Зима закончит с лечением, отправлю ее в Солец. Летать подруге не в тягость, а всем нам от этого несомненная польза. Мстислав, конечно, охренеет, но не думаю, что надолго.

— Здрав будь, Олег. Благодарствую, — знакомый голос в голове оторвал меня от размышления.

Появившийся домовой испарил прикосновением свой кусок хлеба и телепортировался на один из чурбаков, стоящих слева от стола. С опаской на меня посмотрев, он уселся, по-старчески покряхтел и опустил взгляд, словно бы чего-то смущаясь.

Выглядел домовой как обычно: босой, в драных штанах, кафтане и дырявом колпаке. Только в этот раз у него на шее висело аж целых пять дохлых мышей, что делало его похожим на уличного торговца.

— Здравствуй, хозяин, — я приветливо улыбнулся. — Рад тебя видеть.

— А я уж и не верил, что свидимся, — домовой поднял на меня взгляд. — Думал, сгинул ты, Олег…

— Чего это ты так думал? — я удивленно приподнял брови.

— Дак ваши мужи когда ушли, сюда пришли чужаки. Ты, наверное, знаешь… Парней поубивали — тех, что налоги княжеские собирали. Потом красный угол испохабили и избу обкурили какой-то своей мерзостью, — домовой насупился и отвел взгляд. — Мне-то от избы и двора не уйти… Сидел под стеной. Слушал, о чем они говорят…

— Ты про этих? — я кивнул на убитых латинян, которых вернувшиеся дружинники стаскивали к навесу у пристани.

— Не, — хозяин покачал головой, — эти пришли опосля. Те раньше приходили, и их больше было чем этих.

— И чего интересного ты услышал?

— Да много чего, но по большей части пустое, — домовой пожал плечами. — К Сольцу они собирались идти, и ругали еще какого-то Оло, за то, что тот им ремни гнилые продал. А потом их главный, которого Бртолдом кличут, отдельно говорил с колдуном в черной рубаке, и они про тебя вспоминали.

— Ну и? — поторопил я, видя, что домовой замолчал и снова насупился. — Чего они обо мне говорили?

— Тот, в черной рубахе, сказал, что какой-то старший пошел за княжеским выродком и скоро вернется, — пояснил хозяин, отведя взгляд. — Упокоит, мол, и вернется… А тут в округе из княжьих сыновей только ты. Вот я и подумал…

— Слуга Кощея подох, — усевшись поудобнее, пояснил я. — У него не получилось меня убить.

— Слуга Кощея? — хозяин испуганно округлил глаза. — Так они говорили о нем?

— Ну а кого еще колдун мог называть старшим? — я пожал плечами. — Это ведь он устроил в лесу все то дерьмо, что до сих пор происходит.

При этих моих словах лицо хозяина просветлело. Он покивал, поправил на груди одну из мышей, почесал под бородой щеку и произнес:

— А я-то думаю, что случилось… Никто ведь больше не смотрит на этот двор не-глазами, и лес стал таким же, как прежде — понятным и нестрашным. А ты… — он посмотрел на меня. — Ты тоже, Олег, изменился. Так же скрыт от чужих взглядов, но вблизи тянет от тебя чем-то древним и диким. Поначалу я испугался. Думал, подменили, но нет…

— Это, наверное, из-за брони, — я похлопал себя по груди. — Забрал её у убитого колдуна. Еще меч… Может быть от него. Он очень у меня непростой…

— Меч… да… очень страшный, — хозяин с опаской посмотрел на висящие у меня на поясе ножны. — Возможно, это из-за него, но не от него. Вы сейчас с ним ощущаетесь одинаково. Так, словно он был твой всегда. Ну а броня… Она заклятая. Сильные колдуны другую не носят…

— Заклятая? Это как? — я поморщился. — Моя прошлая броня защищала меня от простых чар… Ты об этом?

— Зачем колдуну защита от простых чар? — хозяин удивленно приподнял свои кустистые брови. — Эту броню ковал сильный колдун, и заклятье на ней очень сильное. Тёмное, но тебе оно не во вред. В тебе ведь и Тьмы, и Света намешано… И лес еще, и что-то совсем непонятное.

«М-да… яснее не стало», — подумал я и поинтересовался:

— А что это хоть это за заклятие?

— Да откуда же я знаю⁈ — домовой вытаращил глаза. — Нашел кого спрашивать… Ты тёмную спроси, или свою светлую.

— Спрашивай! — вернувшаяся Зима облетела вокруг меня, спикировала на край стола и, усевшись, посмотрела на домового: — Здравствуй, хозяин! Зачем тебе столько дохлых мышей?

Домовой хотел ответно поприветствовать прилетевшую девушку, но посмотрел на нее и осекся. Наверное, так же смотрел на нее и я. В первый раз, когда сломал висящий над лужей кокон.

— Светлая, ага, — произнес я, прекрасно понимая причину такой реакции. — И еще тёмная. Тоже моя…

— Ну, чего выпучился? — весело произнесла берегиня и тут же картинно нахмурилась. — Обидеть хочешь? Не здороваешься…

— Э-э… Я про другую тёмную говорил, — проблеял домовой, но спохватился и, стащил с головы колпак. — Здравствуй…

— Так чего ты спросить-то хотел? — Зима перестала хмуриться, улыбнулась на приветствие и подняла на меня взгляд.

— Тебя уже спрашивал, — я махнул рукой. — Про чары на броне…

— Это проще у Кощея спросить. Мы с Велеславой не настолько темные, — девушка легко пожала плечами. — Броня тебя защищает, и радуйся. Узнаем, что она такое, когда придет время.

— Хозяин сказал, что один из тех двоих, у Сольца, о которых ты говорила, был знаком со слугой Кощея, — кивнув на домового, произнес я. — Сколько наползло сюда этих уродов…

— Я слышала, — Зима кивнула. — Тот в черной рясе — колдун-перевертыш из наших. Его Сила от Кощея. А командир из латинян — он светлый. Такой же колдун, как и тот монах, которого ты недавно убил, только сильнее.

— Чудные дела творятся, — изобразив вздох, покачал головой хозяин. — Чтобы светлая хранительница впустила Тьму… Хотя, тебе, наверное, по-другому нельзя.

— Так решило Древо, — Зима пожала плечами, и голубым росчерком унеслась за избу к Велеславе.

Домовой проводил ее взглядом, натянул на голову колпак и посмотрел на меня.

— Ладно… бывай, Олег сын Юрия. Если что…

— Погоди! — я остановил его жестом и, кивнув на раненых латитян, поинтересовался. — А эти что-нибудь говорили?

— Да тоже все пустое… — домовой обернулся и тоже посмотрел в сторону раненых. — Утром их главный кричал, что к полудню нужно успеть соединиться с тем отрядом, что был тут до них, — домовой наморщил лоб. — Еще он ругал каких-то обозников…

— К полудню? Сегодня? — я внутренне похолодел. — Ты не ошибся?

— Да чего там ошибаться, — домовой пожал плечами и снова поправил одну из висящих на груди мышей. — Сюда же затемно прискакал гонец и сказал, что дикари в полдень призовут демона. Что брат Войцех защитит войско, но всем зачем-то нужно собраться. Потом он ускакал, и пришли ваши…

— Демона⁈ — выдохнул я, как только до меня дошел смысл сказанных