когда-то они состояли в одной фракции, но не сошлись. Другие уверены — дело в разном отношении к магии. В любом случае, если хочешь дожить до окончания учёбы, лучше не обсуждать это вслух.

Лена смотрела на Академию — величественную, мерцающую. Там, за стенами, решалось, останется ли она здесь.

“Если примут… если дадут шанс… я докажу, что не зря здесь.”

Возле фонтана стало тише, но они ждали слишком долго. Солнце уже успело спрятаться за крышами башен, в тенях стало прохладнее, а напряжение висело в воздухе, как перед грозой. Новички переглядывались, ёрзали, кто-то начал перешёптываться, кто-то — нервно расхаживать взад-вперёд. Даже Жереми притих, будто проглотив очередной комментарий.

И наконец — движение.

Преподавательница в серебряной мантии вышла из здания и поднялась на пьедестал. Слегка откинув капюшон, она постучала тонкой палочкой по стеклянной дощечке. Звук был странный — будто кристалл запел. Разговоры мгновенно стихли.

— Благодарим всех, кто прошёл вступительное испытание, — произнесла она чётко и внятно. — Сейчас будут оглашены имена тех, кто зачислен на первый курс Академии.

Лена почувствовала, как ладони стали влажными. Селеста осторожно сжала её руку.

— Не переживай, — прошептала она. — Если тебя не примут, мы тайно спрячем тебя в общежитии.

Жереми кивнул:

— Я уже придумал себе два фальшивых имени.

Кай усмехнулся:

— Не рассчитывай на это. Тебя примут. Слишком громко вошла, чтобы пройти мимо.

Фамилии начали называть. Кто-то выдохнул с облегчением, кто-то — напротив, побледнел. Кай и Селеста попали в список почти сразу. Жереми — через несколько строчек. Он только вздохнул и тихо шепнул:

— Я знал. Я слишком обаятелен, чтобы не пройти.

А потом наступила пауза. Преподавательница пролистнула дощечку, и воздух будто сгустился.

— Айрвуд Тейла, — прозвучало ясно.

Она словно не сразу поняла, что это о ней. На сердце было тяжело, как перед прыжком с высоты — и только когда Селеста радостно обняла её, Жереми громко хлопнул в ладони, а Кай сдержанно улыбнулся, до неё дошло: её приняли.

— Тебя приняли! — засмеялась Селеста. — Ты с нами!

— Теперь у Академии есть свой персональный ураган, — добавил Жереми. — Что ж, теперь ты обязана поступить достойно.

— Ну или хотя бы не сносить преподавателей на каждом уроке, — вставил Кай.

Лена кивнула, не в силах выдавить слова, но внутри — уверенность.

Она осталась.

Глава 19: Комната под крышей Академии

После того как были оглашены имена зачисленных, новичкам разрешили пройти в общежития. Здание оказалось большим, с каменными ступенями и высокими арочными окнами. Оно делилось на два крыла — мужское и женское, — между которыми располагался просторный холл. Именно там, у массивной стойки с латунными табличками, стояли двое: комендант мужского крыла — сухопарый, седовласый мужчина с повязкой на руке, бывший военный; и комендант женского — прямая, как трость, дама с холодным взглядом и идеальной осанкой.

— Те, кто прошёл, — громко произнесла она. — Сюда, пожалуйста. Девушки — вправо. Юноши — влево. Не задерживаемся.

Лена на мгновение ощутила себя частью чего-то важного, когда вместе с Селестой и другими направилась к правому крылу. Возле строгой дамы уже собирались девушки — одни с блестящими глазами, другие всё ещё растерянные. У противоположной стены мужчины выстраивались в стройную шеренгу. Бывший военный кивал каждому, будто оценивал с первого взгляда.

— Мы — не просто охрана, — сказал он сухо. — Мы следим за порядком и дисциплиной. Нарушения — докладываются напрямую в администрацию Академии.

— Запомните, — добавила комендантша женского крыла, — у нас завтрак в семь, обед в час, ужин в семь вечера. Столовая общая, находится в центральном корпусе. Душевые и уборные — на каждом этаже. Никаких ночных вылазок, никаких гостей в комнатах противоположного крыла. Ваша комната — ваша ответственность. Домовые следят за чистотой, но на глаза не показываются. И если вы всё же их увидели — молчите. Это не к добру.

Она обвела девушек строгим взглядом, и в её голосе не было ни капли сомнения:

— И, умоляю, не думайте, что можно раскидывать вещи и надеяться, что за вами кто-то приберёт. Уважайте труд других.

Комендант мужского крыла шагнул вперёд:

— В каждой комнате уже подготовлены постельные принадлежности, академическая форма — летняя и зимняя, обувь, средства гигиены и письменные принадлежности. Всё выдано по списку. Проверяйте, но не привередничайте.

Он выдержал паузу:

— Нарушения распорядка фиксируются. За первый проступок — предупреждение. За второй — внеплановая работа. За третий — разбирательство с преподавательским советом. За грубые или постоянные нарушения — исключение или лишение стипендии. И запомните: Академия — не гостиница.

Женщина снова перехватила инициативу:

— Правила Академии и общежития уже лежат у вас в комнате, на письменных столах. Ознакомиться с ними — ваша обязанность до утра. Стирка белья и одежды проводится дважды в неделю. Для этого на первом этаже оборудована прачечная. Корзины для грязных вещей выставляете вечером, в указанное время. Всё остальное — читайте в памятке.

Она закончила так же резко, как и начала, будто поставила точку в военном приказе.

После краткого инструктажа их повели по коридорам. Селеста шла рядом, всё оглядываясь — то на резные перила, то на витражи с гербами факультетов. И вот наконец — лестница, последний поворот и…

Лена всё ещё чувствовала в себе вибрацию восторга, когда шагнула за порог.

Её провели через узкий коридор — скрипучие половицы, матовые стеклянные светильники под потолком, запах дерева и чего-то тёплого, как свежеиспечённый хлеб. Общежитие располагалось в отдельном здании за Академией, и здесь было совсем по-другому: проще, не так пафосно.

Дверь в её комнату открылась с лёгким щелчком и в тот момент, когда она переступила порог, в груди будто что-то распахнулось — как окно в солнечный день. Маленькое пространство, в котором пахло лавандой и старой бумагой, встречало её как старого друга.

Одна узкая кровать у стены — застеленная свежим бельём, тёплым, будто только что выглаженным. Простенький деревянный шкаф, ковёр с выцветшим, но уютным узором. Стол у окна, на котором уже стояли чернильница, стопка пергамента, аккуратно сложенные тетради и учебники. И стул — один-единственный, но с мягкой подушкой на сиденье.

На кровати, прямо поверх покрывала, лежал свёрток: академическая форма. Летняя и зимняя. Синий плащ с капюшоном, куртка на меху, несколько комплектов обуви, шарф, перчатки — всё аккуратно уложено. А рядом — коробочка с предметами гигиены, запечатанная сургучом, как настоящий подарок.

Лена подошла к окну. За стеклом маячил академический сад, а дальше — башни, в которых ещё недавно решалась её судьба. Сердце билось громко, и в уголках глаз защипало от чувства,