о Насте потихоньку начали меня оставлять. Вместе с Мэлом, Темой и Гришей я ходил в универ и грыз там основы радиотехники, схемотехнику, электродинамику и еще какие-то дисциплины, названия которых мне поначалу даже выговорить было трудно.

Коренастый и мускулистый Тема — заядлый любитель здорового образа жизни — подсадил нас на утреннюю зарядку. В институт он поступил после Суворовского училища. Вот, видимо, привычка к распорядку и осталась. Каждый день, кроме воскресенья, в семь утра этот сумасшедший ЗОЖ-ник подрывался сам и командовал зычным голосом:

— Подъем! Хорош подушку мять!

Мы поначалу противились — все, кроме Мэла. Тот неожиданно поддержал Тему. Гришка попытался было отмолчаться и сделать вид, что спит, но Тема бесцеремонно вытащил и его, и меня из кровати и велел поднимать гантели.

А потом… мне даже понравилось! С утра поприседаешь — и весь день бодрячком! И я втянулся.

«Предчувствия» меня больше не посещали. Я еще раз прокрутил в голове события вечера, когда я встретил Сашу и того самого мажора, и пришел к выводу, что это было простым стечением обстоятельств. Никакой сверх-способностью я не обладал.

Просто, как говорится, рыбак рыбака увидел издалека. Я, в отличие от Саши, был не наивным советским человеком, а мажором — хитрым, наглым, тем, которым без мыла везде влезет. А еще я хорошо знал все способы пикапа — как древние, с помощью которых еще юнкера благородных «институточек» клеили, так и совсем новые. Поэтому и просек все «фишечки» мажора Филиппа на раз. Решил проследить и, как выяснилось, не зря.

— А ты молодец, Эдик! — похвалил меня Мэл, когда мы шли по коридору к столовой. — Я, признаться, даже не ожидал, что тебе радиотехника покажется такой интересной.

Радиотехника мне и правда понравилась. Я даже сам от себя не ожидал. Поначалу я нырнул с головой в учебу, чтобы просто не сойти с ума. Я помнил, как Мэл, высохший и почти ничем не отличающийся от мумии, постоянно буровил взглядом фотографию своей пропавшей девушки. Не хотел я повторить его опыт.

Учиться мне нравилось. Только очень уж все было медленно! Я, человек из двадцать первого века, привык жить быстро. Что-то понадобилось — за пять минут гуглишь. Нужен какой-то товар — маркетплейсы к твоим услугам. Доставят из любой точки мира максимум на неделю в ближайший к дому пункт выдачи. Хочешь редкую книжку — находишь за три минуты онлайн в каком-нибудь букинистическом магазине и заказываешь с доставкой на дом.

А в СССР… а в СССР я будто жил на скорости 0.25х. Проживал неторопливо каждую минуту. Нужна книжка — изволь подождать, пока читатель вернет. Или ищи сам по всей Москве. Только ножками. «Тырнет» еще пока не придумали. Хочешь посмотреть новый фильм? Жди, пока выйдет. В кино больше не показывают — извини, друг, сам прошляпил.

А может, это не так уж и плохо?

— Опоздавшие наши! — поприветствовала нас повариха тетя Даша. — Опять микросхемы свои паяли, что ль? Есть надо не забывать. Ты вон Мэл, худющий какой… В чем только душа держится?

— Здрасти! — вежливо поздоровались мы. — А пирожки еще остались?

— Ага, как же! — весело ответила повариха. — Остались… Тут до вас уже стадо слонов пробежало. Все голодные после пар. Все смели подчистую. Да не тушуйтесь вы так, сейчас новая партия скоро должна подойти… Вик! — крикнула она, обернувшись. — Там подошли уже пирожки-то?

— Да, тетя Даша! — ответил чей-то голос откуда-то из глубины кухни.

Таща поднос, в окошке показалась… Вика!

Та самая Вика, благодаря которой когда-то пострадали несколько невинных людей. Да и я, признаться, до сих пор иногда вспоминал тот жуткий вечер. Тогда я, возомнив себя неприкасаемым, двинулся к магазину фототоваров с целой «котлетой» наличности. На заводе в тот день выдали зарплату.

Только я завернул за угол, как на меня со спины кто-то прыгнул, и на моем горле сомкнулись холодные пальцы Жени Рыжего… А еще благодаря ему у меня на спине до сих пор красуются два шрама… Если бы не пальто с защитными вкладками, то пожалуй, я остался бы инвалидом. И это в лучшем случае.

Вика смотрела на нас, открыв рот от изумления, даже не замечая, что в руках у нее — горячий противень с пирожками.

— Что уставилась-то, милая? — добродушно попеняла ей тетя Даша. — Аль понравился кто из парнишек? Так ты противень-то поставь, а потом глазками лупай!

Вика поставила противень на плиту, уткнулась взглядом в свой фартук и исчезла где-то в глубине кухни.

Мы с Мэлом, переглянувшись, взяли себе по стакану компота и по два пирожка и выбрали столик подальше от раздачи.

Вот это поворот!

— Ты видел? — заговорщическим шепотом сказал мне Мэл.

— Видел, видел! — так же шепотом ответил ему я и на всякий случай обернулся.

В окне раздачи никого не было.

— Откуда она здесь?

— Не знаю! — пожал плечами Мэл. — Может, досрочно выпустили. За хорошее поведение. Условно-досрочное или как там его…

— А может, не она это? — с сомнением спросил я.

Откуда она тут взялась?

— Угу! — усмехнулся Мэл. — Не она. Ее сестра-близняшка. И тоже Викой зовут. Просто у родителей была фантазия слабая. Вот и назвали близняшек одинаково.

Мне никак не верилось в происходящее.

Еще несколько месяцев назад работница завода Вика, работавшая у бандита Жени Рыжего информатором, сидела в отделении, дрожа и всхлипывая. Взятый за задницу Женя, увидев свою подельницу на очной ставке, окинул ее таким свирепым взглядом, что у нее, наверное, сердечко в пятки ушло.

Я все видел — за зеркалом тогда сидел… Мне тоже пришлось наведаться к следователю, и не один раз — как-никак одна из жертв нападения.

— А ты как на эту Вику-то вышел? — сверля меня хищным взглядом, спросил «следак» — мужик лет сорока пяти. Рядом с ним сидел приятной наружности незнакомый паренек в сером костюме.

— Ну… так… почувствовал что-то… предположения были, — промямлил я.

— Почувствовал? — тоже вперился в меня взглядом паренек. — И давно ты так вот… чувствуешь?

Лицо у него было странное. Вроде и не особо красивое, но и не отталкивающее. И взгляд — то ли выразительный, то ли не очень. Фиг поймешь. Я уже смутно помню ту встречу. Помню только, что при взгляде на этого лощеного паренька у меня что-то будто неприятно кольнуло.

Не помню уже, что