звук заброса спиннинга, и тут уже рыбацкое взыграло: я что, спать сюда приехал⁈ Подскочив, я неосторожно бросил взгляд на солнце — дело к вечеру уже. Идея была так себе, конечно, теперь придётся пару минут моргать, избавляясь от цветных пятен перед глазами. И вообще: ну вот за что это мне? Сознание-то вроде как уже зрелое, пожившее, а тело детское. Слабенькое. Тихий час устроило. И ведь не помню я даже, как заснул! Уху доварил — это точно, и даже доел, кажется… а вот после — провал.

— Ну как, проснулся? — спросил очевидное дядя Витя. — Мы решили тебя не будить, а на месте сидеть надоело — вот, плывём, доберёмся уже скоро.

Я в ответ только носом шмыгнул.

«Скоро», однако, получилось не очень-то скорым — дядя Витя даже успел поменять Лёху на вёслах, когда по правую руку показался небольшой пляжик, стиснутый лесом и скалами. Сразу стало понятно, почему про это место ни ДВ, ни Лёха не знали: берег-то другой, на машине не подъедешь. Даже если бы дорога была.

— Вон, смотрите, там ещё и мысок есть! — возбуждённо проговорил Алексей. — Костёр запалим — и ни одного комара не будет!

А я уже прикидывал, где буду ловить. И по всему выходило, что половить тут будет где!

На этот раз все хозяйственные заботы мы бессовестно скинули на Лёху, который, как я понял, и снасти-то не брал с собой. Надо будет его при случае спросить потихоньку — а он вообще рыбу-то ловит? Или он из тех, кто «удочки не брать, из автобуса не выходить»? Зато мы с ДВ оторвались по-настоящему! Почти сразу поменялись снастями: я начал осваивать спиннинг (лютый древний ужос с инерционной катушкой), а он схватил мою удочку и живца. На живца, правда, ни черта не клевало, но на всё остальное сосед отловился вполне удачно. Меня, во всяком случае, точно обошёл: я за весь вечер сумел зацепить только пару некрупных окуней.

А потом мы поставили жерлицы. Я, конечно, «включил ребёнка» и требовал пустить в дело чуть ли не всего живца, но ДВ схитрил и — явно нарочно! — дело затянул, возвращаясь в лагерь после каждой установленной снасти. Итог вышел предсказуемый: вырезая возле костра очередную рогульку, я из реальности выпал — заснул.

Но мстя моя была страшна! Ясно же, кто вскочил утром раньше всех? И ни грана сострадания не было в моём сердце, когда я устроил подъём. Ну нет, не подумайте, что я всех разбудил сразу: не зверь же. Человек. Правила знаю. Сначала разжёг костёр: особо упираться не пришлось, угли ещё слабо тлели. Понятно, в принципе, ведь отбились мы всяко после полуночи. Я отбился. Взрослые-то, не удивлюсь, если ещё и коньяк уговорили без помех в моём лице.

Потом — согрел воду и заварил чай. Зато после!! Сигнал побудки вышел шикарным: половником, да по котелку! Жаль, колотушки с рельсой нету! Смотреть на ошарашенные рожи взрослых, выскочивших из палатки, было одно удовольствие!

— Кушать подано — садитесь жрать, пожалуйста!

С «кушать» я несколько погорячился, правда, но вполне успел исправиться, пока «рыболовы» просыпались посредством холодной утренней водички. Однако, я оказался единственным, кому это всё пригодилось: Лёха, после недолгого раздумья, разделся совсем и полез в воду (меня аж передёрнуло, хоть я вроде и не мерзляк), а дядя Витя только черпнул кружкой чая и, позёвывая, неверным утренним шагом побрёл в сторону жерлиц. Не мог же я позволить ему уйти одному⁈ Хорошо, хоть один бутер успел сточить. Ну — почти успел, но остатки добью на ходу.

Каким-то суперуспешным успехом наши снасти не порадовали — большая часть явила только снулую рыбку-живца. Мы, оказывается, успели вчера поставить аж одиннадцать жерлиц! Но всё же затея сработала не в холостую: двух щук мы взяли. И отличных, килограмма на два-три каждая.

— Вот видишь как! — удовлетворённо сказал дядя Витя. — Сейчас одну разделаем и пожарим — благо, ты сковороду сообразил спросить. А вторую домой заберёшь.

— А вам… — заикнулся я.

— Да не надо мне. — Дядя Витя махнул рукой. — Мне с рыбой заниматься некогда, а Ленка не любит и не ест. Я лучше, если не возражаешь, жареную заберу, если останется что, — и тут же, хлопнув меня по плечу, перевёл тему: — Ну чего, погнали разматываться тогда? Неужели утренний клёв нас ничем не порадует⁈

Глава 7

Самое смешное, что мои «посреднические» услуги, можно сказать, и не понадобились: ещё только подъезжая к школе, я зацепил взглядом высокую фигуру Александрова, а рядом с ним обнаружился и Ян, ниже «афганца» на голову. Они о чём-то оживлённо беседовали, стоя лицом к лицу и глядя друг на друга: один вниз, другой вверх, выглядело это комично настолько, что на моё лицо сама собой наползла кривая усмешка, но я, опомнившись, тут же её стёр. Когда я, «припарковав» велик у кирпичного цоколя школы, поднимался наверх, Анатолий поприветствовал меня — совершенно обычной, не то, что моя — улыбкой:

— О, а вот и сводник наш, собственной персоной! А мы — видишь — познакомились уже. И, можно сказать, практически договорились!

— Не пойдёшь, значит? — разочарованно уточнил я.

— Почему это? — удивился Александров. — Наоборот, у меня чуть больше времени теперь. Давай, веди, знакомь — посмотрим, что у вас там за компания!

Я покачал пальцем:

— Не всё так быстро. Ещё один любитель подойти должен. Времени сколько сейчас? — Я как-то так и не надеваю свою «Амфибию», экономлю. — Без десяти? Вот, ждём ещё хоть минут пять. Ну, или ключ вам дать могу!

— Да ладно, чего там, пять минут рояли не играют, — успокоил меня Александров и повернулся к Яну. — Так вот, это ты зря так говоришь: билетов запросто может не быть. Я наоборот думаю — а не рвануть ли прям сразу в Свердловск? Вот хоть завтра! Боюсь, и так затянул… Лето, отпуска, а у нас же, если ты не знал, все дороги идут через Москву. Ну или будем у туалета трястись на боковухах! Можно в трансагентстве проверить, конечно сначала, но там, боюсь, хороших билетов просто так не купить. А переплачивать мне нечем, я бедный нынче.

«О-хо-хо,» — промелькнуло в голове: как-то сразу дворник на автостанции вспомнился…

— Да я ещё с родителями не разговаривал даже… — промямлил Ян.

Цыкнув в его