знать арифметику и геометрию? Если карты рисуешь… Или у вас всех ученых называют философами?

— Ты слышал о таких науках? — в глазах Марка мелькнула тень удивления. — Да, я философ и математик. А ты, выходит, бывал в Византии?

— Нет, не бывал, — я покачал головой. — Но скажи мне тогда, философ, почему ты не попытался от нас сбежать. Ты же умеешь находить путь. Значит, в лесу бы не заблудился.

— Бежать от того, кто подчинил волю демона? — Марк с опаской посмотрел на порхающую возле меня Зиму. — Когда люди вынуждены выбирать из двух зол, никто, очевидно, не выберет большего, если есть возможность выбрать меньшее[6]…

— Ну да, — я сдержал улыбку и кивнул. — De duobus malis minus est semper eligendum[7].

На предпоследнем курсе в универе у нас считалось хорошим тоном выучить пару десятков крылатых фраз на латыни. Вставляя их в разговорную речь, ты чувствуешь себя немного умнее. Да и с девушками знакомиться очень удобно. Не, ну а как еще? Ты же не абы кто, а целый студент МГУ…

Забавно, да, но мой препод сейчас бы определенно порадовался. Ведь я единственный из его студентов, которому настолько пригодилась латынь…

Услышав знакомое выражение, Марк вздрогнул, удивленно посмотрел на меня и выдохнул:

— Ты читал Аристотеля⁈

Погрузиться в философскую дискуссию о проблемах выбора мы не смогли. Помешала подруга. Как только до Зимы дошел смысл сказанного, она возмущенно нахмурилась, подлетела к пленному и, уперев руки в бока, выпалила:

— Это кого это ты назвал демоном⁈ И с чего ты взял, что меня кто-то подчинил⁈

Со стороны это выглядело забавно. Для меня, но никак не для ромея. Марк отшатнулся и побледнел, но выдержал взгляд берегини. Шагнув назад, он виновато пожал плечами и произнес:

— Извини… Я не хотел тебя обижать. Терна называет демонами всех существ, которые обитают на земле варваров. Я просто не знаю, кто ты…

— Она одна из хранительниц этого леса, — пояснил я. — Никто не подчинял ее волю. Она моя спутница и подруга, и ей тоже не нравится, когда латинские псы приходят на ее территорию.

— Интересно, — Велеслава закончила осматривать вещи, убрала пояс в сумку и, повесив ее на плечо, посмотрела на Марка. — Получается, твоя Сила от демона? Ведь так Терна называла Древних богов.

— Выходит, что так… — парень тяжело вздохнул и опустил взгляд. — Меня никто не спросил…

— Там все закончилось! — Зима решила больше не злиться, подлетела ко мне и указала рукой в сторону сборища. — Наши победили. Сотник уже отправил людей за конями. Сейчас они выйдут навстречу.

— Отлично, — я посмотрел на ромея и, кивнув на сборище, произнес: — Тебя никто не собирается убивать. Веди себя хорошо и выживешь. Надеюсь, ты меня понял?

— Да, — Марк покивал и посмотрел в сторону сборища. — Там, наверное, много раненых. Я могу помочь…

— Поспешим, — Велеслава обернулась к дороге. — Олег, забирай вещи и пойдем. Раненым нужно помочь.

— И я тоже помогу, — вызвалась Зима и посмотрела на жрицу. — Только через тебя или через него, — подруга кивнула на ромея и пояснила: — Он неплохой проводник Силы…

Возражать я не стал. Вернулся к дороге, подобрал лук со щитом, и мы пошли в сторону сборища. Вскоре навстречу показалась толпа новгородцев.

Настроение у них было приподнятое. Очевидно, больших потерь в бою не случилось, а трофеев взяли достаточно. Очень хорошая новость, если так разобраться. Ведь чем лучше будет у этих парней настроение, тем с большей охотой они пойдут снимать осаду с Сольца.

— А вы тут тоже, смотрю, не сидели без дела, — идущий навстречу Богдан смерил взглядом пленного и кивнул себе за спину. — Сотник просил вас найти, а то там у нас два десятка пораненых.

— А убитых? — сбавив шаг, поинтересовалась волхва.

— Двое всего… Очень хороший день, — воин улыбнулся. — Но ты поторопись, чтобы их больше не стало.

— Там лежат четверо, из тех, кто были в дозоре, — Велеслава остановилась и указала на лес. — И у нас за спиной, возле дороги, убитый монах.

— Хорошо, — Богдан кивнул. — Сейчас заберем коней из обоза — проеду и посмотрю. А ты все же поспеши и… спасибо вам. Тебе и Олегу.

Богдан коснулся ладонью груди и благодарно кивнул. Мы покивали ему в ответ и продолжили путь.

Сборище больше не выглядело таким родным как обычно. Воздух тут был тяжелым от запаха железа и крови. Трупы латинян лежали по всей территории, но особенно много их было возле реки. Никто их пока не трогал. Кони в загоне нервно переступали с ноги на ногу, фыркали, издавали тревожное ржание — чуяли смерть хозяев.

Своих раненых новгородцы уже унесли к дружинной избе, сложили на траву и избавляли от доспехов. Трое парней суетились рядом, смазывая легкие раны и накладывая повязки. Еще двое носили ведрами воду. Раненых врагов тоже стащили отовсюду и сложили в стороне возле бревен. Этими никто не занимался, но добивать их пока не спешили.

Пятерых пленных связали и, с натянутыми на головы мешками, усадили там же — неподалеку от раненых. Рядом с ними дежурили двое парней с короткими копьями.

Стоны раненых, ржание лошадей, негромкая ругань и еще эти запахи… Сборище и правда изменилось. Оно стало чужим, но мы победили и это самое главное!

По дороге сюда Зима объяснила Велеславе и Марку, как она поможет лечить, и после этого попросила меня освободить парня от пут. Не знаю уж, чем этот ромей так очаровал мою маленькую подругу, но я, понятно, спорить не стал. Развязал пленнику руки и сказал, что сделал это под ее персональную ответственность.

Девушка на это беззаботно пожала плечами и пообещала отправить Марка на болото к мавкам, если он вдруг попытается от нас сбежать. Любознательный ромей сразу же поинтересовался, какие перед ним в таком случае откроются перспективы, и ему ответила уже Велеслава. Совершенно не стесняясь в выражениях, жрица подробно обрисовала парню вечную не-жизнь в обществе гарема мертвых красоток, и тот, что называется, проникся. Не знаю, правда, насколько он поверил этим угрозам. Но в ближайшие дни вряд ли решится сбежать.

Сотник находился возле загона с конями. Федор что-то объяснял двум десятникам, указывая им на лежащие вокруг трупы. Заметив нас, он оборвал разговор, подошел и хотел уже что-то сказать, но его опередила волхва.

— Вы почему воду до сих пор кипятить не поставили? — строго поинтересовалась она. — И где Любомир? Почему он не распорядился?

— Ранен он… Совсем плохой, — Федор смутился и виновато отвел взгляд. — А парни воду таскают…

— Таскают… А на огонь поставить