засады на лосей и оленей. Манки звучали регулярно, подманивая самцов, а выстрелы раздавались хоть и не часто, но результативно. За прошедшее время они взяли трёх молодых самцов лося и столько же оленей. Князь, забыв обо всём на свете, носился по кустам с энергией молодого спаниеля, выбирая место получше и выискивая следы зверей.

К большому удовлетворению парня, за это время ни в имении, ни по службе ничего экстраординарного не произошло. Даже от жандармов никто не приезжал. И это затишье стало его напрягать. Помня, что тишина обычно случается перед бурей, Егор то и дело интересовался у своих казаков, не мелькало ли на границах имения странных личностей. Бойцы, отлично помня, что их подопечного желают убить, службу несли, как положено. Не оставляя ни одного стороннего лица без внимания.

Передохнув после устроенной охоты и отпарившись в бане, князь Ростовцев от души поблагодарил парня и, прихватив свои трофеи, отправился домой. Проводив своего беспокойного гостя, Егор перевёл дух и, убедившись, что дома всё идёт своим чередом, велел запрягать. Нужно было побыть одному и осмыслить всё, что ему довелось услышать от гостя. Князь, крепко выпив, позволял себе некоторые высказывания, которые требовалось осознать.

Он явно пытался на что-то намекнуть, но алкоголь и желание сохранить пока секрет мешали. Но и того, что Егор услышал, было достаточно, чтобы задуматься. Ведь князь то и дело припоминал ему его родню по отцовской линии. И несколько его высказываний, что с этой стороны сам парень имеет полное право на титул, Егора крепко напрягали. Ему самому как таковому любой титул нужен был как рыбке зонтик. Он слишком хорошо знал, что за клоака этот высший свет, и не имел никакого желания влезать туда.

Было и ещё несколько намёков от князя, но их Егор пока предпочитал не вспоминать. Степан Сергеевич, крепко выпив после первой охоты, вдруг признался, что готов отдать свою дочь за парня, несмотря на все нюансы с титулами и прочей именитостью. Вот тут Егору пришлось призвать на помощь всю свою выдержку, чтобы сделать вид, что он ничего не понял. После всего услышанного прикрывать чужие грехи он просто не хотел. Ну не было у него к Наталье серьёзных чувств, а жениться ради выгоды не было никакой необходимости.

Подъехав к кофейне, парень отпустил своё сопровождение в трактир и, пройдя в заведение, с улыбкой поздоровался с дежурной сменой казаков, тихо сидевших в уголке, у стойки. Убедившись, что его бойцы несут службу серьёзно, имея при себе оружие, парень уселся за свой столик и, получив от полового напиток, погрузился в размышления. Благо память у него всегда была отличной, а спиртным он никогда не увлекался. Так что вспомнить всё сказанное в процессе отмечания доброй охоты ему было не сложно.

Пригубив чашку, Егор отщипнул кусочек шербета и, запив всё это водой, вернулся к своим мыслям. Итак, князь Ростовцев. Судя по всему, случившееся крепко выбило его из колеи, и теперь он и сам толком не понимает, как быть. Ведь дочка всегда была его любимицей. Всё произошедшее для князя оказалось ушатом холодной, грязной воды, вылитой ему на голову средь бела дня. Подобного афронта он ожидал от кого угодно, но только не от Натальи.

Ведь её беременность без венчания и родительского благословения была самой настоящей потерей чести для всей семьи. И то, что он пришёл к парню с вопросом о толковом хирурге, говорило само за себя. Князь был растерян настолько, что готов был искать помощи где угодно. Даже у человека, стоящего ниже него по положению. Впрочем, никаких иллюзий на этот счёт Егор не испытывал. Понимал, что это был скорее жест отчаяния, чем акт личного доверия.

Но всё это дело – личное для княжеской семьи, а вот княжеские намёки на возможность получения титула требовалось как следует обдумать. Хоть и не собирался Егор подавать прошения на высочайшее имя по этому поводу, понимать, что тут к чему, было просто необходимо. Но самое неприятное, что отцовская линия его семьи и знать парня не желала. Где они проживают и чем занимаются, Егор и понятия не имел, и даже не пытался выяснить. К чему навязываться людям, которым ты не интересен?

Хотя, с другой стороны, навести хоть какие-то справки, чтобы понимать, о ком вообще идёт речь, было бы неплохо. И вот тут начинались те самые нюансы. Обращаться с этим вопросом к жандармам можно, но это будет означать, что у них появится крошечный, но рычаг воздействия на него. Просить о подобном дядю означает насторожить его и доставить заметное беспокойство. Сам Игнат Иванович и не думал предлагать хоть как-то связаться с семьёй отца. Получается, что обе семьи никаких отношений не поддерживают.

А вообще, высказывания князя Ростовцева ещё требовалось проверить. Ведь одно дело – его слова, и совсем другое – точное знание. Хотя, если вспомнить, что он наводил справки в геральдической палате, получается, что под его словами имеется серьёзное основание. Так и не придя к какому-то выводу, Егор тряхнул головой и вернулся к питию кофе. Для серьёзного анализа не хватало исходных данных.

Увлёкшись размышлениями, парень не заметил, как в кофейню вошла компания молодых корнетов.

В форме, при палашах, они явно оказались тут после какого-то построения. Будь они свободны от службы, оружие бы осталось дома или в казарме. Бросив на молодых людей быстрый взгляд, Егор вернулся к своим мыслям. Парни были слегка выпившими, но человеческого облика не теряли и вели себя вполне достойно. Вся пятёрка устроилась за большим столом и, сделав заказ, принялась что-то увлечённо обсуждать, то и дело повышая голоса и темпераментно взмахивая руками.

Звон колокольчика над дверью заведения снова отвлёк Егора от размышлений, и парень, бросив взгляд на вошедших, недоумённо хмыкнул. В кофейню, чуть задыхаясь, стремительно ввалились человек десять молодых людей, судя по виду, студентов. Увидев сидящих корнетов, студенты с грозными физиономиями направились прямо к их столу. Увидев названых гостей, корнеты дружно поднялись, и спустя минуту после появления второй компании в кофейне всерьёз запахло дракой.

Обе группы уставились друг на друга с таким видом, что сразу становилось понятно, просто так эти петухи не разойдутся. Мрачно вздохнув, Егор отодвинул опустошённую чашечку и, сдвинув кобуру с револьвером под руку, поднялся. Пройдя к столу корнетов, он встал так, чтобы оказаться между враждующими сторонами, и, откашлявшись, громко произнёс:

– Господа, если вы собираетесь выяснять отношения, то прошу вас делать это на улице. В двух кварталах по улице имеется подходящий для