Приказ повис в воздухе.

Казалось, даже пламя в каменных чашах замерло, не смея трепетать.

Воздух пропитался напряжением, как перед ударом грома.

“Воины не послушаются!” – испуганно пронеслось у меня в голове.

Но тут раздался лязг доспехов

Два массивных воина оборотня стали и подошли к Янтару. Два други, чьи лица я смутно помнила с вахт у ворот, поднялись из-за стола почти одновременно. Они шагнули в сторону Мореллы. Их нахмуренные лица выражали лишь холодную необходимость. Один, со шрамом через бровь, глухо сказал:

– Смотрительница, просто позвольте всё проверить. Никто не оспаривает ваших слов или святости обряда. Но раз есть сомнения…

Я судорожно выдохнула. Разжала кулаки, только теперь поняв, что сжимала пальцы так сильно, что на ладонях саднили красные вмятины от ногтей.

Морелла проиграла! Её план провалился. Никто не будет есть отравленную еду. А заражённую дочь сейчас найдут. Судя по бледно-серому лицу смотрительницы – она тоже поняла, что это конец.

– ДА КАКАЯ РАЗНИЦА! – рык Мореллы не был человеческим. Он вырвался из её горла низким, звериным воем, сотрясая витражи на высоких окнах.

Её тело содрогнулось. Спина сгорбилась. Ногти на её скрюченных пальцах потемнели, заострились, превращаясь в загнутые крючья. Кожа на лице натянулась, челюсть выдвинулась вперёд, обнажая удлиняющиеся клыки, блестящие влагой в свете факелов и свечей.

Частичная трансформация.

Так случается с оборотнями, когда их переполняет безумная ярость.

Теперь у дверей стояла не гордая женщина – управляющая святой Обителью, а скрюченная фигура полу-росомахи, полу-человека, от которой веяло дикостью и безумием.

– Да какая разница вам всем, правду ли сказала безголовая девка?! – голос Мореллы срывался на рык. Слюна брызнула с её искажённых губ. – Какая разница, если вы ВСЕ скоро помрёте! Какие шансы у вас – кучки солдат – против целого ледяного племени?! Вы так сильно мечтаете сдохнуть именно от мечей ирбисов?! Попасть в плен к этим еретикам?! Чтобы вас там резали как свиней, а сестёр толпой лишали чести?! Вы этого желаете?! Не лучше ли потратить свою жизнь с пользой! Спасти невинную душу! Спасти мою дочь!

– Морелла… – произнёс Янтар, но закончить не успел. Потому что Морелла продолжила трансформацию.

Белоснежная мантия сползла с её спины, обнажив предплечья, покрытые густой, только что пробившейся бурой шерстью…

И там, среди нормальной шерсти, виднелись пятна.

Чёрные, влажные, будто сочащиеся. Не такие сильные, как у её дочери, но отчётливо виднеющиеся.

– Она заражена! – Чей-то пронзительный крик разорвал тишину. Это была одна из младших сестёр. Она вскочила, опрокидывая кубок. Её лицо было маской чистого ужаса.

Хаос вспыхнул мгновенно.

Женщины отпрянули от стола. Мужчины-воины – рванулись вперёд, с лязгом обнажая мечи.

– Главное – не дать ей укусить! – Крикнул Янтар. – На этой стадии болезнь иначе не передаётся!

Но Морелла…

Морелла вдруг повернулась совсем в другую сторону.

Её чёрные, безумные глаза, горящие алым отсветом скверны, нашли меня. В них не было ничего человеческого. Только чистая ненависть.

Ведь я разрушила её планы. Обрекла её дочь. Я была источником всех её бед.

И я стояла ближе всех. Возле меня не было воинов.

Она рванула вперёд. Ко мне.

Белая ритуальная одежда исчезла, поглощённая магией трансформации, сменившись бурой, лохматой шкурой. Её тело, уже полностью покрытое шерстью, вытянутое, с когтистыми лапами росомахи, летело прямо на меня…

Пасть разинута, клыки – как кинжалы, нацеленные мне в горло.

Время словно замедлилось. Я увидела каждую деталь – брызги слюны, блеск зубов. Услышала собственное сердце, бьющееся о рёбра.

“Конец”, – пронеслось с ледяной ясностью.

– Элиза! – Крик Фаиры. Тёмные волосы мелькнули перед глазами. Она бросилась ко мне, подставляя свой хрупкий стан под удар росомахи. И тут же рядом возникла фигура – огромная, в латах.

Янтар.

Он переместился к нам с нечеловеческой скоростью оборотня. За миг до худшего оказался между Фаирой и летящей тварью. Но атаковать уже не успевал. Только защититься. Его рука в латной накладке взметнулась вверх, прикрывая голову и плечо.

Лязг! Дикий рык! Это зубы росомахи вцепились в сталь наруча Янтара. Челюсти попытались сомкнуться, но клыки скользнули по металлу, оставляя царапины.

Этой заминки Янтару хватило. Он двигался нечеловечески быстро. Миг – и второй рукой он схватил зверя за мощную лапу. С бешеным усилием дёрнул в сторону – раздался хруст кости, затем дикий болезненный вой. Росомаху тяжело откинуло, а волк тут же нарисовал в воздухе атакующий символ.

Сгусток ослепительно-белого огня, вырвавшийся из ладони Янтара, ударил росомахе прямо в грудь. Её вой превратился в визг.

Зверя отшвырнуло к стене.

Она упала на каменные плиты с глухим стуком. Обернулась в человека – втянулись когти, исчезла покрытая чёрными пятнами шерсть. Это снова была смотрительница… Только теперь её чёрные волосы дымились, а белые одежды на груди превратились в ужасное месиво из крови, ткани и серого пепла. Одна рука была вывернута под неправильным углом, а вторую – дрожащую, покрытую волдырями от ожогов – она вскинула в воздух.

– Сжальтесь, – умоляюще взвыла Морелла. – Сжальтесь! Это всё ведьма! Она сводит людей с ума… она…

– Связать! – рявкнул Янтар. Глаза и клыки у него были звериные. Он вошёл в частичную трансформацию из-за боя. Тяжело дыша, хрипло приказал: – Заткните ей рот. И киньте в темницу.

Военные бросились выполнять приказ. Без какого-либо уважения скрутили стонущую Мореллу. Оторвали от её некогда белоснежных одежд кусок обгоревшей ткани и грубо затолкали ей в рот.

Шок в зале сменился гулом голосов – испуганных, возмущённых, полных ужаса и осознания.

– Она тебя не задела?! – воскликнула Фаира, кинувшись к Янтару. Девушка схватила оборотня за руку там, где на стали виднелись вмятины от зубов. До кожи они не добрались. – Ох… Слава Ньяре!

– Фаира, – Янтар порывисто притянул девушку к себе, бережно обнял. И эта нежность резко контрастировала с его злым рычащим голосом: – Куда ты сама бросилась?! А если бы я не успел?!

– А что, мне было просто стоять и смотреть?! – тут же встрепенулась девушка. – Я не…

Но Янтар прервал её речь, накрыв губы поцелуем. Без стеснения. При всех. Фаира судорожно выдохнула. Вцепилась в плечи волка, покраснела вся до кончиков ушей… но не отстранилась. Наоборот – прижалась ближе.

Казалось, в зале никого не удивили их отношения.

Сама я стояла, дрожа всем телом. Меня накрывало запоздалым осознанием того, НАСКОЛЬКО близко подобралась смерть. Я чувствовала липкий пот на спине, дрожь в руках, вкус крови на губе, которую я нечаянно прикусила.

– Эй… – раздалось рядом. Я вскинула глаза. Оказалось, ко мне подошли два воина в плащах: – Ты видела