— Если даже так, то у тебя — то сил поменьше будет, господарь московский.

Я усмехнулся.

— Мы привыкли бить не числом а умением.

— А я думал, ты мне про пехоту свою еще расскажешь. — Он тоже ухмылялся.

— Зачем тебе про нее знать, Сапега? Она есть, она идет. — Уставился на него. — Нарисовать сможешь, где кто каким лагерем стоит?

Он засопел недовольно, скрипнул зубами. Резко перевел тему.

— Слушай, Игорь Васильевич. — По имени отчеству обратился. — А ты там, поутру, правду говорил, что можем мы как-то отдельно жить. И не с Москвой и не с Польшей? А? Как мыслишь?

— Сейчас, да. — Я был совершенно честен с ним.

— А со шведами как? Они же нас в основном воюют.

— Мириться надо. — Быстро ответил я, развивая ситуацию. — Думаю, общий мир, единый нужен. Шведов, я уверен, ох как устроит, если вы от Сигизмунда отвалитесь и отдельной жизнью заживете. Ох как они обрадуются такому.

— Нет. — Он мотнул головой. — Нет. Чистой воды измена.

— Сапега. Твоим королем мог стать царь русский. Но вышло так, что стал швед. И воюет он со Швецией…– Уставился на него. — Воюет что думаешь, ради вас всех, ради Речи Посполитой? Вам что от Швеции надо? А?

— Ну есть некий интерес. — Хохотнул Сапега. — И у нас и у короля. Ты же понимаешь, сферы влияния, порты. Ливония. За нее уже почитай две сотни лет грызня.

— То есть все не из-за того, что король ваш швед?

— И это тоже.

— И вам оно надо?

— Первый среди равных решает свои проблемы своими силами, ну а мы. — Он усмехнулся. — Радзивиллы, Сапеги и прочие славные рода Великого Княжества Литовского решаем свои менее славные, но более прагматичные дела. Но об этом тебе бы с дядькой поговорить. — Сапега вздохнул. — А лучше бы на сейме… Говорить ты я вижу, мастак.

— О, от этого меня избавь. — Я усмехнулся. — Мне своей политики хватает. В вашу, Польскую, Литовскую лезть я не намерен.

Он пристально уставился на меня.

— Ой ли?

— Вот те крест. — Я перекрестился. — Сапега. Еще раз. Мне нужен мир. Нужно, чтобы и вы и ваш король и шведы ушли с моей земли. Я же тебе уже все это говорил.

— И за Ливонию биться не будешь?

Я посмотрел на него пристально.

— Не буду. — Слово «пока» я добавлять не стал. Зачем обижать надежды своего наклевывающегося временного союзника.

— Так как мы действуем? Когда подойдем к Смоленску?

— Хорошо бы с твоим дядькой поговорить.

— Это будет сложно. — Он покачал головой. — Если он встретится с тобой, это уже точно рокош. Мы — то с тобой как полковник с нанимателем говорим. Я же до этого у Деметриуса на службе состоял.

— Или он у тебя. — Я уставился на него с прищуром.

Сапега хохотнул.

— Или он у меня. Ох и хитер ты, господарь московский. И не поверишь, что с виду двадцати нет.

— Учителя хорошие были. — Я резко посерьезнел.

Думай Сапега, думай, я тебе подселил таких мыслей в голову. Смотри только, не взорвись от них.

Мы еще посидели, посудачили о том, что и как будет происходить под Смоленском. Сапега пытался выведать сколько у меня пушек, где пехота, когда подойдет и что я планирую делать. Я отвечал кратко, водил его за нос, но откровенно не прибегал к явной лжи. Выводил его на правду, а сам давал крупицы. Он был опытным полководцем, но именно полковником, привыкшим действовать в станах наемников. Все же политиком он был хорошим, но не отличным, не первостепенным, поэтому прилично так запудрить ему голову мне удалось.

К концу разговора, когда солнце уже закатилось за горизонт, он нарисовал мне примерный план укреплений Смоленска, валов и контравлов, настроенных войском короля Сигизмунда.

Распрощались мы на хорошей ноте и ушел он совершенно растерянный в думах о величии своей малой Родины, связанной унией с Польшей. Зерна раздора были посеяны, хоть и не крупные. Пока не крупные.

— Шайтан. — Проворчал Абдулла, когда ушел этот лях. — Господарь мой… Как ты его водил… Как за нос, и так и эдак.

Он поклонился мне ни с того ни с сего.

— Я такой мудрость не видеть. Это… Это книга писать надо.

— Абдулла. — Я ухмыльнулся, махнул рукой. — Смута кончится, напишем, если надо. Давай мне вестовых. Нужно отправлять гонцов.

— Сделаю.

Через полчаса к моей пехотной части умчались двое. Еще двое понеслись к Можайску и напрямую в Москву с донесениями. А еще я собственноручно составил несколько писем, переговорил с Заруцким, как человеком, знающим тоже о лагере подле Смоленска. Его людей быстро, лесами отправил в казацкий стан с бумагами и разузнать, что да как.

С наемниками я понимал как действовать, казацкие отряды тоже вполне мог пробовать подговорить и переманить. Оставалось мне как-то выйти на Кшиштофа и передать сведения Сапеге «старшему», Льву.

Вполне довольный тем, что творилось днем, отправился я спать.

* * *

Художник-реставратор в теле псковского князя средневековой Руси!

Умное, мрачное и очень качественное историческое фэнтези для взрослой аудитории.

Первая часть: https://author.today/work/565001

Глава 8

Утром двинулись дальше.

Нас ждал Дорогобуж. Это, конечно не Вязьма и тем более не Можайск и не Смоленск, но все же городок, а не деревня. По данным разведки стояла там хоругвь войск Жигмонта. Часть людей занималась в окрестностях фуражировкой и угнетением населения, а примерно половина, чуть больше полусотни, занимала город.

Сапега вчера сказал, что звать его Нелюбович, но не полковник, а ротмистр. Да и не поставили бы полковника на такой малый городок. Он был дальним знакомцем Яна и тот поутру отправил к нему своего доверенного человека, разъяснить что да как. По заверениям гетмана этот шляхтич человек простой и вполне лояльный. Поймет ситуацию.

Пока шли, план по взаимодействию с войском Речи Посполитой под Смоленском все отчетливее зрел в моей голове.

Утром ушел еще один гонец в мое пехотное воинство с более подробными указаниями. А Дорогобуж и отстоящая от