возвращает позиции. Он снова пил порошок и снова сидел, качая ци в грудную клетку и превращая ее в укрепленный бастион. Но тело сдавалось.

Краснота уже покрыла половину его ауры, однако Искра еще была окружена защитой.

К ночи второго дня силы почти кончились. Олег больше не мог сидеть, тело словно превратилось в мешок, в котором тупо ноют все кости.

Его тошнило, ломало, каждая мышца болела так, будто он таскал валуны двое суток подряд. Парень просто лег, потому что держаться вертикально больше не было возможности, но даже лежа продолжал бороться: собирал остатки ци и перегонял ее в грудь.

Сознание мутнело, все вокруг казалось расплывчатым. Иногда он слышал собственное дыхание, тяжелое и свистящее. Иногда улавливал биение сердца. Он видел, как багровый слой в его внутреннем зрении стал плотнее, темнее. Он уже захватил грудь сбоку, левое плечо, частично шею. Более шестидесяти процентов его магической структуры было заражено. Олег понимал: если эта тьма доберется до ядра, защиты не останется.

Он станет тварью.

«„Нет! Я не сдамся! “»

Он снова созвал ци, сгребая ее, как воду ладонями. Получался лишь слабый неровный поток, но он толкал его к груди, укреплял оболочку, пока взгляд не начал двоиться. Иногда даже забывал, что делает, приходилось заново вспоминать, что он медитирует, что борется.

Один раз Олег почувствовал, как что-то багровое коснулось Искры. Боль была такой острой, что он вскрикнул.

Он собрал остатки ци и отбросил заразу назад, но на оболочке появилось темное пятно, похожее на ожог.

Он дрожал, уже почти терял ориентацию, пальцы то сжимались, то разжимались. Хотелось пить, хотелось спать так сильно, что веки опускались сами. Но Олег держал оборону, не ослабевал контроля.

«„Еще немного. Еще чуть-чуть. Еще дожми. Прорвемся. Прорвемся…“»

Мир вокруг стал белым шумом, ощущения поплыли.

Последнее, что он увидел перед тем, как отключиться — слабое, едва заметное розовое мерцание его Искры сквозь плотную багровую тьму. Потом все исчезло…

Пробуждение напомнило Олегу тот самый момент, когда его ударила молния и мозг вспомнил предыдущую жизнь.

Первое, что почувствовал, была слабость. Даже пальцы двигались с трудом, будто к ним привязали свинцовые грузики. В горле сухость, хотелось только одного — воды. Не крови или мяса.

Он перевел взгляд на вход в пещеру. Там присутствовал яркий дневной свет, он бил по глазам, Олег моргнул. Но боли не было. Ни жжения, ни рези, ни паники на уровне инстинкта, просто обычная слепящая яркость после долгой темноты.

Парень медленно вдохнул, стараясь собрать мысли. Память возвращалась кусками: медитация, красные линии, борьба за Искру, жар, боль, лихорадка. Он не знал, сколько прошло времени, час, день, два. С усилием закрыл глаза и нырнул внутрь себя, туда, где находилась магическая оболочка. Внутренний взор включился с запозданием. Несколько секунд он всматривался в свои меридианы, каналы, Искру. И застыл.

Краснота еще была, но она выглядела иначе. Не как живые метастазы, а как потускневший налет. Там, где раньше багровые волны разъедали его меридианы, теперь виднелись блеклые, рваные пятна.

Самое главное, вокруг Искры зияло пространство, очищенное почти полностью. Бело-розовое ядро светилось ровнее, чем он ожидал, и от него расходились слабые, но живые нити энергии, словно организм сам начал выдавливать остатки заразы.

Парень не выдержал и рассмеялся. Хрипло, сорвано, почти беззвучно, но так искренне, как не смеялся, наверное, с момента попадания в этот мир.

Слезы выступили на глазах от облегчения, от усталости, от той самой безумной эйфории, когда понимаешь, что участь хуже смерти подошла вплотную и они благополучно разминулись.

Олег вытянул руку к свету у входа. Ладонь дрожала, но держалась.

— Получилось… -прошептал он. — Сука, получилось.

Он не стал шанши, кризис миновал, тело начало выздоравливать. И впервые за несколько суток он позволил себе роскошь, откинулся на холодный каменный пол, закрыл глаза и сделал глубокий вдох.

— А я уже начал думать, что ты подох, -раздался довольный голос Хара. — Было бы досадно потерять ученика.

— Не дождешься, зеленая морда.

— Когда проклятье начало слабеть, я не мог поверить. Твой вжих не поглотило красное.

— Начинаю подозревать, что вампиризм — не просто проклятье, основным его компонентом может быть вирус.

— Что это? -не понял шаман. — Вирус.

— Маленькая штука, невидимая для глаза. Когда их много, и они попадают в тело, начинается болезнь. Тело может победить вирус, а может проиграть… тогда смерть или, как в данном случае, превращение в кровососа.

— Умный, умный Кан.

— Когда окончательно выздоровлю… ты научишь меня метать огненный шар.

Гоблин нервно дернул ушами.

— Будет сложно.

— Я готов к сложностям.

— Нет. Сам колдовать не сможешь. Нужна направлялка.

— Направлялка? -смутился Олег. — Ты о чем, мать твою?

— Посох-направлялка. Ты тоже сделаешь посох.

Парень разочарованно цокнул.

— Ты че раньше не сказал?

— Проклятье сожрало сосуды у вжиха. Сульку выплеснуть трудно. Будет.

Минута молчания, Олег повторно осмотрел состояние каналов и меридианов, более пристально. Хар оказался прав, циркуляция ци в них затруднена, некоторые ответвления отмерли, некоторые закупорились.

— Да, блин!

— Все хорошо, ученик. Ты же не пустой стал.

— Тогда бы точно повесился… -проворчал Олег. — И обязательно делать посох? Почему бы не браслет или амулеты?

— Посох проще делать. Дерево, кость.

— Нет, мне не подойдет посох. Слишком громоздкий, слишком заметный, браслет или браслеты компактнее.

— Браслет маленький. Держит меньше силы.

— Значит сделаю больше браслетов или найду материал получше. Мы уже знаем, что количество ци, содержащейся в земле и воздухе различается, следовательно, нужен аккумулятор повместительнее.

Хар растерянно поморгал.

— Слишком умный ученик. Надо бы двинуть по башке. Не слушает учителя.

— В чем я не прав, Хар?

— Ты пугаешь старого ягуая.

Глава 7

Олег поднялся с наступлением зари, пока гоблины еще сопели в своих норах. Самочувствие благодаря припаркам Хара окончательно нормализовалось, аура процентов на восемьдесят очистилась от следов вампирской скверны, однако небольшие красноватые пятна на плече и груди магической оболочки будут вечным напоминанием о перенесенной болезни…

Завал камней, под которым гоблины похоронили троицу шанши, находился всего в двух сотнях шагов от стоянки. Камни были подобраны крупные, местами острые, и Олегу пришлось потратить немало времени, чтобы разобрать все. Когда последние валуны были отброшены, он увидел трупы, если это можно было назвать трупами.

Плоть вампиров еще не разложилась до конца, но выглядела куда хуже, чем после боя: серая, вспухшая, местами