Но главным украшением елки стала вещь, принесенная Кольшей, – старинные часы-ходики с кукушкой, которые уже лет двадцать как стояли. Он нашел их дома на чердаке.

Для верхушки елки общими усилиями склеили из бумаги красную пятиконечную звезду.

Дед Иван взял с собой двух детдомовцев и привез стройную – высотой метра три – елку. Пушистую, с густой хвоей. Все вместе установили ее в зале.

За день до Нового года елку нарядили. Она получилась на загляденье.

Вальку Канищева, с интересом наблюдавшего за подготовкой, но не принимавшего в ней участия («Что я, маленький, что ли?»), интересовало только одно: какое готовится угощение? Каково же было его разочарование, когда выяснилось, что никаких запеченных с яблоками поросят и прочих деликатесов на праздничном столе не ожидается.

21

Когда Ивану Ивановичу Елисееву нужно было съездить по делам в Далматово, он обычно запрягал Звёздочку. Дорогу в Далматово лошадка знала отлично, бежала по свежевыпавшему снегу охотно.

На этот раз в районный центр Ивану Ивановичу пришлось везти директора детского дома.

Ждать, пока в сани погрузят все, что удалось выбить Ирине Сергеевне для детского дома, – хлеб, несколько бутылей керосина, мыло, три пуда гороха, пару пудов муки, соль, спички, тушенку, пять мешков с валенками, несколько баков для приготовления пищи, еще кое-что, – пришлось долго.

На обратном пути, а ехать было часа два, Дюжева с дедом разговорились.

– Удачно мы с вами, Иван Иванович, съездили. На месяц вперед запаслись всем необходимым.

– Да я-то што… Вам все это добывать пришлось! – Иван Иванович стегнул лошадь, чтобы шла пошустрее: мороз в этот день был нешуточный.

Они ехали лесом, мимо елей, запорошенных снегом, как вдруг увидели, что за зайцем гонится лиса. Вот-вот настигнет. Иван Иванович свистнул, да так пронзительно, что снег с елок посыпался. Дюжева зажала руками уши. Косой прыгнул в сторону, припустил еще быстрее, и лиса от него отстала.

– Во чешет во все лопатки! Пусть бежит к своим детишкам лопоухим. И так страху натерпелся!

– А свист у вас прямо самый что ни на есть разбойничий! – засмеялась Ирина Сергеевна.

– У нас без этого никак нельзя. Ни на охоту, ни дрова рубить. – Дед Иван дернул вожжи, Звёздочка побежала быстрее.

– И с ребятами нашими вы управляетесь не хуже нас, воспитателей.

– Скажете тоже. Какой из меня. – Он усмехнулся. – Смех один, да и только.

– Вот-вот! Смех нам как раз и нужен. Новый год скоро. Надо детей с праздником поздравить. А Деда Мороза у нас нет[24].

– Кого? – удивился Иван Иванович.

Ирина Сергеевна вкратце рассказала ему про этого сказочного персонажа. Некоторое время ехали молча. Слышно было только, как скрипели полозья.

– Чудно́! – наконец отозвался на рассказ Дюжевой Иван Иванович. – Мороз – и добрый! Ты посмотри на меня! Дед Мороз из меня, как из зайца машинист, как из лягушки прокурор.

– Да какая разница, как вы одеты и как говорите! Не это главное. – Директор детского дома дотронулась до руки Ивана Ивановича. – Детям праздник нужен. Настрадались. Родители у многих погибли, такая дорога тяжелая… – Она поправила сбившийся набок платок. – Сердечко детское на всё отзывчиво. На радость и горе особенно.

И опять скрипели полозья и было слышно, как трещат от мороза деревья.

Наконец возница прервал молчание.

– Детишек поздравить – это, конечно, дело правильное. – Он тряхнул поводьями. – Н-но, милая! Ладно! Где наша не пропадала! Что-нибудь придумаю. На то человеку и голова дадена.

22

У всех детдомовских ребят 31 декабря было приподнятое настроение: завтра Новый год! Время надежд и ожидания счастливых перемен.

Перед завтраком старшие девочки навели порядок в спальне, подмели в коридоре. И вдруг Катя Мельникова заметила, что на елке… нет часов. Стали искать. Думали, что они упали. Но разве такую заметную вещь можно не разглядеть на полу!

Дюжева учинила подопечным допрос с пристрастием: «Все равно найдем, кто это сделал! Признавайтесь, а то хуже будет!» Никто не признавался. Часы висели высоко, не каждый мог до них добраться. Понятно – малыши вне подозрения. Директору совсем не хотелось портить детям настроение, но делать вид, что ничего не произошло, было тоже нельзя.

К обеду пропажа нашлась. К Ирине Сергеевне пришел Канищев и рассказал, что часы взял он – хотел починить, чтобы ровно в полночь из них выскочила кукушка, но не смог. Директор с облегчением выдохнула.

А ближе к вечеру несколько мальчишек во главе с Валькой развели костер. Это место – в небольшом овраге, минутах в пяти ходьбы от клуба – они облюбовали неделю тому назад и приходили сюда почти каждый вечер. Здесь им никто не мешал. Директор знала и о мальчишеских посиделках, и о том, где они происходят, но до поры до времени не считала нужным в них вмешиваться.

В тот же вечер она устроила у себя в кабинете совещание с воспитательницами: Светой и Тасей. Решали, когда начинать праздновать Новый год.

– Я считаю, что завтра утром, первого января, – высказала свое мнение Дюжева. – Только бы Иван Иванович не подвел.

– Но ведь Новый год приходит ночью, – возразила Света.

– Вы представляете, какой здесь шабаш наши старшие устроят? – стояла на своем директор детского дома. – Никому спать не дадут. Мы их потом не соберем. Разбегутся по всему селу.

Неожиданно дверь в кабинет директора с шумом распахнулась, и на пороге появилась Марфа Овсянникова – крикливая и ругачая пожилая баба. Дом ее стоял возле старой часовни.

– Это что ж такое делается?! – кричала она. – Приходили часы на картошку выменивать. Я их погнала: зачем мне часы-то сломанные? Так они лук стащили! Цельную вязанку лука, что у меня при дверях висела, сперли! И у соседки моей позавчера тыкву из сеней кто-то увел. У нас отродясь такого не было!

– Так. Успокойтесь. Присядьте! – Дюжева старалась взять ситуацию под контроль. – Кто к вам приходил с часами?

– Некогда мне тут с вами рассиживаться! Трое парней из ваших приходили. Один длинный такой, наглый. А двое-то поменьше, всё по сторонам зыркали: чего бы стырить? И лука – как не бывало. Нам что же, теперь собак с цепи спускать – детдомовских ловить? Или капканы на них ставить, как на волков? Пустили в село ворюг!

– Канищева работа, – догадалась Тася.

– Вот паразит! Починить, говорит, хотел! – Директриса накинула на себя платок и полушубок. – Пойдемте! – скомандовала она Марфе и воспитательницам.

23

Найти прохиндеев не составило большого труда.

Валька сидел на бревне, которое несколько дней тому назад привезли с делянки. Остальные ребята – на чурбаках поменьше. Все ложками ели из консервных банок печеный лук.

– Мухомор, – обратился Канищев