не забывая каждый раз провозглашать какой-то короткий, но весьма ёмкий тост, по типу «За молодых!» или «За родителей!»

Такое испытание бояре долго терпеть не смогли. В ходе беседы, между делом отметив, что наглый демон абсолютно бесчеловечно в одну харю уничтожил один бутыль и без лишней скромности приметился ко второму, на свой первый тост решился князь Меншиков. Выдал традиционное в таких случаях «За встречу!», и над столом впервые за этот вечер поднялись уже пять стопок.

Постепенно беседа о принцессе и «мерзких англичанах» сменилась в пользу более нейтральных разговоров о Тюмени и прекрасном дворце Белорецких. За сим делом случилось ещё несколько тостов, во время которых фигура сидевшего за столом демона уже абсолютно никого не смущала. Потому что, если уж говорить совсем по правде, то и император, и князь Белорецкий были своевременно оповещены о присутствии «дедушки». Первому было сказано, что «Дед поможет вам торговаться о выкупе», что монарху в целом показалось самим по себе забавным, но с учётом некоторых договорённостей с Алексеем, вполне полезным. А второй — тот, что отец невесты, и вовсе встретился с демоном за день до мероприятия и получил «инсайдерскую информацию» о пяти миллиардах, на которые уже заочно согласился Алексей с Романовым, с условием, что всё, что будет выше, пойдёт из казны императорской семьи и деда Меншикова — второго свата.

Когда после очередного тоста император неожиданно в порыве щедрости или, что более вероятно, напротив, в заранее спланированном приступе великодушия, заговорил о подарках, интересно стало всем. Потому как впервые за вечер разговор стал переходить от погоды, похвалы хозяина дома и политики в более интересную плоскость. Бизнес.

— Время у нас нынче как всегда неспокойное, Женя. Поэтому есть у меня к тебе предложение одно, — на этом отмечая утвердительный кивок и внимание Белорецкого, монарх, выдержав очередную короткую паузу, произнёс: — В общем, не буду разменивать минуты на пустоту — предлагаю тебе долю в одном интересном и крайне выгодном предприятии. Завод, кстати, поставим у тебя в княжестве. И ты ни за что сейчас не угадаешь, что мы будем на нём производить, хе-хе! — следом же, не дожидаясь реакции хозяина дома, император провозгласил: — Антигравитационные модули!

Белорецкий удивлённо переглянулся с Меншиковым, а следом и со своим братом. В зале было и так довольно тихо, поэтому, когда Самаэль стал отвинчивать крышку с очередной бутылки и разливать весёлую воду по рюмкам, звуки бульканья жидкости всех присутствующих ненадолго отвлекли.

— Полагаю, были добыты технологии? — наконец озвучил свои мысли Евгений Константинович.

— Верно догадываешься. Зятёк твой и постарался. Упёр у этих зелёных паскудников кое-какую технику. С ней наши инженеры сейчас и играют, — довольно кивнул Романов. — Разработки учёных ещё пока идут. Точнее, недавно начались — сам понимаешь, только получили материал. Твоих людей тоже допустим, ежели мой подарок окажется тебе по душе.

Мысли князя Белорецкого упорно сходились на том, что это была далеко не единственная технология, которая оказалась добыта Черногвардейцевым. Точнее, прототипы приборов, которые удалось извлечь в приемлемом состоянии у «гостей» планеты. Последнее, к слову, пока, по его данным, никому сделать не удавалось — враг, если что-то не мог защитить или спасти, непременно это сжигал и уничтожал самым варварским способом.

— Ещё бы не оказался. Крайне интересное предложение, — старательно выдерживая спокойный вид, ответил Евгений Константинович. — Каковы условия входа?

Белорецкий не питал иллюзий насчёт бескорыстности и доброты императора и знал, что в таких случаях сам факт допуска в дело и к разработкам — уже серьёзный подарок. Потому как если такая технология способна на жизнь, а наличие образцов, демонстрирующих подобную возможность, как бы само по себе это подразумевает, то воплотив чертежи в реальность и наладив производство, можно, мягко сказать, озолотиться. Да, вложиться, конечно, придётся ой как серьёзно… но разве это проблема? Да и свободные деньги, если всё пойдёт хорошо, в семью скоро поступят…

— Обеспечение государственной тайны под твоим контролем. Строительство завода и налаживание его работы… В общем, организационные моменты и финансирование.

— Какова будет моя доля? — следом же деловито добавил князь.

— С учётом, что это всё-таки подарок… сорок процентов! — явно считая сказанное большой милостью и знаком величайшего расположения, заключил монарх.

И в целом, так оно и было, только вот, в таких случаях совсем не зазорно и поторговаться. Даже если перед тобой сидит сам император. И сейчас для этого было самое время.

— Сорок? — изображая лёгкое недоумение, отозвался Евгений Константинович. — Что-то как-то несолидно, с учётом, что все затраты и организация лягут на меня.

— Ты давай мне без этих фокусов, — усмехнулся Романов, отлично понимая какую игру начал собеседник. — Тридцать себе забрал этот… наш жених. Тридцать — я. Цени отношение! — добавил он, покачав головой.

— Кхм… — отошёл от некоторого ошеломления Меншиков. — Если вдруг что, я бы тоже…

— Я согласен, — тут же коротко выдал Белорецкий, вызывая тем самым довольную улыбку на лице Романова, и выдавленную — на лице второго свата.

Черногвардейцев-старший же, сидел себе, молча наблюдая за происходящим процессом, да нет-нет опрокидывал стопку, не особо дожидаясь, пока бояре наболтаются и вспомнят про огненную воду в своих рюмках.

— Ну, значит, за хорошее начало! — произнёс демон, и над столом вновь поднялись руки.

— Ты не переживай, Андрей! — расплылся в довольной улыбке Владимир Анатольевич, ставя стопку на стол. — У тебя ведь внук женится. И тебе сделаю подарок.

— Я весь во внимании, Владимир, — слегка прищурившись и практически незаметно облизнув губы, тут же произнёс князь. Чуйка подсказывала, что сейчас, несмотря на отнюдь не деловую обстановку, проворачиваются крайне серьёзные, далекоидущие и сверхприбыльные сделки.

На этих словах император также кратко обрисовал суть ещё одного проекта, причём на практически таких же условиях, что достались Белорецкому.

— Странно, что мне в такой ситуации достаётся всего тридцать процентов, Твоё Величество, — нахмурился Андрей Филиппович, изучая взглядом лицо монарха.

Все к этому времени чувствовали себя изрядно подшофе, но о том, чтобы прекратить употребление, не то чтобы разговор, даже мысль, казалось, ни у кого не появлялась.

— Жене досталось на пятнадцать процентов больше, чем положено, ввиду праздника — у него дочь замуж выходит! Да-да, у тебя тоже праздник, я понимаю, но давай будем различать ситуацию! — с намёком на то, что родная дочь — это не внук, о котором Меншиков нередко забывал, а первое время даже сомневался в том, чтобы признавать, ответил монарх.

Дополнительных пять процентов от того, что будет предлагаться императором другим великим князьям в схожих проектах — это был хороший подарок. Что Меншиков отлично понимал, ввиду чего долго думать точно