— Кстати, о билетах. Если «последний из могикан» сейчас всё-таки появится, то про это можно будет спросить у него. Я тебе ничего не говорил, но там мама не последний человек в этих делах…

— Ничего себе! — удивился Александров, но развить мысль не успел.

— Гриха! — Непосредственный парень, однако. С другой стороны, что-то такое я и помню.

— Димка!

Мы даже обнялись, хоть и не принято пока, особенно среди салаг, которыми мы, по сути, и являемся. Дальнейшие вопросы Ильичёва я решительно отмёл:

— Давай потом — уже время. Там народ, наверное, уже упарился под дверью — ключ-то у меня.

Оказалось, что беспокоился я напрасно, никто под дверью не изнывал: Любочка в очках решила лично посетить первое каникулярное собрание почтенной публики, кабинет открыла и даже сама устроилась за учительским столом. Воспользовавшись этим, остальные члены клуба уже проникли внутрь и обсели одну из парт, негромко что-то обсуждая. Как-то их многовато, кстати. Ну ладно, Олежка добавился — это предсказуемо. Трое «отцов-основателей» — тоже дело ясное. Но их там… семеро сидит! И я даже в лицо знаю не всех. Ситуация…

Перетягивая моё внимание на себя, математичка демонстративно шумно встала и упёрлась в меня довольно-таки красноречивым взглядом.

— Здрассте, Любовь Егоровна! Это члены нашей районной команды по математике! Ну — бывшие, школу закончили, десятую. Поедут поступать в институт, в Москву! Уговорил поделиться с нами олимпиадным опытом. А Дима — из «трёшки», в одну группу в садике ходили. Потенциальный участник кружка!

— Прямо команды? — недоверчиво уточнила учительница, скользя взглядом вдоль длинномерной фигуры Александрова.

— Ага, — кивнул я, — вместе в этом году в Свердловск на область ездили.

А что? Правда ведь. Уточнять, что это относилось только к Яну, я не стал, и мне этот трюк неожиданно доставил неслабое удовольствие. И вообще, жизнь моя — сказка, что ни день — новый повод порадоваться! Хорошо живём. Вот только еда былого кайфа не приносит — даже и жареная щука прямо со сковороды была… не вах. Ну вкусно, да, и тины нет, за что я всегда щуку не любил, но и ничего особенного, совершенно. Начинаю утверждаться в мысли, что для таких удовольствий надо быть голодным, а стоит раз наесться до упора — как я в «российский» период, так больше уже никогда и не захочешь. Так и разделил всё оставшееся между спутниками — без сожаления. Но целую щуку маме привёз, конечно, она рыбу уважает.

— Ну, раз команда… ладно тогда, — расслабилась Любочка, двинувшись к двери прямо сквозь нашу поспешно расступившуюся компанию. — Как закончите, зайдёшь ко мне в учительскую!

— Обязательно, — торопливо проговорил я уже в её спину. Хорошо, не в дверь.

— Ух. — Александров смахнул со лба воображаемый пот. — Строгая!

— Это ты её ещё на уроках не видел, — подмигнул в ответ я.

А дальше пошло веселье. Для начала, мы познакомились. Новички оказались просто любопытствующими, из нашей школы, они представились, но я, к стыду своему, всё сразу же забыл. Ну да ничего, будут ходить — запомню ещё. Алгоритм нашего взаимодействия выработался легко, сам, и оказался совершенно — для меня, по крайней мере — неожиданным: Анатолий писал на доске задачу из своего сборника, Ян накидывал идей по её решению, остальные выкрикивали свои соображения с места. Поначалу народ стеснялся, особенно, новенькие, но лёд растаял быстро, и где-то через час чинно сидящих за партами не осталось — все уже стояли у доски. Я долго крепился — должен же в этом сборище хоть кто-то быть разумным и солидным, кому как не мне? Но сидеть, пусть и за первой партой, оказалось очень неудобно, когда перед тобой хаотично флуктуирует в азарте десяток активно спорящих школяров. Пришлось присоединяться.

Поэтому, мы все расстроились, когда в какой-то момент Александров глянул на часы и огорчённо произнёс:

— Так, пацаны, всё, моё время вышло.

Удерживать его никто не пытался: все понимали, что он не чета нам, пацанам — человек взрослый, со своими взрослыми делами, никаких тебе каникул. На ночную смену ему вроде поздно уже, но кто его знает, где он там работает сейчас… А после этого вот угара продолжать самим, конечно, уже нет смысла: ясно, что будет совсем не тот эффект. Даже жаль, что Анатолий не согласился прийти раньше, а теперь и вовсе уезжает. И совсем скоро ведь ему ехать, понятно, у него сейчас дел — выше головы. Справки всякие, документы… Тем неожиданнее прозвучали его слова:

— Но мне понравилось! Когда там у вас следующее заседание?

* * *

Только не говорите, что я не продуманный чел: держа в памяти возможное появление Димки Ильичёва, я заранее взял в карман полученную от мамы десятку. Сапоги-то нужны — сезон, рыбалка! И покупать их надо в спорттоварах — а у меня как раз и местный проводник под рукой. Димка пришёл в нашу школу пешком, поэтому он был только за то, чтоб доехать в свои «Камни» на раме моего «Урала». Но сначала мы с ним выехали на набережную напротив проходной мехзавода, уселись на лавку и два часа протрепались, компенсируя несколько лет совершенно, прямо говоря, невынужденной разлуки.

Уже через полчаса меня торкнуло: вот же я дурак! Ну чего стоило завернуть как-нибудь? Это ж Димка не знает, где я теперь обитаю (хоть и не факт, не факт), но я-то точно в курсе — сколько лет рядом жили! Сам не заметил, как замолк на полуслове, благо, приятель внимания не обратил и уже увлечённо рассказывал, как он продолжает бороться с какими-то «дебилами» в своей — бывшей нашей общей — школе. Всё-таки, совсем я не молодец, что в прошлом разбрасывался такими связями. Надо исправляться.

— Ну что, поехали? — спросил Димка, когда наш первоначальный запал несколько иссяк. — Ты не боись, у меня там всё схвачено! Да и ты пацан не чужой, а если кто забыл, так я напомню!

Я криво усмехнулся: надо же, какой боевой! И не скажешь, что ботан-заучка. Впрочем, у меня, если что, и свои контакты найдутся, главное — «объявиться» успеть. Но тут мне местный как раз и в помощь. Поехали!

Вдвоём взобраться в гору по дороге в «Семь камней», конечно нечего было и пытаться — пошли ногами с полпути, как все. А вот вниз уже рванули на колёсах, за что и