назад. Прогнал меня. Велел сидеть на чердаке и не высовываться. Спрашивал про завещание. Я сразу понял: дело нечисто. Я успел забрать документ до того, как этот темный принялся рыться в бумагах.

— Но почему, когда приехал граф, не сказали ему об этом?

Зигфрид поежился.

— Так диббук постоянно был здесь. Эта гадина легко могла меня прикончить. А я, знаете ли, вполне доволен своим существованием. Сижу тут, курю, иногда могу пошуметь. Дома хорошо, — вздохнул дедушка.

— А где завещание? – тихо спросила у призрака.

— В моем письменном столе. В верхнем ящике, — ответил дедушка Зигфрид. – Этот темный сюда носа не совал. Да и что ему тут делать было? – душа довольно крякнула. – Я рад, что он мертв.

— Я тоже. – Я подошла к столу, выдвинула верхний ящик и увидела то, что так искал диббук.

«Вот и все, — подумала, взяв завещание в руку. – Все вернулось на круги своя. А мне… — Я вздохнула. – Мне придется сказать графу, что я больше не могу работать на него».

Но это все завтра. Сейчас надо спуститься вниз и отдать пропажу владельцу.

Жаль покидать мальчика. Но уверена, для всех так будет только лучше.