– С чего вы взяли, что нам плохо живётся? – горько поинтересовался Ллойд.

Маргарет, присев так, чтобы не возвышаться над Ллойдом, доверительно заговорила.

– О том, как с вами здесь обращаются, ходит очень много слухов. Если они лживы, мы будем только рады узнать, что заблуждались. А если правдивы – значит, вам нужна помощь. Меня зовут Маргарет Эймс, я – журналистка, и я…

– За сенсациями явились, значит, – покривилась Энни. – Хотите какой-нибудь материальчик с заголовком погромче состряпать?

– Ни в коем случае!

К её оправданиям никто не прислушался. Сколько бы Маргарет и Джейн ни убеждали Энни, Алекса и Ллойда, те не видели причин доверять незнакомкам. «Кажется, они настолько не избалованы добрым отношением к себе, что бескорыстные намерения считают чем-то невозможным, – вынужденно признала Джейн. – Мы не сумеем до них достучаться». Даже Маргарет после очередной провалившейся попытки убедить артистов поняла, что не пробьётся через стену, которую они возвели вокруг себя. Напоследок она сказала:

– На окраине города, за зданием почты, я приметила тихое место, где можно поговорить без свидетелей. Буду ждать там этой ночью. Надеюсь, хоть кто-то из вас всё же решится.

Никто не ответил журналистке, и девушкам пришлось уйти ни с чем.

Выйдя на улицу, Джейн увидела, что ветер не разогнал облака – напротив, тучи сгущались всё сильнее. На душе у девушки было так же сумрачно. Смотреть представление дальше она не собиралась. Судя по лицам Джереми, Куаны и Уильяма, выбравшихся из толпы, им тоже претили попытки сделать посмешище из людей, чьи особенности внешности оказались слишком заметными.

– Ну что, удалось вам проникнуть за кулисы? – спросил Бейкер.

– Да, только всё прошло не совсем так, как я надеялась, – огорчённо констатировала Маргарет. – Артисты опасаются подвоха с нашей стороны. Об этом я не подумала, а ведь всё закономерно: мы для них – странные незнакомцы, которые ни с того ни с сего взялись бороться за справедливость. Неправдоподобно.

Джейн беспокойно оглянулась.

– И ещё мне показалось, что они боятся жаловаться на своего хозяина, – поделилась она.

– Вероятно, они слишком хорошо знают, чего стоит любое ослушание, – хмуро проронил Куана.

Отдалившись от сцены, небольшая компания переместилась в другую часть ярмарки, где сейчас было меньше народа: почти все посетители отправились поглазеть на шоу. Назойливая музыка перестала так сильно бить по ушам. «Скорее всего, Куана прав: хозяин держит артистов в страхе, – Джейн подавила вздох. – Будь с нами мистер Ривз, может, его бы они послушали…»

– Так что, свернулась наша спасительная миссия, не успев начаться? – цинично уточнил Джереми.

Маргарет тут же возмущённо взвилась, уперев руку в бок, а второй ткнув ему в грудь.

– Вовсе нет! По-вашему, мы столько добирались сюда, чтобы бросить этих несчастных на произвол судьбы?!

Оллгуд, который ощущал себя лишним в этой пёстрой компании, обычно предпочитал не вмешиваться в разговоры. Сейчас он всё же осведомился:

– А что вы предлагаете, мисс Эймс? Какой здесь возможен выход?

Обернувшись к нему, Маргарет заговорила уже более спокойно и сдержанно.

– Нужно подготовить всё для побега. Когда они поймут, что есть возможность покинуть это чудовищное шоу, то воспользуются ею, уверена.

– Побег? – присвистнул Джереми. – Наш маршал такое не одобрит. Как ни крути, это уже противозаконно, ведь все эти чудики обычно подписывают контракт с кабальными условиями, поэтому они не могут просто слинять.

– Я считаю, что мистер Ривз не станет чинить препятствий, – заупрямилась журналистка. – Когда ему станет лучше, он, надеюсь, разыщет хозяина этого чудовищного шоу и призовёт его к ответу, а пока нам не стоит сидеть без дела.

Собрав всех в круг, Маргарет принялась излагать свои идеи.

– В первую очередь нужно понять, на чём артистов можно переправить.

– Так ли это, Маргарет Эймс? – Куана попытался охладить её пыл. – Не важнее ли знать, куда им держать путь, где они сумеют укрыться?

В его вопросе Джейн увидела зерно истины: таким людям, как Энни и другие, трудно обустроиться где бы то ни было, поскольку они везде будут выделяться.

– Я думала о том, чтобы написать директору академии, в которой я обучалась. Он человек прогрессивных взглядов и к тому же занимается благотворительностью, поэтому наверняка согласится похлопотать о судьбе несчастных. – Маргарет говорила быстро, едва успевая вдыхать. – Даже если получу отказ… Благо, Америка огромна! Здесь найдётся уголок для страждущих душ. Многие, например, едут через всю страну, чтобы осесть в Калифорнии. Говорят, это настоящий рай для тех, кто хочет жить свободно.

– Да, но сначала туда надо добраться через непроходимые, едва освоенные территории, – напомнил Джереми. – Такой путь не каждому по силам.

– Что возвращает нас к главному: средство передвижения. Утром я обследовала местность и нашла на окраине пару заброшенных фургонов. Они явно не на ходу, но…

Она словно бы невзначай покосилась на Оллгуда. У инженера в глазах сразу же зажёгся интерес.

– Сможете описать повреждения? В большинстве случаев, даже когда поломка выглядит необратимой, всё можно восстановить за пару дней или даже часов.

– Здесь я не специалист, лучше вам взглянуть самому, – сказала Маргарет и улыбнулась. – Я покажу.

Её остановил Бейкер.

– Слишком быстро у вас всё складывается, мисс Эймс. Вы ведь к мистеру Ривзу обратились за помощью, а теперь решили сами всё обстряпать?

– Мы не можем терять время: через несколько дней Джо наверняка увезёт своё шоу в следующий город. И я не собираюсь действовать у маршала за спиной! Просто то, что зависит от нас, мы должны подготовить уже сейчас.

Уильям кашлянул, привлекая к себе внимание.

– Я готов взять на себя подготовку фургонов, однако, по моему скромному мнению, предварительно следовало бы удостовериться в том, что побег действительно необходим.

– Вы же видели выступление этих чудиков, мистер Оллгуд, – без привычной насмешки в голосе сказал Джереми. – Смотреть больно. Ума не приложу, отчего зрителям нравится унижать тех, кто от них отличается.

Обычно отстранённый, на этот раз Куана не удержался. Всеобщее подавленное настроение сказалось и на нём.

– Странно слышать такие речи от человека, который делит людей по цвету кожи.

Этого оказалось достаточно, чтобы Джереми вышел из себя. Сжав кулаки, он двинулся к индейцу.

– Не приплетай сюда застарелую вражду между дикарями и цивилизованным населением!

– Вы за деньги выставляете людей с увечьями на потеху. И после этого индейцы – дикари? – со злостью проговорил Куана.

– Справедливости ради стоит отметить, что шоу, подобные сегодняшнему, и в самом деле отвратительная задумка, варварская по своей сути, – зачем-то встрял Уильям, лишь усугубляя ситуацию.

– Не спорю, но это варварство и рядом не лежало с тем, что творят индейцы. Видимо, вам повезло, мистер Оллгуд, и вы ещё