– И что?

– Девять лет – слишком уж долгий срок. Поэтому мама очень просила кудесника Вана. Говорила, что будет послушна ему, только бы он спас папу. И тогда кудесник согласился и сказал, что у него есть идея. Он пообещал забрать оставшиеся девять лет и отдать их тебе.

Я тогда подумал – какой молодец кудесник, выручил папу. Желая тоже обладать такой силой, я невольно протянул руки к палочкам… А мама улыбнулась и спрятала их в шкатулку.

И сказала:

– Но тебе лучше не приближаться к нему.

– Почему?

– Кажется, ты ему очень понравился. Он отметил тебя печатью, чтобы отнять тебя у меня.

Мама ласково потерла мою руку и продолжила:

– Но не бойся. Есть и другие боги. Мама ни за что не позволит ему отнять тебя. Никому не позволит.

Я в детстве очень тяжело болел и несколько раз чуть не умер. Мама была твердо уверена, что это выходки кудесника, поэтому часто водила меня в храм, воскуряла благовония и молилась буддам.

Папе, похоже, все это было неприятно. И то, что она водила меня в храм, ему тоже не нравилось. Но я втайне завидовал его способности отказывать ей. Для меня эти посещения были кошмаром: то ли потому, что мама уставала, то ли потому, что там всегда было темно, – не знаю, но, вернувшись домой, она обычно очень плохо себя чувствовала. Суставы у нее краснели и распухали, словно мячи, и несколько вечеров подряд не прекращался кашель.

Бабушка говорила, что это «наказание» со стороны кудесника Вана: по ее словам, ему не нравилось, что мы поклоняемся и другим богам. Для верующих в него существовало много строгих правил, поэтому мы дома даже не выставляли поминальных табличек с именами предков.

Однако, каким бы суровым ни было его наказание, мама не отступала. Стоило ей услышать, что где-то находилось божество, обладавшее чудодейственной силой, она тащила меня туда, в любую даль, и просила за меня. Каждый раз, когда она кашляла, мне было ужасно тяжело. Ведь я лучше всех понимал, что причина ее страданий крылась не в кудеснике, а во мне самом.

Только раз я задал вопрос бабушке: «Почему мама так уверена, что кудесник заберет меня?»

И бабушка ответила: «Твоя мама когда-то задолжала ему. Он выполнил ее просьбу».

Тогда я подумал: надо же, какой он жадный! Он ведь божество, так что же ему так хочется заполучить? И почему он нас так мучает? И я снова задал вопрос: «Значит, кудесник Ван непременно заберет меня? Мы не можем убежать от него?»

И бабушка с опаской ответила: «То, что дал тебе кудесник, надо обязательно вернуть. Если это деньги, нужно покрыть все его тело сусальным золотом, а если это известность, нужно построить для него башню и поддерживать в чистоте храм. Если же это любовь, нужно еще старательнее выражать ему свое почитание».

«А что кудесник дал маме? Почему взамен он должен забрать меня?»

Однако бабушка, побелев лицом, потупилась и больше ничего мне не сказала.

И все же через несколько лет воскурения благовоний в моем теле, слабом от болезней, действительно начали происходить изменения. Мама перестала водить меня в храмы и заявила, что кудесник Ван, наверное, передумал меня забирать. Я не понял, почему она так сказала, но меня устраивало, что он отказался от своих намерений в отношении меня. Но вдруг он потребует у мамы еще что-нибудь?

И вот той зимой у мамы нашли опухоль в груди.

В доме поднялась такая суматоха, словно разорвалась бомба. Отец тут же потребовал развода.

Возможно, ты сочтешь его жестоким человеком. Но к тому моменту отношения между ними совсем разладились, так что мамина болезнь просто стала искрой, которая подожгла бикфордов шнур.

Их с мамой брак был кошмаром. Так всегда ворчал отец в разговорах со мной. А теперь он просто очнулся и вырвался на свободу.

Вообще-то до их свадьбы у отца уже были жена и дети. И он, насколько я понимаю, не рассказал маме об этом. По правде говоря, он и с мамой-то познакомился благодаря своей первой жене. Но меньше чем через три года после их свадьбы первая жена и дети погибли.

Отец с удовольствием рассказывал мне о своей первой жене и только о ее смерти говорил неохотно. Я всего раз слышал от него эту историю.

Похоже, что с ними произошел несчастный случай в поездке: фотографируясь на вершине горы, они оступились и погибли. Это произошло на глазах у отца. По его словам, в другую сторону от вершины дороги не было, но его жена уверенно направилась туда, словно собиралась пройти по облаку. Он перепугался и закричал ей вслед, но она почему-то его как будто не услышала и шагнула в пустоту. И – интересно почему? – отец совершенно не доверял своим воспоминаниям о том моменте, и его облик во время этого рассказа казался мне странно расплывчатым.

Мама во время того происшествия была дома. Папа после этого был абсолютно не в себе, и именно она самоот– верженно утешала его и заботилась о нем. Это принесло свои плоды. Мысли отца, направленные на погибшую женщину, постепенно переключились на маму. Правда, когда страсть утихла, невозможно стало закрывать глаза на ее ужасный характер. Особенно его пугала ее погруженность в религию.

Развод, конечно, был нелегким, родители постоянно ссорились, и мне, разумеется, тоже было неспокойно. Проблема больше коренилась в маме, она совершенно не желала ничего слушать. Раз этот брак был устроен кудесником Ваном, развестись невозможно! Она настаивала на этом и не уступала. Сейчас я понимаю, что она, зная о своей болезни, просто изо всех сил хваталась за соломинку. Закрывшись от всех, как раковина, она, тем не менее, не желала расставаться с семьей.

Я ужасно устал от такой жизни.

Отец стал возвращаться все позже, а когда его не было дома, я находился еще в большем смятении. В мамином присутствии мне казалось, что я сижу на циновке, утыканной иглами. Впрочем, мама чаще всего запиралась в своей комнате, и тогда лучше всего было сидеть как мышка. Если я слышал, как она открывает дверь, это было предвестником бури, а когда она начинала бушевать – спасайся кто может. Хотя, конечно, по сравнению с настоящей бурей, она вела себя довольно тихо. Брала со стола газету и начинала разрезать ее ножницами на тонкие полоски. Если и этого не хватало, тогда она открывала комод, вытаскивала оттуда одежду