она живет тут, по принятым в этом мире законам.

В строгих пятидесятых далеко не каждая девчонка решилась бы вот так запросто позвать парня на свиданку. Женская инициатива не очень-то приветствовалась.

Помню, бабуля мне рассказывала, что ей еще со школы нравился какой-то одноклассник. Федор, кажется. Но Федя на нее не обращал никакого внимания. У девчонки, родившейся в тридцатых, немного было инструментов для обольщения. Бабушка использовала их все: строила глазки, будто бы невзначай частенько проходила мимо, одаривала улыбкой… А однажды решилась на отчаянный шаг.

— Слушай! — сказала она Федору. — Нас в Москву на курсы направляют вместе. От всего поселка только меня, Клаву и тебя.

— Знаю.