— Итак, план наших действий. – Фон Дитрих первым нарушил тишину, когда впереди показалась белая крыша величественного дома. Не такого огромного, как «Серебряные кроны», но все же достаточно большого, как для холостяка Гутенберга.

— Слуги вряд ли позволят нам войти в дом без хозяина, — рассудил Максимильян.

— Это факт, — кивнул Уве. – Тогда проберемся через окно? – В голосе вампира прозвучали мальчишеские нотки.

— А что предложите вы, госпожа Вандермер? – Граф повернулся и посмотрел на меня. Проверяет? Ему любопытно, что я еще умею этакого? Чем могу поразить?

— Предоставлю вам решать этот вопрос, — ответила Максимильяну и улыбнулась. Я себя проявляла и уже не раз. Пусть теперь постарается граф и его друг-вампир. Или они, действительно намерены предоставить хрупкой девушке решать их проблемы? Нет! Мы так точно не договаривались.

Фон Эберштейн вернул мне улыбку, а затем поинтересовался.

— Что именно вам нужно, госпожа Вандермер?

— Любой предмет, который принадлежал Ральфу Гутенбергу, — ответила графу.

— Ну что же, тогда пришел мой черед действовать. – Максимильян отвернулся, а спустя несколько минут, когда до дома Гельмута оставалось рукой подать, граф неожиданно свернул на едва заметную тропинку, и мы последовали за ним.

Тропа вывела нас к задней части здания, увитой плющом, покрытым налетом пушистого снега. Здесь фон Эберштейн спешился, бросив поводья Уве, и подошел к стене.

— Прикрой себя и госпожу Вандермер пологом невидимости, пока я решаю наш вопрос, — велел вампиру граф, а сам принялся карабкаться по стене, словно был белкой.

Я даже запрокинула голову, следя, как легко и ловко Макс цепляется за ему одному заметные уступы в каменной кладке, как без труда взбирается все выше и выше, пока не достиг балкона третьего этажа. Снизу мне не сразу стало заметно, что с руками у господина графа не все в порядке. Я едва удержалась, чтобы не протереть хорошенько глаза, так как опасалась, что зрение меня подводит.

Но нет. Руки его светлости немного видоизменились. Теперь они были широкими лапами с темными когтями. И я точно знала, что даже у боевых магов не может быть ничего подобного.

Неужели граф – оборотень? Но я должна была заметить это раньше! И лошади! Да, лошади не реагировали на фон Эберштейна. Даже Уве жеребец поначалу испугался. А конь графа или уже знал особенности хозяина, или…

… или Максимильян вовсе не оборотень.

Но тогда кто он такой?

Я хмыкнула, когда граф перебрался на балкон, наверняка не без помощи магии открыл стеклянные дверцы и секунду спустя исчез из вида.

Как интересно, подумалось мне. А тайн все больше и больше. Даже жаль, что придется покинуть графа, так и не разгадав его секрет. Возможно, Уве и Макс не просто так держаться друг друга? Между ними существует какая-то связь? Общая тайна, или общий враг?

Оглянувшись, я бросила быстрый взгляд на фон Дитриха. Вампир сидел на лошади и, запрокинув голову, следил за действиями Максимильяна, когда движение сбоку привлекло мое внимание. Совсем рядом, за кустом орешника, промелькнул пушистый рыжий хвост.

— Штефан? – спросила я, когда лисенок, выпрыгнув едва ли не под копыта Яре, перекувыркнулся в прыжке и на снегу расселся, раскинув ноги, словно акробат, мой подопечный – юный маркграф Штефан фон Эберштейн.

Лисенок нас не увидел – скрытые магией Уве, мы были вне поля его зрения, зато отлично услышал мой голос, зовущий его по имени.

— Госпожа Вандермер! – позвал мальчишка. Проворно взвившись на ноги, он отряхнул штаны от налипшего снега и оглядел пространство. – Это вы?

— Что ты здесь делаешь, Штефан? – По моему знаку Уве приподнял полог, и маркграф с радостной улыбкой, устремился к нам.

– И как ты нас вообще нашел? – Хотя о чем это я? В своей животной ипостаси лисенок найдет не только троих всадников, но даже мышь под снегом. — Мне стало жаль няню мальчика. А еще было интересно, как он улизнул? Опять использовал потайной ход, или улучил момент, когда Барбара попросту отвернулась?

— А я пришел предупредить, — выпалил мальчик. – Господин Гельмут покинул «Серебряные кроны» и выехал сюда. Я обогнал его на дороге. Но дядюшка будет здесь уже через несколько минут. И да… — Мальчик удивленно посмотрел на жеребца без всадника. – А где мой дядя?

— Решает нашу проблему, — ответил за графа Уве, а я нахмурилась. Только Гутенберга здесь не хватает. Наверняка рыжий господин заподозрил неладное. Наверное, следовало Уве остаться в особняке и приглядывать за незваным гостем. Впрочем, поздно пить зелья, когда отказала печень. Решим проблему на месте.

— Надо предупредить Макса, — предложил барон, но тут я услышала легкий шум, подняла голову и увидела, что Максимильян с той же завидной ловкостью уже спускается по стене вниз. Не прошло и минуты, как фон Эберштейн спрыгнул на снег и, оглянувшись, уставился в пространство, где нас прятал вампир.

Глава 7

— Я просто хотел предупредить, — проворчал Штефан под пристальным и крайне недовольным взглядом графа. – Дядя Гельмут будет здесь через несколько минут. Он как раз сворачивал с тракта, когда я ломанулся через лес. – Мальчик шмыгнул носом и повторил: — Я просто хотел предупредить. Я же понял, куда вы отправились, особенно когда дядя сорвался следом.

— Поэтому сбежал, — произнес Максимильян, глядя с высоты своего роста на племянника.

Мальчик стоял, опустив голову, и при этом выглядел как нашкодивший лисенок. Он пошаркал по снегу ногой, оставив след «ангела», и вздохнул.

— Мне давно следовало заняться твоей дисциплиной, — сказал фон Эберштейн строго. – Ты совсем отбился от рук. Так что сейчас ступай-ка домой. Поговорим на эту тему позже.

— Но я… — Мальчик вскинул голову, встретив хмурый взгляд дяди, снова вздохнул, кивнул и на снег опустился уже лисенок. Я подивилась той легкости, с которой оборачивался юный маркграф. Сразу видно – это у него наследственное.

Махнув по снегу шикарным хвостом, лисенок проворно шмыгнул в кусты и посеменил прочь. Я проводила его взглядом, почувствовав толику жалости к мальчику, которому, помимо дисциплины, еще не хватало заботы и внимания. В тот миг мне стало обидно покидать семейство фон Эберштейнов. Но я чувствовала: уйти придется и уже скоро.

— Итак, ваша светлость? – Я посмотрела на Макса.

Он сунул руку в нагрудный карман, вытащил