спину ножом. Вариантов на самом деле много, но рот все равно придется зажать. Вот только как это сделать, если враг в шлеме с нащечниками, а открыто у него только небольшая часть горла? Собственно вариант только один, во всех остальных часовой заорет, и о внезапном нападении можно уже не мечтать. Ведь крик эти уроды услышат.

Со стороны сборища доносился лязг железа и грубые голоса. Латиняне просыпались. Кони фыркали, кто-то громко ругался, слышалось бряцание котлов. Разговаривали они на чужом, но понятном мне языке. Не знаю уж сам ли я такой полиглот, или это благодаря Зиме, которая с полпинка может заговорить на китайском, но в общении с пленными у меня проблем не возникнет.

Подруга сейчас улетела вперед и предупредит, когда появятся дозорные. Вообще, она бы могла никуда не летать, поскольку почувствует их и так. Но бонусом к очеловечиванию моей берегине выдали шило, засунув его в известное место, и теперь ей постоянно нужен какой-нибудь драйв.

— Туда, — мысленно произнесла вышедшая из-за кустов Велеслава и указала на группу из трех деревьев. — Они пройдут мимо них.

— Почему ты так думаешь? — поинтересовался я, направляясь следом за напарницей.

— Потому что приметное место, — не оборачиваясь, пояснила волхва. — Оглянись по сторонам и попробуй найти что-то приметнее этих деревьев. Они же по таким меткам и ходят. Даже если сами об этом не задумываются.

— Интересно, — я оглядел окружающие деревья и сокрушенно вздохнул. — Мне что с метками, что без меток — один хрен в трех соснах заблужусь.

— С берегиней ты заблудишься, ага, — отстраненно произнесла напарница и, сделав останавливающий жест, потребовала: — Стой здесь, я сейчас.

Пройдя шагов на пятнадцать по диагонали от трех приметных деревьев, жрица наклонилась и бросила что-то белое на траву. Придирчиво осмотрела и вернулась ко мне, по дороге шепча какие-то заклинания.

— Это же кости? — уточнил у нее я. — Думаешь, они их заметят?

— Надеюсь, — Велеслава вздохнула. — Два птичьих черепа штука приметная. Если дозорные сойдутся, наша задача серьезно облегчится.

— А если нет — действуем, как договаривались?

— Да, — женщина кивнула. — Ты убиваешь того, что идет впереди, а я второго.

Ждать пришлось недолго.

— Идут! — объявила прилетевшая Зима, и примерно через полминуты за деревьями показались фигуры дозорных.

Лет по тридцать на вид. В кожаных бронях и шлемах, похожих на романские. Первый вооружен копьем, у второго — в руках снаряженный лук и ножны с коротким мечом на поясе. Щиты у обоих — за спинами. Они шли один за другим на расстоянии семи метров. Не торопясь и не издавая при этом звуков. Опытные парни и, скорее всего, из местных. Эсты или чудины — за шлемами не разобрать.

Велеслава оказалась права. Дозорные шли на деревья, возле которых мы с ней стояли, и, судя по всему, пройдут от нас метрах в трех. Кинжал я достал из ножен заранее. Внутренне настроился, собираясь повторить то, что сделал десять минут назад, но оружие мне не понадобилось.

Идущий впереди дозорный заметил лежащие в траве черепа и, остановившись, принялся их разглядывать.

— Что там, Аасу, — остановившись, негромко спросил второй. — Опять медвежье дерьмо?

— Нет… — воин покачал головой. — Птичьи кости… В прошлый раз их тут не было.

— И что? — второй покачал головой, подошел к первому и, с сомнением оглядев черепа, произнес: — Трава вокруг не примята. Куница обронила или…

Продолжить он не успел, поскольку Велеслава выбросила перед собой раскрытую ладонь и, по-змеиному зашипев, указала на дозорных навершием посоха.

Одновременно с этим с навершия выстрелила прозрачная серая лента с заметным утолщением на конце. Угодив в плечо одного из вояк, заклинание мгновенно расплылось облаком черного дыма, который окутал головы обоих дозорных.

Все закончилось мгновенно. Тот, что с луком, вздрогнул и стал заваливаться ничком, копейщик дернулся в сторону, но ему это не помогло. Пройдя два шага с жутко перекошенной рожей, мужик конвульсивно дернулся, выронил копье и рухнул на траву.

— Все! Забирай меч и оттащи обоих в кусты, а я побежала за нашими, — кивнув на трупы быстро проговорила волхва. — Жду тебя на дороге!

Произнеся это, жрица тронула мое плечо и скрылась в кустах за спиной.

— Яволь, босс, — со вздохом произнес я и, подмигнув Зиме, направился к трупам.

Оттащив тела убитых в кусты, я снял пояса лучника ножны с мечом и, чуть поколебавшись, забрал у копейщика его щит. Каплевидный и с виду новый, с чистой рабочей поверхностью. Дело в том, что мой щит приказал долго жить, и я оставил его в обозе у новгородцев. Парни выдали мне запасной, с потрескавшимся цветным полем[4], но этот вот выглядел поновее. К тому же трофей мне никому возвращать не придется. Да и на чистом поле можно будет нарисовать что-то свое. Куплю краску и тогда сразу…

Собрав с убитых кошельки, я до кучи забрал лук и пошел к своим. Мародерка штука приятная, но меру знать нужно, и как же хорошо, что у первого убитого ничего интересного не нашлось.

Заметив впереди силуэты идущих к сборищу новгородцев, я остановился посреди небольшой поляны и помахал рукой. Обычная предосторожность — ничего больше. Парни сейчас на взводе, и не хватало поймать стрелу. В лесу ведь сразу не разберешь: где свои, где чужие.

Меня заметили и узнали. Серьезные лица бойцов немного разгладились. Кто-то улыбнулся, а идущий первым Фома подмигнул и прошептал мне:

— Спасибо!

Вот так просто… но меня накрыло знакомое теплое чувство, которое часто посещало в прошедшие годы. Когда вокруг только свои, и тебе хорошо только от одного этого факта. Жаль только, что в бой меня не возьмут. Федор сказал, что парни привыкли драться в своих десятках, и я буду только мешать. Сказал оно это, понятно, помягче, но смысл от этого не меняется. Возможно, так и есть, но, как по мне, воевода просто решил не рисковать жизнью младшего сына князя. Убрать часовых — без проблем, там я был под присмотром волхвы, а в массовой драке хватает случайностей.

У семнадцатилетнего пацана по умолчанию отсутствуют тормоза, а уважаемым людям за его смерть потом прилетит так, что мало никому не покажется. В общем, ну его от греха, и в целом я с воеводой согласен. Сам бы на его месте поступил точно так же, поэтому и не подумал возмущаться. К тому же мне совсем не горит. Этот бой не последний. Еще успею навоеваться.

Велеслава стояла у края дороги за разросшимися кустами. Заметив идущего меня, она с сомнением оглядела трофеи и, усевшись на кочку, задумчиво посмотрела