выстроилась бы очередь, наверно, километра два. Здесь тоже толпился народ, но не больше десятка. И все люди без всякого нетерпения и досады, стояли друг за другом, не толкаясь.

Продавщица выбирала батон колбасы, аккуратно отрезала кусок длинным ножом, клала на весы и перекладывала на полупрозрачную пергаментную бумагу. Потом проделала тоже самое с розово-белым куском окорока. Никто из очереди не зыркал на меня злым взглядом, никто не орал: «Мужчина, что вам тут нужно? Без очереди не пустим!» Нет, немцы соблюдали тот самый Die Ordnung, которого так не хватало нам, русским. Выложив профессиональным движением заказанные кусочки мясных деликатесов, продавщица что-то рисовала рядом и, аккуратно завернув, передавала очередному покупателю.

— Молодой человек, вы из Советского союза? — моё внимание привлёк скрипучий, старческий голос. — Вы хотите что-то купить, но у вас нет денег? Давайте, я вам что-нибудь куплю.

Я повернул голову, заметив в очереди старушку в темно-синем пальто, и сером пухом платке. Говорила она с такой жалостливой улыбкой на морщинистом лице, что меня бросило в жар.

— Нет, нет, мадам, у меня есть деньги, — я слабо улыбнулся, достал из внутреннего кармана портмоне.

Стало невыносимо стыдно, что захотелось бежать со всех ног. Но старушка притянула меня к себе, и когда подошла её очередь, обратилась к продавщице:

— Отрежьте для молодого человека каждой колбаски по сто грамм и окорока.

Продавщица, не моргнув глазом, не визжа: «Вас много, а я — одна» сделала в точности то, что просила бабулька. Завернула в пергамент и передала мне.

— Большое спасибо, мадам, — сказал я. — Я оплачу сам.

Вытащил портмоне и передал несколько купюр. Сунул свёрток в сумку, где у меня уже лежала коробка с кроссовками за тридцать марок, и дорогущая ракетка в чехле, уж не знаю, сколько бы она стоила.

И быстрым шагом направился к галерее. Невыносимо жёг стыд так, что по позвоночнику потекла горячая струйка пота. Я думал, что наверняка, наши граждане таким образом выпрашивали что-то у немцев, и те теперь думают, что мы нищие. И ведь все, что я видел на витрине, сейчас в любой «Пятёрочке» или «Ашане» с ассортиментом в несколько раз большим, но никого этого не восхищает, не радует.

Вспомнил, что хотел купить зубную щётку, пасту и, может быть, бритвенный станок — ненавижу бриться электробритвой, а они как раз вошли в моду, особенно после фильма «Ирония судьбы».

Но пройти мимо отдела игрушек не смог. Залетел внутрь и замер рядом с куклами, моделями самолётов, машинками, солдатиками и ковбоями. Почему у меня не было таких игрушек? Да у меня их вообще не было! Отец смог привезти из Германии только остатки мотоцикла. Тут же и разнообразные товары для младенцев — детские коляски разных цветов, с окошками, пинетки, комбинезончики, распашонки. Но я не знал, смогла ли Марина забеременеть. Какой же смысл тащить отсюда товары, хотя понимал, что в Союзе я не смог вот так просто зайти в магазин и купить, все, что нужно.

Пришлось выскочить из отдела и почти бегом направиться к эскалатору, чтобы спуститься на другой этаж, в раздел парфюмерии. Попав в отдел, я опять застыл, забыв обо всем на свете. На меня нахлынули воспоминания о таких же отделах в «Ашане», «Магните», правда, там разнообразия было больше. Но все равно возникло странное, даже фантастическое ощущение, будто я оказался в своём времени, в 21-м веке. И вот тут всё, что мне нужно — зубные щётки, паста в красиво оформленных картонных коробочках, и даже дезодорант и крем для бритья. Хорошо, что на меня не обращали внимание многочисленные покупатели, которые медленно и без спешки ходили мимо полок, выбирали, складывали в металлические тележки на колёсиках — ну все, что появится у нас, только тридцать-сорок лет спустя. И в голове билась мысль, которую я старался спрятать куда-нибудь подальше — «Почему мы не могли сделать такого раньше в Союзе?»

— Вы что-то хотели приобрести? — услышал я мелодичный девичий голос.

Как назло, моя растерянность все-таки привлекла внимание продавщицы, небольшого роста, полноватой девушки с милой улыбкой, взиравшей на меня.

Я перечислил все, что мне нужно. И она тут же обошла нужные полки и принесла мне щётку, пасту, одеколон, пенистый крем для бритья, все немецкой фирмы «Флорена», которая пользовалась невероятной популярностью в Союзе.

— Возьмите для вашей девушки духи, — она открыла передо мной коробочку, где в углублении из золотистого атласа лежал флакончик духов с надписью «Chance».

Я не знал, будет ли Марина пользоваться этими духами. Но подумал, что могу подарить их ещё кому-нибудь. Скажем, Ольге Новиковой. Я так и не отблагодарил её за лекарство, которое она смогла достать в 4-м управлении для Егора, который разбился на мотоцикле.

— Спасибо! Я всё возьму.

Продавщица с такой же любезной улыбкой, все упаковала в тонкую шелестящую бумагу и положила в пакетик с принтом-рекламой фирмы «Флорена». И я уложил все в сумку, ощущая себя идиотом. Невыносимое унижение от мысли, что я выгляжу дикарём, который впервые столкнулся с цивилизацией.

Но не зайти в радиотовары я не смог. На полках за спиной продавщицы я увидел массу довольно-таки унылого дизайна магнитол, бумбоксов и кассетных дек. И уже собрался уходить, как обнаружил маленькую, но изящную магнитолу, которая сразу привлекла моё внимание стильным дизайном, и шильдик я сумел разглядеть: Sanyo. Почему ее не купили до сих пор? Наверно, из-за того, что сильно кусалась цена. Двести пятьдесят марок — это треть средней зарплаты восточного немца.

— Что вы хотели посмотреть? — вежливо спросила миловидная стройная девушка в таком же форменном сером платье, в котором я видел всех продавщиц в этом центре.

Я указал на малышку-магнитолу, и девушка, улыбнувшись, сняла ее с полки.

— Она маленькая, но у неё хороший звук, — стала объяснять она. — Вот, — она передала мне инструкцию с надписью на обложке: «Sanyo M6400H».

Вытащила из-под прилавка кассету и вложила в отсек. Нажала кнопку, и я замер, но вовсе не потому, что удивил звук. Я услышал свой собственный мерзкий голос. «Балладу Мэкки-ножа».

— Вам не нравится? — огорчилась девушка. — Очень хороший голос.

— Нравится. Неплохо, — ощущая, как горят кончики ушей, и струйка пота бежит из-под мышки.

Девушка вытащила кассету, положила в коробочку и когда закрыла, я увидел свою физиономию на вкладыше. И