окоченевая. Обгоревшие останки главаря лежали чуть в стороне. Его тело было массивнее, кожа плотнее, кости шире.

— Фу-у… -протянул Гух, выглянувший из кустов. — Кан, ты точно их жрать не будешь?

— Успокойся, -буркнул Олег. — Мне нужны только их кости.

Он ухватил главаря за остатки одежды и потащил к освещенной солнцем прогалине. Два-три шага еще ничего, но дальше начиналось самое неприятное, свет коснулся плоти и раздалось отвратительное шипение, вонь ударила в нос. Мясо пузырилось, дымилось, таяло, превращалось в вязкую черную массу.

Через несколько минут от мяса осталась только куча пепла с фрагментами скелета. Олег выбрал две бедренные кости, они были длинными, ровными, с частью диафиза, идеально подходившей под будущие кольца. Такие кости держат форму, почти не трескаются и дают наилучший материал для вытачивания кольца из цельного сегмента. Так подсказал Хар.

Олег уложил их на плоский камень, подставив под прямые солнечные лучи. Нужно было выбелить поверхность и выжечь остатки чужой магии. Дальше самое неприятное.

«„На что только не пойдешь ради достижения могущества.“»

Парень устроился рядом, скрестив ноги, и закрыл глаза. Он должен «„очистить намерением“„. На практике это выглядело как долгий “„разговор“» с костью на уровне ощущений. Нужно было убедить материал, что прежний владелец мертв, а теперь у него новый хозяин. Фактически кольца станут частью Олега, тесно связанные на метафизическом уровне.

Каждые полчаса Олег прокалывал палец ножом и капал кровь либо на кость, либо в маленькую плошку с травяным отваром, затем слегка натирал раствором поверхность. Кровь впитывалась быстро, слишком быстро, будто кости продолжали испытывать жажду.

Парень чувствовал слабый магический отклик, едва заметную вибрацию, отдаленный звон. Кости отвечали. Значит, связь устанавливается

Солнце тем временем поднималось все выше, нагревая воздух. На выбеливание ушло больше половины дня. Кости стали светлее, поверхность суше и чище, исчез даже характерный трупный запах в ауре.

Теперь можно было приступать к подготовке заготовок, основному и самому этапу. Нарезать бедренные кости на толстые кружки, а затем высверлить внутренние отверстия, подгоняя размеры под собственные пальцы. Работа долгая, муторная и требующая терпения, но именно такие кольца выходили прочнее всего.

Вскоре Олег достал гоблинские инструменты: кремниевый скребок, обсидиановую пластину, железный нож, два разных камня для шлифовки, костяное шило и пару гоблинских «„помогал“» — странные роговые зацепы, которыми гоблины пользовались вместо струбцин. Для фиксации кости они подойдут.

Олег закрепил первую бедренную кость между двумя плоскими камнями так, чтобы она не гуляла. Материал был плотный, но резать можно, если терпеливо и под правильным углом.

Он взял обсидиановый скребок и начал постепенно соскабливать кость по разметке. Для начала нужно было сделать неглубокие борозды по всей окружности, намечая линии будущего распила. Каждый круговой проход занимал минуту или две, и казалось, что кость едва поддается.

Размер кольца он рассчитывал заранее, ширина заготовки должна быть около сантиметра, внутренний диаметр с запасом, чтобы можно было аккуратно расширить. Значит каждая «„шайба“» должна быть не меньше двух сантиметров толщиной, чтобы осталось пространство на обработку.

Он работал медленно, осторожно, вычерпывая крошечные опилки. Обсидиан скребет идеально, но легко сколоть край. Кремний снимает материал быстрее, но грубее. Олег чередовал инструменты, ориентируясь на звук и вибрацию. Если кость начинала «„стонать“», значит давит слишком сильно.

Когда борозда стала достаточно глубокой, он взял нож и начал прорезать линию, перекладывая давление попеременно на разные стороны.

— Фу-х, -выдохнул он, аккуратно поддевая и снимая первый кружок. — Токарь каменного века, блин.

Следующие сегменты давались чуть проще, рука привыкала, движения становились экономнее, давление точнее. Скоро перед ним лежали четыре аккуратных кружка из первой бедренной кости и еще два из второй. Шесть заготовок.

Дальше нужно проделать в них отверстия. Олег взял костяное шило, насыпал в углубление песок, капнул пару капель воды, так шлифовка идет лучше и начал вращать инструмент между ладонями.

Пальцы болели уже через десять минут. Через тридцать он перестал чувствовать подушечки вообще. Пришлось делать паузы, встряхивать кисти, растирать их. Но останавливаться полностью он не собирался, после выздоровления ему хотелось работать, хотелось строить что-то, что будет принадлежать только ему. Гоблины могли помогать только советами, Хар сказал, что хорошую направлялку нужно делать самому…

Первое отверстие он пробил через два часа. Сначала маленькая темная точка, потом тонкая дырка, затем он аккуратно расширял ее шильцем и песком, стараясь не давить слишком резко.

Кружок стал напоминать толстое кольцо. Еще далекое от нужного размера, грубое и шероховатое, но уже узнаваемое. Олег поднес его к пальцу

— Пока не налезет.

Расширение займет еще половину дня, может больше. К вечеру парень успел пробить отверстия в двух заготовках, но дальше руки уже не слушались. Олег вытер пот, отложил инструменты и склонился над костью, позволяя себе короткую медитацию. Кости теперь откликались по-другому, будто признавали его хозяином…

Олег начал следующий день с того, что отобрал два наиболее ровных кружка и снова разложил инструменты. Пальцы все еще ныли после вчерашнего сверления, но это даже помогало, боль удерживала внимание, не давая двигаться слишком резко. Кость вампира была плотнее человеческой, тяжелая, будто напитанная странной магией, и именно поэтому подходила для артефактов.

Он поставил первую заготовку на плоский камень, насыпал внутрь немного песка, смочил водой и снова взял шило. Теперь работа шла по миллиметрам: расширять внутренний диаметр до тех пор, пока кольцо не станет подходить под сустав пальца, но так, чтобы осталась достаточно толстая стенка для дальнейшей магической обработки.

Сверление постепенно переходило в шлифовку. Олег вращал шило, затем менял его на тонкий обломок камня, потом на второй, более мелкозернистый. Он чередовал инструменты, добиваясь эффекта шкурки.

Процесс был утомительным. Плечо болело, ладони покрылись мозолями. Пару раз кость скользила, и инструмент срывался, царапая пальцы. Но все это было терпимо, после укуса шанши организм Олега стал куда быстрее восстанавливаться.

Он смачивал внутреннюю поверхность все чаще. Вода делала песок податливее, а саму кость чуть эластичнее. Иногда он плевал на заготовку, иногда капал из кружки.

К концу второго часа он чувствовал, что кость «„устает“». Это странное ощущение, будто материал начинает вибрировать в ответ на внешнее давление. Магический след скверны вампира еще жил в нем, и Олег не хотел его ломать окончательно.

Он отложил шило, взял шлифовальный камень. Теперь нужно сгладить внутренние края. Он вращал кольцо, каждый раз, направляя легкий поток ци в пальцы. Ци помогала чувствовать материал глубже. Сухие зоны отзывались хрустом. Перегретые отдавались неприятным звоном. А там, где кость принимала форму правильно, вибрация становилась низкой, мягкой, будто успокаивающей.

Олег