— Хорошо, лучше мы уже не подготовимся, — сказал я примерно через час. — Если копья и баллиста не смогут его остановить, то мы сделаем это сами. Начинаем шуметь.

Повинуясь моей команде, первый ряд защитников ударил в щиты. Мы кричали, хлопали в ладоши, и уже через минуту стало понятно, что привлечь внимание нам удалось. Едва пролезший в ворота иглосвин, держащий в лапе огромный окровавленный топор, громко хрюкнул и пошел прямо на нас.

Именно пошел, а не бросился сломя голову. Несмотря на кипящую в его поросячьих глазках ярость, враг двигался намеренно неспешно. Будто давая себя рассмотреть во всей красе. На голове иглосвина покоился мощный череп, а броню ему заменило тело сородича, привязанное пузо к пузу. Так что получалось, что колючки защищали противника со всех сторон.

— Стрелять по готовности, — приказал я, снимая глефу со спины и подсоединяя страховочный трос к ее рукояти. Озверевший гигант прикрывал слабые места, прижав локти к туловищу. Несмотря на то, что их род вряд ли когда-то встречался с осадными орудиями, каким-то невообразимым чутьем он понял, что представляет наибольшую опасность.

Почувствовав прилив сил и воодушевления, я оглянулся и увидел, как, прикрыв глаза, погрузилась в поддерживающую медитацию Аи. Выкрутив руку в невообразимом для простого смертного захвате, Хироши спустил с тетивы стрелу, но в последнее мгновение иглосвину удалось отвернуться, и наконечник ударил по кости, расколов ее и войдя в череп.

Сразу несколько болтов от защитников вошло глубоко в тушу-броню, но, к сожалению, не принесло никакого видимого результата и лишь обозлило монстра. Широким мощным замахом враг снес целый ряд кольев, но этой секундной заминки в движении братьям-дварфам хватило, чтобы прицелиться и выпустить стрелу из баллисты.

Только благодаря ускоренному Аи восприятию времени я успел заметить, как противник упал на четвереньки, пропуская копье над собой, и отпрыгнул в сторону. Теперь уже монстр прекратил сдерживаться. Молниеносными прыжками он обошел наш редут с фланга и помчался через хижину, снося хрупкие стены. А уже через секунду оттуда раздалось обиженное гневное верещание, и выкатившийся кубарем противник вырвал из плеча заостренный кол.

Не сказать, чтобы я рассчитывал, что противник пойдет напролом, скорее, это была излишняя предосторожность, но мы, естественно, не оставляли неприкрытых флангов, спрятав колья в том числе и за хлипкими стенами. Повернувшись к нам спиной, иглосвин наклонился, а в следующую секунду в нас полетели сотни игл, и даже защитникам с башенными щитами не удалось прикрыть от атаки всех.

— Приближается! — крикнул Куват, отходя в сторону и давая мне место для маневра. Мы достаточно часто сражались вместе, чтобы полуорк инстинктивно понимал, когда нужно прикрывать, а когда — давать пространство. И я уже не мыслил сражения в одиночку.

Сложившиеся в общее ускорение техники летнего вихря и кровавой ярости позволили мне двигаться на той же скорости, что и противник. Преимущества это не давало, но, к несчастью врага, я был не один, и вместе с моими отражениями — армией призраков — иглосвина атаковал в рукопашную Ичиро. Неостановимое колесо глефы, кромсающее все на своем пути, и бешеная мясорубка двух парных мечей заставили врага крутиться из стороны в сторону, отбивая атаки.

Иглы, оказавшиеся полыми, легко срубались по одной, но их копна прогибалась под клинком, заставляя соскальзывать и уходить в сторону от живой плоти. Каждый взмах чудовищного топора грозил лишить жизни, и мы, не рискуя принять удар на блок, вынужденно отступали, чтобы в следующее мгновение вновь броситься в атаку.

Несколько секунд я искренне надеялся, что нашей скорости хватит, чтобы утомить и замедлить врага, но уже через минуту стало очевидно, что выносливости больше у него, и лишь воспользовавшись хитростью и навыками, мы сумеем одержать победу. Только благодаря многолетним тренировкам мы до сих пор держались, ведь враг физически превосходил нас во всем. В скорости, рефлексах, инстинктах и выносливости. Но никто не обещал ему честной схватки.

Око урагана! Отступив, я активировал свою лучшую способность, и враг, потеряв меня из виду, закружился на месте. Он чувствовал, что происходит нечто странное. Однако не мог понять, откуда исходит опасность. Мне же для победы был необходим единственный удар, который сможет пробиться сквозь животный доспех.

Взяв оружие копейным хватом, я глубоко вдохнул, усиливая дыхание полной концентрации. Расслабился, чувствуя себя единым с окружающим миром, а затем, вложив все силы в единственный удар, выбросил глефу вперед. Иглосвин, замахнувшийся на Ичиро, не сумел среагировать вовремя, и лезвие пропороло его бок. А затем в него ударила молния.

Монстр завизжал, выстрелил во все стороны оставшимися иглами и повалился на землю. Младший Пинг тут же обрушил на его голову сдвоенный удар клинков, однако что-то пошло не так. Чудище слишком быстро пришло в себя. Мечи Ичиро ударили по шлему-черепу, окончательно расколов головной убор на две части, отрубили кусок пятачка и повредили глаз, но враг выжил и, вскочив, на четырех лапах бросился наутек!

— Не дайте ему уйти! — приказал я, но лучники и без моих команд знали свое дело. Сразу десяток стрел вонзились в потерявшего естественную броню монстра. Но он свой бег не замедлил. Наоборот, отбросив топор в сторону, наподдал что есть мочи и через несколько мгновений скрылся в распахнутых воротах. — Черт, надо было закрыть двери.

— Чтобы он снес их по пути? — тяжело дыша, спросил Ичиро. — Нет. Это бесполезно. Такую тварь убить можно только единственным ударом.

— О, можете не волноваться, далеко он не уйдет, — усмехнулся Хироши. — Я использовал стрелы с ядом. Не сейчас, так через пару дней он подохнет. Хотя удивительно, что он вообще пережил парализующий яд хамелеонистой гадюки. Я думал, с его помощью можно убить любого.

— Если существо пропитано энергией Жизни, то даже отрубив ему конечность, мы не можем гарантировать смерть, — покачала головой Аи, поднимаясь из медитативной стойки. — Я должна осмотреть раненых и проверить, не содержится ли яда на его иглах. После этого мы сможем двигаться дальше. Но, судя по домам поселян, Имаджин не врет. Они и в самом деле были мирным племенем совсем недавно. Каннибалы просто не могли создать ничего подобного.

— О чем речь? — нахмурившись, спросил я, после чего врач протянула мне вышивку. Небольшое грубое полотно, вероятно, из грибной шкурки, изображало, как семья иглосвинов идет по грибы. Никакого намека на насилие или ту ярость, что демонстрировали нам все