кашлянул. Хенна, кажется, вообще перестала дышать.

— Ровен Штайн сообщил, что дом проявил активность, — произнёс Аркт.

— Если под активностью он имел в виду, что дом не позволил ему сбежать с моими документами, то да.

— Он также сообщил, что на втором этаже видел тень.

— В старом доме много теней.

— И что Эйрен-Гард признал вас.

Лада почувствовала, как где-то наверху, у перил, напрягся Севар.

— Это проблема?

— Это приговор.

Слова прозвучали без злобы. Деловито.

И от этого стали страшнее.

— Чей? — спросила Лада.

— Дома. Возможно, ваш. Если вы будете сопротивляться.

Она медленно сжала пальцы на папке.

— Интересный способ начать знакомство с женщиной, которую вчера ваши люди отправили сюда без права отказа.

— Не мои люди. Канцелярия округа.

— А приказ чей?

Тарвен Аркт посмотрел ей прямо в глаза.

— Мой.

— Тогда знакомство становится ещё интереснее.

Наместник поднялся на одну ступень крыльца. Дом низко загудел. Золотые линии на двери вспыхнули резче, и один из стражников за спиной Аркта сразу положил руку на рукоять меча.

Сам Аркт не пошевелился.

— Эйрен-Гард признан опасным владением. Его ядро нестабильно. Сад вышел из подчинения. Оранжерея подала ночной всплеск. В доме обнаружена новая хозяйская связь, не зарегистрированная северной печатью. По праву наместника я закрываю владение и приказываю вывести всех живых до полудня. После этого дом будет разрушен до основания.

Где-то наверху глухо ударили перила.

Лада не посмотрела туда. Нельзя. Если она сейчас покажет, что в доме есть Севар, Аркт получит ещё один повод.

Она шагнула на порог, закрывая собой обзор в холл.

— Нет.

Один из стражников усмехнулся.

Тарвен Аркт даже не изменился в лице.

— Вы не поняли приказ.

— Поняла. Просто отказываюсь его выполнять.

Теперь тишина стала другой. Не домашней, не настороженной, а предгрозовой. Стражники за спиной наместника перестали казаться людьми на службе; в каждом движении появилась готовность. Брам чуть сдвинулся вперёд, но Лада едва заметно остановила его рукой.

Аркт смотрел на неё сверху вниз.

— У вас нет права.

— Есть документы.

— Бумага не остановит приказ драконьей власти.

— А что остановит?

— Разум.

— Тогда войдите, поговорим.

Хенна за её спиной тихо втянула воздух.

Тарвен Аркт впервые чуть заметно прищурился.

— Вы приглашаете меня в Эйрен-Гард?

— На пороге обсуждать снос моего дома неудобно. К тому же вы приехали с повозками и людьми, значит, разговор будет длинным. Но предупреждаю сразу: дом не любит чужих, которые пришли забрать, а не остаться. Если он захлопнет дверь, я за него не отвечаю.

Один из стражников шагнул вперёд.

— Лорд наместник не станет входить в ловушку.

Аркт поднял руку, останавливая его.

— Станет.

Он посмотрел на Ладу. В его взгляде не было ни симпатии, ни любопытства в человеческом смысле. Скорее холодный интерес хищника, который внезапно обнаружил, что добыча не побежала, а открыла ворота и предложила обсудить правила охоты.

— Вы очень быстро освоились, госпожа Вейрхольд.

— Мне достался дом, который ночью пытались разобрать тени. Приходится учиться.

— Тени?

— Или то, что от них осталось. Ваши северные названия я пока не выучила.

— Зато уже научились спорить с теми, кто может приказать снести стены вместе с вами.

Лада улыбнулась.

Не потому, что ей было весело. Потому что страх снова пытался стать главным, а она уже знала: лучший способ не отдать ему власть — занять руки, голос и лицо.

— Лорд Аркт, меня вчера привезли сюда как наказание. Ночью дом закрылся, сад пытался забрать детей, прежний хозяин оказался жив, а сердце оранжереи лежит не там, где должно. Если вы думаете, что после этого меня можно напугать словом «стены», вы опоздали примерно на одну ночь.

Позади неё в холле что-то дрогнуло.

Не гул дома.

Шаг.

Севар.

Лада поняла это по тому, как изменилось лицо Тарвена Аркта.

До этого наместник был холоден. Теперь стал неподвижен.

Его взгляд поднялся поверх её плеча.

— Невозможно, — сказал он тихо.

Лада всё же обернулась.

Севар Эйрен стоял на нижней ступени лестницы.

Бледный, измождённый, с одной рукой на перилах, но прямой. Его золотые глаза горели темнее, чем ночью. Дом вокруг него, казалось, держал дыхание. Хенна стояла рядом с кухонным коридором, смертельно бледная. Брам застыл у стены.

Тарвен Аркт вошёл в дом без приглашения дальше.

Главная дверь за его спиной медленно закрылась.

Один из стражников снаружи выкрикнул что-то, но звук оборвался, когда створки сошлись. В холле остались только Лада, Брам, Хенна, Севар и драконий наместник.

Два мужчины смотрели друг на друга так, словно между ними стояли не годы, а руины, долги и кровь старого севера.

— Севар, — произнёс Аркт.

В его голосе впервые появилась трещина.

Севар усмехнулся одними губами.

— Наместник. Всё ещё сносишь то, что не можешь подчинить?

Лада медленно перевела взгляд с одного на другого.

Дом под ногами дрогнул.

А из каменной ниши у очага, через коридор, через стены и закрытые двери, вдруг донёсся низкий удар сердца оранжереи.

Один.

Второй.

Третий.

Тарвен Аркт побледнел.

— Где оно? — спросил он.

Лада поняла, что теперь он приехал не только снести дом.

Он приехал забрать сердце.

Глава 6. Сделка на тридцать дней

Вопрос прозвучал негромко, но дом ответил так, будто по его стенам ударили железом. Где-то в глубине кухни дрогнула заслонка у очага. В холле тускло вспыхнули линии на каменных плитах. Даже воздух стал плотнее, суше, горячее, словно северный туман за дверью на мгновение встретился с дыханием настоящего дракона.

Лада не сразу ответила.

Она стояла между наместником и коридором, ведущим к кухне, и впервые за это утро очень ясно поняла: Тарвен Аркт опасен не потому, что приехал с людьми и повозками для сноса. Это было страшно, но понятно. Опасен он был тем, что знал, куда смотреть. Его не отвлекали разрушенные стены, живой дом, возвращение Севара или новая хозяйка, которую вчера сам же приказ отправил сюда как наказание.

Он услышал сердце оранжереи.

И сразу потребовал его.

— Вы о чём? — спросила Лада.

Аркт посмотрел на неё.

В его серых глазах с золотым отблеском не было раздражения. Только холодная оценка. Он понял, что она тянет время, и не счёл это ни дерзостью, ни глупостью. Просто отметил как факт.

— Не играйте со мной, госпожа Вейрхольд. У вас мало опыта,